У начала времен (сборник) - Роберт Янг

Как правило, происходящее повторяется в точности.

Когда девушка в следующий раз разбудила меня и мы увидели друг друга у входа в пещеру, я попытался схватить ее. Прежде чем она успела отпрянуть назад, моя рука скользнула по ее плечу. У нее было очень милое привлекательное лицо. Ее глаза — голубые и лучистые, скулы — высокие, щеки худые, а рот изогнут дугой. Светлые волосы концами загибаются внутрь, к щекам и шее. На ней короткое платье, по колено, бледно–голубой материи. Такие платья на девушке всегда. Иногда платье бледно–зеленое, иногда бледно–желтое. Ткань платья настолько тонкая, что сквозь нее различимы очертания тела. Но тело ее мне неинтересно. Я гнался за девушкой только с одной целью: убить ее.

Увернувшись от моей руки, она вскрикнула и бросилась вниз с холма. И снова я бежал за ней. Я бежал так близко, что уже слышал ее запах. Запах ее пота и духов. Но этот запах не поднимал во мне желания. Как я мог ее желать? Не раз я спрашивал себя об этом. И не знал ответа. Все, что я хотел — это убить ее.

Она достигла леса. Ее волосы развивались на бегу. Я попытался схватить ее за волосы, но пальцы только скользнули по кончикам волос. Догнать ее, чтобы схватить волосы, я так и не смог. Дальше через лес. Лес стоит мертвый. Кроме меня и девушки, среди деревьев нет живых существ. Да и откуда тут взяться жизни? Я спрашиваю об этом себя. Какую жизнь я имею в виду? Возникают слова. Птицы. Насекомые. Мелкие животные. Ничего этого нет. Да, этот лес мертв.

Какая разница? Я прибавил ходу. Впереди показалась речушка. Нужно поймать ее прежде, чем она доберется до реки. Я собрался с силами и еще прибавил ходу. Бесполезно. Девушка бегом устремилась через реку, выбралась на другой берег и исчезла. Я попытался перейти реку вброд, хотя заранее знал, что это невозможно. Как обычно, я не смог даже ступить в воду.

Сил больше не было, и деревья по сторонам от меня начали вести хоровод. Шатаясь, я побрел через лес обратно к холму и, превозмогая усталость, поднялся к пещере. Заполз внутрь. Лег на пол и заставил себя не засыпать, и некоторое время это мне удавалось. Потом стены пещеры навалились на меня, отодвинув куда–то вдаль погоню через лес, и сон овладел мной.

Сегодня после погони за девушкой, как всегда закончившейся неудачей, мне удалось не уснуть так быстро, как прежде.

«Сегодня» — новое слово в моем словаре, хотя и неприменимое к тому временному периоду, в течение которого я бодрствую. «День» ассоциировался у меня с ярким солнцем в голубом небе, полями, деревьями и домиками внизу в долине. Но в моем небе над лесом никогда не бывает солнца, и небо всегда серое. Во время своей погони мне не удалось заметить никакого человеческого жилья. Крохотный мир, в котором я живу, никогда не меняется от одного периода бодрствования к другому.

Но лучшего понятия, чем «день», для описания периодов времени я придумать не мог.

Сидя на полу пещеры и всеми силами стараясь удержаться от сна, я неожиданно понял, что знаю девушку, которую хочу убить. Но ни имени ее, ни причины, по которой желаю ее смерти, вспомнить я не смог.

В следующий раз, погнавшись за девушкой до реки, через которую ей опять удалось перебраться и исчезнуть, я остановился у воды, глядя на другой, недостижимый для меня, берег. Через некоторое время я заметил на противоположном берегу человека, так же внимательно рассматривающего меня. Это был мужчина в красной клетчатой рубашке, коричневых походных брюках, черных сапогах. Его голова была не покрыта, волосы того же светло–каштанового цвета, что и у меня. Лицо мужчины показалось мне знакомым. Я уже где–то видел это лицо, много раз. Я продолжал смотреть на человека, и человек неотрывно смотрел на меня в ответ, и в конце концов я понял, что лицо это — мое лицо, только право и лево перевернуты в нем зеркальным образом, и что человек на другом берегу — это я сам.

И снова появилась девушка. И снова я бежал за ней через лес. Остановившись у воды, я проследил за тем, как она исчезла. Исчезновение произошло в тот миг, когда ее нога коснулась противоположного берега. Словно Алиса в Зазеркалье. Многие фрагменты прошлого начинали возвращаться ко мне.

Я снова смотрел через реку на самого себя.

Я начал понимать, что моя долина — только наполовину является долиной.

Насколько эта долина простирается направо и налево? Что находится за холмами, где расположено мое убежище, моя пещера?

Вернувшись к холму, я стал подниматься наверх, мимо своей пещеры. Через некоторое время понял, что подъем прекратился, перешел в спуск. Внезапно я увидел перед собой другую пещеру. Заглянул внутрь. Ну? Пещера та же самая. У меня едва хватило сил на то, чтобы забраться внутрь, когда сон овладел мной.

Я представлял свои периоды бодрствования как наступление нового дня. Хотя на самом деле это могло быть и не так. Возможно, что между этими периодами я спал много дней подряд. Выяснить это у меня не было возможности. Мое пробуждение полностью зависело от появления девушки. Только она одна была способна вернуть меня к жизни. Интересно, зачем ей это нужно? Вне всякого сомнения, теперь она точно знает, что в этой пещере живу я. Тогда зачем всякий раз она поднимается на холм? Каждый раз, замечая меня, она вскрикивает от страха и неожиданности. Неужели от одной встречи до другой она забывает о моем существовании? Наверняка так и есть, иначе бы она старалась держаться от пещеры подальше.

Теперь мои периоды бодрствования стали дольше, и становились дольше с каждым пробуждением. Каждый раз я пытался найти выход из долины. Сегодня, вернувшись к холму после того как девушка в очередной раз убежала от меня, я повернулся и отправился к правой границе долины. Через некоторое время на пути мне стали попадаться деревья, мимо которых, несомненно, я уже проходил. Тогда я направился ближе к склону холма. Через некоторое время сквозь сучья заметил черное жерло пещеры. Я быстро зашагал к пещере. Очертание входа в пещеру было мне знакомо. Я забрался внутрь. Да, это была моя пещера. Из теней в дальних углах пещеры на меня навалился сон.

Я не стал пытаться выбраться из долины с другой ее стороны. Я уже знал, что, отправившись в ту сторону, я вернусь туда, откуда вышел. Удивительное понятие всплыло на поверхность моего сознания: «лента Мебиуса». Искривленность пространства. Да, вот чем была долина, искривленным пространством. Трехмерной лентой Мебиуса. Жестокой ловушкой, из которой только девушка знала выход.

Я вспомнил о том, что бывает еда. Для того чтобы продолжать жить, людям нужна еда. Я — человек. Тогда почему я не испытываю голода?