Ожидание - Татьяна Каменская

Володя спрашивал о ней. Он просил тётю Марию сообщить адрес, где проживает её дочь. Он обещал не беспокоить Нику, ему было достаточно только знать, где она находится. А в конце письма он поздравлял всех с весной, весенними праздниками и с днями рожде-ниями. Он знал, что они все рождены весной: мама, Ника, Гера.

Вот и всё его письмо! Да, но в конце письма есть маленькая приписка, как-будто он знал, к кому обращается:

— Если сможешь, то позвони!

Ника вглядывалась в те волшебные цифры, что дрожали, плясали и рябили сейчас у неё перед глазами. Она чувствовала, как гулко забилось её сердце, как тихо заныло в груди.

— Что это со мной? — отбрасывая листок в сторону, пробормотала Ника.

Соскочив с кровати, она прошла к окну, и, отодвинув штору, прижалась горячим лбом к холодному стеклу.

— Что со мной происходит? — думала она, обхватив плечи руками.

Её знобило. Неужели весна действует на неё так возбуждающе? Но весны всего один день! На улице ещё зима, дуют ветра, иногда идёт снег, как сегодня, например. После от-тепелей начались настоящие февральские метели, но сегодня спокойно, и снег падает огромными хлопьями. Ника вглядывалась в улицу, освещённую фонарями.

— Нет, весна здесь ни при чём! — вздохнув, ответила она сама себе, глядя, как за ок-ном, голые ветки деревьев вновь покрываются белым пушистым снегом. — Весна, види-мо, забыла к нам дорогу!

Женщина отстранилась от окна, и, закрыла штору. Через некоторое время в доме по-гас яркий свет, оставив в спальне тусклый свет ночника, и всё в доме стихло. Насту-пило время сна.

И лишь только тогда, от дерева, стоящего напротив этого дома, отделилась высокая ху-дощавая фигура мужчины, который видно уже порядком подзамёрз, потому-что он пошёл от дома быстрым шагом, засунув руки глубоко в карманы куртки, втянув голову в плечи. Он удалился от дома уже порядочно, но вдруг остановился, обернулся, и посмот-рел назад долгим взглядом. Едва заметная усмешка коснулась его губ, но, опять раз-вернувшись, он быстро пошёл вперёд, уже не останавливаясь.

ГЛАВА 37.

Она уехала на следующий день в Москву. Ей надо было срочно подвезти товар. Скоро 8-е марта. За три дня она всё успеет сделать. Сколько времени прошло с тех пор, когда она была в столице последний раз? Полгода, год? Что-то около этого. Всё это время то-вар ей подвозили, или пересылали по заказу. Но теперь ей надо самой побывать на фирме. Денег не так много, что-бы можно было позволить себе взять то, что является до-рогим товаром. На этот раз пришлось ограничиться тем, что подешевле. Затем она побы-вала ещё на одной фирме. За эти годы здесь мало что изменилось. Если не считать того, что из полуподвала, фирма перебралась теперь в светлое просторное помещение, обору-дованное под современный солидный офис.

Ещё Ника побывала на рынках. Бесцельно бродила она между рядами, с тоской взи-рая на унылые, затрепанные кофточки и блузки. В одной из палаток она купила мате-ри недорогой велюровый халат, для Геры огромную плюшевую белую собаку с черным носом и длинными ушами. Ну, а для сына, приобрела какое-то современное переговор-ное устройство, которое ей почти насильно навязал один из тех продавцов, что в изоби-лии заполонили Москву в поисках работы, и всё того-же счастья.

— Да, счастья! — думала Ника, стоя в метро, глядя в лица озабоченных людей, спеша-щих куда-то по своим делам. — Кому не хочется в этом мире быть счастливым? Но только не всем счастье улыбается в этой жизни. И разве в том есть наша вина? Или судьбы?

На вокзал Ника прибыла всё равно довольно рано. До отправления поезда ещё оста-валось полтора часа, и если поезд подадут за час, то ещё полчаса она будет мучиться и страдать, не находя себе места.

Ника почти явно ощущает, как клокочет и бушует в её сердце огромная лавина тех чувств и эмоций, которые она всю дорогу так тщательно прячет от самой себя, заглу-шая, и даже попросту игнорируя их. Но в памяти, то и дело возникает небольшая цепоч-ка цифр, от которых ей хочется бежать. Куда? Ну конечно, к тому таксофону, что так уютно примостился неподалёку от неё.

Нет, надо выстоять, спокойно дождаться поезда и уехать, уехать из этого города, шумно-го, огромного, страшного…

Да, страшного! Потому-что здесь в Москве живёт теперь Володя, и та цепочка цифр, что крутится в её памяти, заставляет гулко биться её сердце. А может, оно бьется в унисон тому, другому сердцу, которое находится где-то рядом, так близко, что стоит всего лишь снять трубку, набрать номер, и снова почувствовать этот бьющий по нервам ток. Всего лишь услышать дыхание, и звук его голоса! Нет, кажется, она сходит с ума! Ведь всё прошло! Сколько лет минуло. У Володи своя семья, и зачем ворошить старое, прошлое.

Ника вздохнула.

А может, не боясь ничего, позвонить ему, и сказать всё одним разом… Что всё это стало уже смешно и ненужно. Да-да! Она так и сделает, так и скажет ему. Поэтому не стоит так волноваться, набирая номер телефона. А может, Володи как раз нет дома?

Первый гудок, второй… и кто-то вдруг поднимает трубку.

— Алло, вам кого? — раздаётся тонкий детский голосок, и на её сердце накатывает странная волна, сменившая чувство страха легкой грустью, и странное дело, спокойст-вием…

— Мне, пожалуйста, позовите Владимира…Степановича к телефону! — наконец отве-чает Ника.

— Подождите, я сбегаю за ним! — отзывается детский голосок, и Ника бессознательно кивает головой:

— Хорошо, я подожду!

Томительные секунды ожидания опять ворачивают её сердцу боль, уничтожая ту реши-мость и спокойствие, которого она так упорно добивалась все эти годы.

— А может, положить трубку? — думает Ника.

— Я вас слушаю! — неожиданно громко звучит в телефонной трубке незнакомый мужской голос, и задумавшаяся Ника вздрагивает, щёки её тут — же вспыхивают ярким румянцем. Стоящие неподалёку женщины, кажется, с интересом поглядывают на неё, или ей только кажется это. Вот они уже отвернулись от неё, и о чем-то переговариваются между собой.

— Здравствуй Володя! — наконец отзывается Ника, чувствуя, как гудит её голова, словно к ней подключили электрический провод под напряжением.

А голос, её собственный голос, странный и неузнаваемый, дрожит, иной раз прерываясь, словно от страха.

— Кто это говорит? — прозвучал резко вопрос, но затем вдруг тот — же голос спросил, словно недоумевая:- Это ты? Ника, это ты? Я знаю, что это ты, отзовись!

Ника вслушивалась в этот взволнованный голос, и узнавала Володю. Конечно, как — же она могла сомневаться! Это его голос. Его!

— Ты откуда звонишь? — вдруг спрашивает Володя.