Сирень - Б. Б. Рейд

что обрюхатил сестренку. Его светлые волосы закрывали глаза, когда он стоял, ссутулившись, в черных брюках и галстуке, как будто ему было безумно скучно и ничто его не интересовало, включая его новую жену.

Когда он заметил, что я смотрю на него, он колебался всего мгновение или два, прежде чем медленно отойти от своих родителей.

— Я Пит, — сказал он взволнованно, как будто мне было не насрать. — Я большой фанат, чувак.

Когда я вытащил из кармана пластинку жвачки, развернул ее и сунул в рот, я немного покопался в себе и напомнил себе, что он тоже был всего лишь ребенком. Я серьезно сомневался, что женитьба и детская коляска были его заслугой в большей степени, чем Розали.

Однако я знал, в чем заключалась его блестящая идея:

— Очевидно, не гондонов.

Тупица нахмурился, прежде чем понял, что я имел в виду. Он выглядел немного старше Розали, может быть, на год или два, так что я знал, кто был хищником, а кто добычей.

Это всегда было одинаковое дерьмо, просто в других поколениях.

— Ой. Да, — сказал он, его взгляд стал бегающим, и он нервно хихикнул. — Хотя это круто, потому что Розали и я… эм… о, мы любим друг друга. Эй, как думаешь, я мог бы получить автограф?

Я сохранял бесстрастное выражение лица, глядя на него. Не мог поверить, что родители Брэкстон позволили такому драгоценному существу как Розали, выйти замуж за человека, который говорил так, словно жрал куски облезшей краски на перекус после школы.

Я повернулся к Рику, который все это время только наблюдал и слушал. Розали все еще без умолку болтала с Хьюстоном, так что она до него еще не добралась. Теперь, когда она больше не нахваливала его как фанатка, звучало так, словно она наказывала его по-новому за то, что он плохо относился к ее старшей сестре. Я посмеялся про себя над вспыхнувшим в ней огнем, прежде чем снова разозлиться.

Какая пустая трата времени.

— Я буду снаружи, — сказал я Джерико, проигнорировав просьбу Питера Хуитера дать ему автограф. Кто-нибудь из других мог бы поставить ему подпись.

Я пробыл на улице минут десять, прежде чем Брэкстон нашла меня. Хьюстон и Рик стояли прямо за ней, и мы втроем наблюдали, как она смотрит вдаль, ни на что конкретно, прежде чем повернуться к нам:

— Теперь мы можем идти?

Я кивнул еще до того, как смог произнести хоть слово:

— Черт возьми, да.

Мы направились к пункту проката, прежде чем звук голоса Розали остановил Брэкстон на полпути. Я чуть не застонал вслух, когда она обернулась. Мне нужно было увезти ее отсюда к чертовой матери и как можно скорее. Если бы мне это сошло с рук, я бы захватил с собой и ее сестренку.

Розали теперь была робкой, когда медленно приближалась с румянцем на щеках, когда заметила, что привлекла к себе больше внимания, чем только сестры. Заправляя волосы за ухо, она смотрела в землю, пока говорила, и я чуть не рявкнул на нее, чтобы она подняла свою чертову голову. Брэкстон кастрировала бы меня, даже если бы была согласна с этим, потому что это было не мое дело и никогда им не будет.

Прислонившись спиной к арендованной машине, я держал рот на замке, выдувая пузыри из жвачки, в то время как Хьюстон и Рик стояли рядом со мной.

— Я знаю, ты злишься на меня, Брэкс, но я действительно хочу, чтобы ты этого не делала, — взмолилась Розали. — Я в порядке. Обещаю.

— И в этом проблема, Розали. С тобой не должно быть все в порядке. Это не то, что ты говорила мне, что хочешь.

Розали наконец подняла глаза от земли только для того, чтобы разразиться истерическими слезами, когда ее взгляд встретился со взглядом сестры. Они безжалостно стекали по ее лицу, когда она всхлипывала и пыталась говорить сквозь них. Мое сердце болело за нее, я знал, что ее тянут в двух направлениях и что она слишком хрупка, чтобы выдержать это напряжение.

— Знаю, но я была напугана, — причитала она. — Они бы навечно меня возненавидели, но я знала, что ты никогда так не поступишь, поэтому я просто сделала то, что они хотели, но я была неправа, потому что теперь ты действительно ненавидишь меня, и я хотела бы вернуть все обратно, но я не могу.

Мне потребовалось на несколько секунд больше, чем Брэкстон, чтобы расшифровать болтовню Розали. К тому времени, как я это сделал, Брэкстон обхватила руками тело своей сестры, прижимая ее к себе и пытаясь успокоить.

— Ты была абсолютно права, — сказала Брэкстон своей сестре. — Я никогда не могла и не буду ненавидеть тебя. Я разочарована и чувствую себя ответственной, но это мое бремя, а не твое. Сними его со своих плеч, потому что там ему не место. Я сказала тебе принять решение, которое было бы лучшим для тебя, и это то, что ты сделала. Ты приняла не то решение, которое хотела, но ты выбрала то, с которым, как тебе казалось, ты смогла бы жить. Я понимаю, — Брэкстон взяла мокрое лицо Розали в ладони и приподняла ее голову со своей груди, чтобы их глаза встретились. — И знаю это… но что бы ни случилось, когда бы ни случилось, каждый раз, когда ты будешь в тупике, я буду рядом, детка. Держись.

Розали захихикала, ее глаза стали еще больше, чем у Брэкстон, когда ее старшая сестра покрыла поцелуями ее милое личико. Наша девочка, казалось, неохотно отпускала свою сестренку, когда та наконец отстранилась. Каждый шаг назад казался отягощенным, поскольку их руки держались до самого последнего.

Их родители стояли в нескольких футах от них, внимательно наблюдая за своими дочерями, но не вмешиваясь. Я правда не знал, что с ними делать. Очевидно, они были набожны, но это не обязательно делало их жестокими. Думаю, у меня не было другого выбора, кроме как дождаться, чтобы услышать всю историю целиком, прежде чем составить свое мнение, и мне не нужно было повествование обеих сторон, поскольку мне было не наплевать только на Брэкстон. От нее все еще не хватало кусочков, и мне не терпелось сложить эту головоломку.

— Брэкстон! — Розали снова позвала, как только мы вчетвером оказались в нашей арендованной машине.

Рик сидел за рулем, готовый отвезти нас в аэропорт, поскольку наши сумки уже были в машине. Это тоже было хорошо, так как Хьюстон решил сломать нос клерку перед тем, как мы ушли сегодня утром.