Анархопокалипсис (СИ) - А. Штерн

— Фиксирую. — мельком взглянув на неё, Вэнс недовольно поморщился. Из-за цвета волос и дурацких веснушек, она невольно напомнила ему о гончей и необходимости во что бы то ни стало доказать свою состоятельность Бирмунду.

— Дурируешь ты! Дай нормально сделаю! — она потянулась к неведомой конструкции, однако Вэнс отшатнулся, машинально прикрыв ногу ладонью.

— Спасибо, не надо.

— В смысле не надо?! Кобырь, али да? — надулась собачница. — Дай говорю, сделаю как надо! Нет, ну «совсем», да? А ну, пусти! Не будем мы тебя сами обратно тащить!

— Не надо. Я же попросил, — поникшим голосом бурчал себе под нос долговязый, изо всех сил стараясь отстраниться от барышни, пока и вовсе не шарахнулся в сторону, едва не налетев на труп поверженной варварки.

— Погодь, сёстр! — воскликнул Тилль, отходя к зарослям и возвращаясь с тяжелым мешком. — Райин, да? Или, как же… Район…ну короче! Она ж всё правильно делает. Ты — не пушинка, а вернемся одни — с нас Ясон три шкуры спустит. Вожак наш привыкший слово держать, даже перед чужими.

— Не трогайте меня… — выдохнул Райан, сглатывая ком в горле, а край его верхней губы начал подрагивать в слабом оскале. — Я сам справлюсь, если объясните что делать.

— Меня ты тож не подпустишь, ага? — Тилль устало покосился на юношу. — Я и сам могу, если ты Росю, с чего-то, спугался.

— Не в этом дело, — он обреченно вздохнул. — Просто… не надо.

— Тогда я тебя сейчас скручу, и силой замотаем! — в сердцах возмутился мужчина

— Давай так, чего нет? — ухмыльнулась Ронда, показательно хломнув зажатым в руках поводком и поглядывая на довольного Лоскута, которого наконец-то не сдерживал тугой ошейник.

— Долго? — Вэнс сокрушенно опустил глаза и ощупал распухшую, слегка онемевшую ногу.

— Меньше минуты.

— Ладно. Меньше минуты…

Сноски:

[1] Колотушка — народное название немецкой ручной гранаты с деревянной рукояткой.

Конец 4 арки. Глава 23, как начало 5 арки, будет опубликована: 29 января в 20:02 (20:15)

Глава 23 Вина? (Часть 1)

С определенным усилием, следопытам всё-таки удалось перевязать горе-наёмника, который то и дело норовил отдернуть раненую ногу и всячески препятствовал самой простой фиксации сустава. Поднявшись с земли, Ронда недовольно фыркнула и отряхнулась, удивляясь, как Райан вообще дожил до среднего возраста. Тилль же передал ему заложенный рюкзак, ещё раз взглянул на мертвого вожака дикарей и угрюмо вручил ловчему крепкую палку-трость, после чего поплелся вслед за раздосадованной чем-то Рондой.

— Слушай, — негромко пробурчал кудрявый себе под нос, — а они точно нашу Анишку, того… одружить-то хотели?

— Если я правильно понял, она была совершеннолетней?

— Двадцать один, — горестно пробубнил Тилль. — Да, мож для нынешнего люда и старовата, но мы-то не те, «культурные», вот.

— Ну, значит, из-за неё они и напали, — Вэнс пожал плечами и слегка замедлил прерывистый шаг, разминая тянущую спину. — Уж извини, говорю, как есть.

— Оно и понятно! — шмыгая носом, буркнул кинолог. — А почему ж убили тогда?

— Не знаю. Не понравилась, наверное. У «этих» странная логика.

— Жаль, — вздохнул Тилль и взволнованно посмотрел на притихшего Клыка, которому тоже здорово досталось. Если бы не Вэнс, он вполне мог лишиться лохматого приятеля.

— Не понял, — Райан хмуро покосился на Тилля в пол-оборота.

— Сам не знаю, — тот стыдливо отвел глаза. — Может, если бы обошлось, так хоть как — но ведь жива бы осталась?

— Ты что трещишь?! — возмутилась Ронда. — Да уж лучше смерть, чем роженицей для кобырей стать! Совсем поехал, что ль?!

— Я уже и сам не знаю. И почто они только девок таскают?

— У варваров меньше шансов заиметь здоровое потомство, — сухо подметил Вэнсон. — Они всегда приветствуют свежую кровь. Что-то вроде сильного гена. — он слабо хмыкнул, вспоминая о том, насколько была важна для военных евгеника. — Из-за частого кровосмешения у них раз на раз не приходится. Поэтому, предпочтение дикари отдают незнакомым, скажем так, особям противоположного пола.

— Кровосмешение, говоришь? — хмуро отозвалась Ронда. — Это тип как? Когда юродивые родются, да?

— Вроде того. За последние сорок лет популяция варваров резко сократилась, как раз за счёт самобытности каждой отдельной коммуны. По крайней мере, если говорить об одичалых. Они тоже люди и, как и все животные, стремятся к размножению. Разве что, в отличие от окультуренных, подыскивают здоровых самок для сношения и сохранения своего вида.

— Сноше… что?! — возмутился Тилль. — Хочешь сказать, больше народу жить вообще, что ли, незачем? Нафига ты вообще говоришь всё это, вот прямо сейчас?!

— Ну что там ещё? — Райан измучено закатил глаза и закурил.

— А сам, как думаешь? — выдавил тот, стараясь унять выступающие слезы.

— Та любив он её, вот и полез перед батей у пекло! — тяжело вздохнула Ронда. — Мы бы не в жизнь сюда не совались, если б у Тилли башню не бумкнуло.

— А, ну понятно, — устало слукавил Вэнс, глубоко затягиваясь табаком. — Всё с вами ясно.

— Так не могут же все дурачки быть — сородичи! — потирая глаза не унимался кудрявый. — Раз так жить хотят, поганцы, что ж своих не искать?

— Нет у них своих, — холодно пояснил Райан. — Общины безумцев живут врозь друг от друга. Они, вроде бы, тоже когда-то грызлись, но это быстро закончилось, когда не руинные варвары себе паритет придумали. Прямо как бродяги. Чужих боятся и избегают, а союзы им заключать, в общем-то, незачем, только ни «Кодекса», ни мозгов у них нет. А вот про руинных лучше не думать. Эти будто поумнели за последнее время: сидят по окраинам былых городов, на рожон не лезут и внутрь не пускают. Ума не приложу, как вообще выживают бродячие сталкеры.

Собачники затихли, а Райан слегка замедлил шаг, пропуская Тилля вперед. Подставлять свою спину он не любил, да и контролировать их явно не помешает. В конце концов, Вэнс уже выполнил свою основную задачу и крупно рисковал диверсией, теперь уже со стороны Джейсона.

«Никогда не знаешь, настолько ли вы на самом деле криворукие», — со слабым прищуром, он внимательно следил за действиями ведущих. Тилль, то и дело пинал все попадающиеся под ноги камни, а Ронда, поправляя непослушные завивающиеся кудри, с недовольством отталкивала любопытного Лоскута, который постоянно сбивался с пути, и рвался к Вэнсу, словно ему было мало былой потасовки.

— И чем только могла Анютка не сгодиться? — угрюмо бурчал собачник себе под нос, вытирая горькие слезы и поглаживая верного пса, который постоянно терся у ног, словно чувствовал горе хозяина. — Ну подумаешь, родинка стремноватая на груди, с кем не бывает?

«Папилома? — Райана вдруг осенило. — Так вот почему он так долго