Хозяйка Четырех Стихий - Мария Гинзбург

– Вот не надо мне здесь сказки рассказывать, – сказал Крон. – В харчевне «На Старой Дороге» тебя вином ведь не нищий экен угощал, нет. А сидх, за один только камушек с пояса которого можно было с десяток таких подонков нанять.

– Откуда вы знаете? – пробормотала ошеломленная Зарина. Ведьма не ожидала, что Крону в таких подробностях известна история, случившаяся с крылом «Змей» в Лихом Лесу.

– Такая профессия, – пожал плечами Крон. Зарина опомнилась. Удивляться информированности мага совершенно не стоило. Заказ, который тогда выполняли ведьмы, сопровождение обоза со стратегически важными грузами, а попросту – оружием для людей, находившихся в бесконечной войне с эльфийскими партизанами, оплачивался из имперской казны. А Крон был высокопоставленным имперским чиновником.

– Но тогда вы должны знать, – собралась с мыслями экенка. – Что с сидхом я не пошла.

– Поэтому я с тобой и разговариваю, – ответил Крон. – В тебе есть правильное понимание сути жизни. Ты осталась с экеном потому, что он был такой же, как ты. Вы с ним говорили на одном языке. Я не имею в виду чисто языковую общность; я говорю об общности культурной.

Зарина не совсем поняла слова мага, но смысл их почувствовала. Имперский маг был прав.

– Вы были там? – спросила ведьма с непонятным ей самой почтением. – В харчевне?

Крон обскоблил пальцами кончик пера.

– Если бы я там был, – сказал он сухо. – Вам не пришлось бы брать из Горной Школы новое звено. Но я не могу быть сразу везде, где нужен, хотя я и волшебник.

– И ты сделала выбор правильный. Так и нужно поступать, иначе нация исчезнет, ее размоет, как песок под бурной волной, – вернулся к предыдущей теме Крон. – Главными соперниками людей являются сидхи, как я уже говорил. Люди и правда часто пытаются удержать любимых с помощью денег. Но это не парализует волю женщины. Не затуманивает разум, сознание остается ясным, насколько это вообще возможно для вас. В конце концов, можно найти любовника и богаче, или решиться на рай в шалаше с тем, кто мил. А сидхи окутывают наших женщин чарами, чтобы удержать, задурманивая сознание, подавляя волю. Именно об этом я вам и толкую.

Но кое-что в стройной теории мага оставалось непонятным для ведьмы.

– Вы же знаете, что у меня, как и у Карины, детей нет, и вряд ли когда-нибудь будут, – сказала Зарина. Ведьмы, особенно ветеранши последней войны, практически все были неспособны к деторождению. И Карина тоже, о чем Крону должно было быть известно в первую очередь. – Так что вы абсолютно зря тратите и свое, и мое время. И нагло лезете в частную жизнь, неприкосновенность которой защищена законами вашей страны.

– В лапах сидхов у вас почему-то у всех начинает матка играть, – сказал Крон мрачно. – Последний раз, когда мы не успели среагировать, от сидха родила бабенка, у которой климакс-то десять лет назад уже был.

– Так может, не такая уж и холодная кровь у сидхов? – улыбнулась ведьма. Крон сердито посмотрел на нее. – Кстати, что стало с той женщиной?

– С ней-то ничего, – сказал маг и отвратительно улыбнулся.

У Зарины даже в глазах потемнело от ненависти. И этот человек называл себя защитником детей. Однако пора было отпускать Крона, держать его становилось все тяжелее, а ведьме сегодня предстояло еще не раз обращаться к своей Чи. Да и Крон в конце концов почувствовал бы неладное. Зарина очень осторожно убрала свое воздействие.

– Ладно, оставим эту лирику, – пробурчал маг, что-то черкая в лежащей перед ним бумаге. Она была уже так обильно покрыта исправлениями, что со стороны Зарины выглядела одной сплошной кляксой. – Вы были последней, кто разговаривал с Кариной.

– Нет, – возразила ведьма. – Я только спала на коленях у того человека, который последним разговаривал с Кариной.

– Где этот человек находится сейчас?

– Не знаю, – ответила ведьма.

Крон отшвырнул перо.

– Очень жаль, – сказал он. – Помочь расследованию дела, помочь своей похищенной подруге вы отказываетесь. Придется попробовать иначе.

Зарина надменно приподняла бровь.

– Я вас не понимаю, – сказала она.

По личному указу императора, известному как Казусу Свиригайло, к боевым ведьмам было запрещено применять допрос пристрастием.

После поражения при Пориссе – одного из страшных поражений, какие только знала в своей истории армия Мандры, – мандречены стали искать виновных. Утечка информации была очевидна. Генерал Свиригайло, чудом уцелевший командующий наголову разбитой дивизии, указывал на ведьму, доставившую ему пакет с инструкциями к битве. Кроме нее и генерала, тот пакет никто и в руках-то не держал. Катерина была старшей в крыле «Мертвая рука». Ее забрали прямо перед вылетом на патрулирование. Одного не учли имперские мастера заплечных дел. Целительница крыла была не только возлюбленной Катерины, но и ее Синергисткой. Когда Катерине начали рвать грудь раскаленными щипцами, «Мертвая рука» неожиданно вернулась в расположение войск. Запах паленого мяса привел боевых ведьм в неистовство. Разъяренные ведьмы разнесли фургон, в котором размещалась походная пыточная камера, убили палача и скучающего секретаря. Он должен был протоколировать допрос. Но мага, который должен был допрашивать ведьму – а это был сам Крон, – там не оказалось. Крона незадолго до до появления ведьм спешно вызвали в палатку императора. Да и пока шел так называемый «разогрев» подозреваемой перед допросом, Крон в палатке был просто не нужен. Крыло «Мертвая рука», теперь уже в полном составе, смерчем прошлось по армейскому лагерю. Генерала Свиригайло, которому почему-то очень захотелось вдруг покинуть ставку, сорвали с седла и бросили его к ногам озадаченного таким размахом дела императора. Ведьмы потребовали, чтобы имперский маг применил к Свиригайло Заклятие Правдолюбца. Искандер согласился, разбудил усталого мага, и Крон наложил чары. Из уст генерала полились такие признания, что Искандер пожалел о том, что гвардия не пропустила ведьм в палатку императора. На зрелище собрался посмотреть весь лагерь. Потрясенные солдаты узнали не только о том, кто на самом деле передал содержание секретного пакета противнику, но и куда уходит большая часть выделяемого войску пайка, и где, в каких банках крутится их жалование, которые части под началом Свиригайло не получали уже больше года. Генерала казнили на месте. Искандер огляделся, увидел руины общеармейского бивака, высказался в том смысле, что еще одной облыжно обвиненной ведьмы его армия, судя по всему, не переживет, и подписал указ, названный впоследствии Казусом Свиригайло.

– Сейчас поймете, – улыбаясь, Крон поднялся из своего кресла и поманил ведьму пальцем. – Пойдемте со мной.