Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Благодарю, ваше высочество, но я думаю, что вашей заслуги в штурме больше, чем моей, — ответил Еасир. Затем он перевел взгляд на анарцев. — А без этих доблестных воинов я бы по-прежнему стоял снаружи или лежал на земле со стрелой в животе.

— Да, я уже поблагодарил их, — ответил Малекит. — Но я боюсь перестараться с почестями, а то кто знает, что придет им в голову.

— Как они оказались здесь? — спросил Еасир.

— Много дней назад Малекит прислал нам письмо. — Эолоран вкратце рассказал о придуманном Малекитом плане и о том, как анарцы проникли в город.

— Я вам очень признателен, князь. — Еасир глубоко поклонился. Затем нахмурился и повернулся к Малекиту. — Должен заметить, меня немного задевает тот факт, что вы не решились довериться мне, ваше высочество.

— Доверился бы, если б мог, — непринужденно ответил Малекит. — Я доверяю тебе больше, чем своей правой руке, Еасир. Но я не стал посвящать тебя в план, иначе он повлиял бы на твои действия в битве. Я не хотел, чтобы защитники что-то заподозрили до того, как ворота откроются во всю ширь. Нам требовалось держать натиск, чтобы их глаза смотрели наружу, а не внутрь.

Затем Малекит повернулся к Эолорану.

— Прошу прощения, но я думаю, что меня ждет мать, — сказал князь Нагарита, и на сей раз в его голосе не было смеха.

Часть II

Изгнание в Тираноке

Прихоть узурпатора

Возвращение надежды

Падение флага

Глава 7

Горькое прощание

На лужайках особняка Анар разговоры и смех мешались с журчанием фонтанов, а тихие звуки флейт и арф вторили им мелодичным эхом. В саду сразу бросались в глаза три красно-белых павильона, украшенных золотыми цепями с драгоценными камнями. Вокруг и внутри огромных шатров прохаживались, беседовали и наслаждались летним теплом гости.

За двадцать лет относительного спокойствия положение анарцев снова возросло, и на праздник к ним приехали многие богатые и влиятельные князья Нагарита. Сегодня отмечали совершеннолетие наследника, значительное событие для семьи и союзников дома Анар. Даже князь Малекит прислал теплые поздравления, хотя дела при дворе Анлека не позволили ему посетить торжество, о чем он глубоко сожалел.

Элорана не удивило отсутствие князя. Алит тоже понимал, что, хотя Малекит вернул себе трон, в Нагарите еще хватало проблем. Многие предводители еретиков избежали плена и прятались в Нагарите и других княжествах Ултуана. Иногда поднимались робкие бунты, но они не приносили особых хлопот и без труда подавлялись воинами Малекита.

Угроза, которую представляло правление Морати, отступила, но не исчезла окончательно. Малекит пообещал сохранить матери жизнь, и сейчас бывшая королева жила пленницей при дворе Короля-Феникса в Тираноке. Бел Шанаар запретил навещать ее всем, кроме сына, колдунью содержали под охраной в покоях с ограждающими заклинаниями, но кое-кто верил, что Морати даже оттуда умудряется заправлять делами культов.

В знаменательный для себя день Алит позабыл обо всех волнениях и подозрениях. Он наконец-то стал настоящим лордом Эланардриса и князем Нагарита. Кроме того, он собирался сделать заявление, которого ждал уже несколько лет.

Полуденное солнце начало спускаться к горизонту, и слуги проводили гостей в главный павильон. Жаровни испускали в воздух струйки прозрачного дыма, который наполнял помещение свежим запахом горных цветов. Поддерживающие высокую крышу колонны обвивали гирлянды белых роз и алых каелентов. Слуги сновали в толпе гостей, держа серебряные подносы, уставленными самыми редкими деликатесами Ултуана и далеких колоний.

В одном конце павильона возвели помост из белого дерева с гербом дома Анар — позолоченным крылом гриффона. С кресла с высокой спинкой Эолоран оглядывал море гостей, заполонившее павильон и лужайку перед ним. Все они нарядились в лучшие одежды: в толпе пестрели и переливались украшенные перьями шляпы и блестящие короны, драгоценные браслеты и ожерелья, расшитые серебряными нитями и золотыми звездами плащи.

Эотлир стоял по правую руку отца, а Алит по левую. Рядом с Эотлиром возвышался Каентрас, Ашниель составила пару Алиту. Рукава ее светло-желтого платья были собраны у запястий пышными шелковыми облаками, и девушка выглядела восхитительно. Золотые цепочки удерживали заплетенную в сложный узор прическу, а мраморную шею украшало золотое ожерелье с одним крупным алмазом. Среди гомона и оживления девушка излучала безмятежность, сохраняя сдержанный и благородный вид. Алит исподволь бросал взгляды на свою возлюбленную, и ее красота омывала его прохладными нежными волнами.

Когда все гости наконец собрались в павильоне, Эолоран встал и поднял в приветствии руку.

— Добро пожаловать в Эланардрис, мои благородные друзья, — с улыбкой провозгласил он. — Мне выпала честь наблюдать за вступлением моего внука во взрослую жизнь в такой прекрасной компании. Много раз он доказал, что достоин этого, и сейчас настало время воздать должное его свершениям.

По павильону пронесся согласный шепот, и в воздух поднял лес рук с хрустальными бокалами и золотыми чашами с темным вином.

Эолоран взял со стоящего перед троном низкого столика сосуд и двумя руками поднял его над головой.

— Я князь Эолоран Анар, лорд Эланардриса, — негромким, уверенным голосом произнес он. — Моя кровь течет в жилах сына Эотлира, и от него передалась его сыну Алиту. Сегодня мой внук достиг совершеннолетия, и на него возлагаются обязанности лорда и князя Ултуана.

Он сделал глоток вина и опустил чашу.

— Когда-то мы проливали кровь, чтобы защитить свой народ, и сражались бок о бок с великим Аэнарионом. Сейчас мы пьем вино в память о принесенной им жертве, — серьезно продолжил Эолоран и отпил еще глоток. — Недавно нам снова пришлось воевать, чтобы вернуть мир на наши земли, и Алит достойно проявил себя в битве. Хотя все мы желаем, чтобы у нас никогда больше не возникло необходимости повторять эти подвиги, мой внук доказал, что обладает боевым духом и мужеством и сумеет победить тьму, если она снова будет угрожать нашей родине.

Настроение в павильоне посерьезнело. Эльфы искренне закивали, а некоторые даже тихо заплакали при мысли о том, что довелось пережить Нагариту. Эолоран позволил собравшимся погрузиться в свои чувства и воспоминания и сам склонил голову, сокрушаясь о темных деяниях, которые ему пришлось совершить. Но когда правитель Эланардриса выпрямился, он снова улыбался.