Мир теней - Анастасия Пак

– Это дождь, – пояснил призрак и подставил ладонь под тяжелые капли. – Хорошее заклинание, жаль, часто не используется. Его называют "умиротворение". Приносит спокойствие и уверенность в себе. Я не вызывал его со дня исчезновения повелителя. Он любил его мягкую вкрадчивую силу. Видишь, какой он мутный? Я настроил его на тебя, как когда-то делал это для него. Оттенок говорит, что все очень плохо. Дождь станет чистым лишь тогда, когда твое сознание очистится.

– Боюсь, это наступит нескоро.

– Ничего, подождем, – пожал плечами тот. Капли скатывались по его хламиде, не причиняя ей ни малейшего урона. Мутные потоки стали постепенно светлеть, сквозь них проступили первые неясные контуры строений, едва обозначившиеся за пеленой дождя.

– Как вы узнали о моем возвращение?

– Предчувствие, наверное. А если честно, твои Проклятые забеспокоились. Они же с тобой связаны, все чувствуют, знают. Да и ко мне повадились ходить чуть ли не каждый день. Дружной компанией им, видите ли, веселее. Настранствовались бродяги. Покоя им захотелось. А за покоем знамо к кому идти надо – к такому же, как они сами. Есть о чем вспомнить, поговорить…

– Да, – тяжело вздохнул Шериан. – Мне тоже предстоит серьезная беседа. Провал мне уже напророчили.

– Герцог твой больно несговорчивый, так что все может быть. Вот, кстати, и дворец. Зайдешь?

– Надо бы.

– Заклятие не закончено, – честно предупредил смотритель. – Зайдешь сейчас – и дождь прекратится. Хотя… не идти же ему сутки напролет. А по тебе заметно, что по-другому не получится.

– Грустно на душе, – негромко проговорил Шериан.

– Не грустно, а тоскливо, – наставительно поправил его призрак и указал на беловатый оттенок дождя. – Белый – символ тоски.

– Темно и скользко, – прибавил он, пропустив слова спутника мимо ушей. Тот только покачал головой, неторопливо прошел с ним ворота и широкую, но не очень длинную аллею, но к герцогу идти вежливо отказался, оставшись позади на широких глянцево блестящих ступенях. Стражи, странным образом не замечающие его, но зато вовсю выпялившиеся на советника, проводили его привычными косыми взглядами. Знакомый рыжий великан распахнул перед ним двери и поклонился, застенчиво улыбаясь. Стоило Шериану сделать шаг внутрь, как шум снаружи мгновенно утих. Резко посветлело, послышались удивленные восклики стражей. Дворец оказался непривычно пустынен. По коридорам слонялось несколько слуг, обводящих тоскливыми взглядами отдраенные с утречка светильники. Промелькнула парочка знакомых лиц – советники спешили по своим делам, явно недавно закончив утренний отчет перед герцогом. Лица их были отрешенными, а глаза пустыми. Проходя мимо, они едва заметно кивнули и не останавливаясь пошагали дальше. Заговаривать с тенью им было не с руки. Для этого существовал Рониго. Если что надо – и передаст и ответ принесет. Только ему и доверяли напрямую беседовать с Шерианом, сами как-то не отваживались.

Что пришла настоящая беда герцог понял сразу. Он опустошенно опустился в кресло и отвел взгляд, молча слушая все, что тихо и внятно говорил ему советник. Затем наступила гробовая тишина, будто жизнь не только во дворце, но и за его пределами замерла в ожидании уготовленного решения. Он не двигался, даже не моргал, долго и обстоятельно, как ему казалось, приготавливая ответ, от которого будет зависеть вся их дальнейшая жизнь.

– Что будем делать, Гессиан? – помолчав минут пять, спросил Шериан. Погрузившийся в глубокие раздумья герцог ответил не сразу. Сначала он просто посмотрел ему в лицо и взгляд его Шериану ох как не понравился. Едва ли он ожидал услышать горячее высказывание на тему уничтожения Арки, но хоть какие-то мысли по этому повода – да. Вот и зря, как оказалось. Судя по тому, как герцог упрямо выдвинул челюсть, такой поворот не нашел места в его плане. Да и самого плана, по сути, можно было не ждать.

– Нет, – коротко и веско произнес тот. – Делай, что хочешь, но Арка должна остаться целой. Это наша жизнь.

– Очень мило, Гессиан, – недовольно отозвался Шериан, – вы что всерьез полагаете, что я волшебник? Извините, но мне не по силам будет одному защищать ее от теней. Хорошо, пусть не одному, мои Проклятые всегда могут помочь, но этого мало.

– Моя армия…

Один-единственный язвительный взгляд Шериана, брошенный в его сторону, заставил герцога замолчать на полуслове.

– Не будем про это, – коротко сказал он. – Нам всем прекрасно известно, что будь у вас армия даже втрое больше той, что есть сейчас – это все равно бы не помогло.

– Хорошо, я не хочу тебя ни к чему принуждать. Это самоубийство, я согласен. Я тебя не держу, Шериан, ты можешь уйти. Это не твоя война.

– Еще лучше, – отвращение промелькнуло во взгляде советника наравне с презрением в адрес высказанного предложения. – Теперь вы меня еще и оскорбляете.

– Я не хотел…

– Вот и не надо, – прервал его Шериан. – У вас еще есть время. Думайте. Это ваше герцогство, вам решать его судьбу. Я здесь, что называется, чужой, так что со своим мнением вылазить не стану.

– Удобная позиция, – герцог, похоже, разозлился. Подобное невнимание со стороны своего советника его раздражало. Не хотелось признавать, что тот поступает абсолютно правильно, взваливая сейчас всю ношу ответственности на его спину.

– Другой не дано, – лаконично ответил Шериан. Герцогу очень захотелось огрызнуться, но он сдержал себя, решив лишний раз не нарываться на ссору. Все таки не время и не место им сейчас расходиться по разные стороны барьера. Успеют еще…

Гессиан откинулся в кресле, ловя взглядом глаза советника и пытаясь угадать, о чем тот размышляет в данную минуту. Занятие это оказалось насквозь неблагодарным, потому как иноземец со снисходительной улыбкой мгновенно дал ему понять, в каком направлении развиваются его мысли. Уничтожить Арку. Герцог отвел взгляд, тяжело уставившись в никуда. Сделай он это – и они худо-бедно протянут еще около двухсот лет. Впрочем, все, что случится через шестьдесят лет его волновать уже не должно. Там начнется время другого герцога, у которого, возможно, уже не будет его способности восстановить Арку. А если и будет, то не факт, что он ей воспользуется.

– Итак? – в голосе советника явственно проскользнули нетерпеливые нотки.

Герцог поморщился:

– Шериан, не торопи меня, пожалуйста.

На мрачного советника было страшно смотреть, поэтому Гессиан предпочитал поглядывать в сторону. Тот ответил мгновенно и его интонации неприятно кольнули герцога.

– Рад бы, да время не терпит. На все про все двое суток. Потом начнется резня. Если это произойдет, а вы, насколько я понял, настаиваете именно на таком варианте, то рано или поздно мне придется снять защитный купол, иначе я не смогу драться в полную силу. Мы будем окружены и продержимся того меньше. Я, конечно, ничего не говорю, удерживать Арку легче, чем быть в окружении, но до бесконечности это продолжаться не сможет. А что дальше? Загромоздим проход телами ваших солдат? Их это не остановит. Ну что готовы увидеть падение Кирмана? Именно к этому ведет ваше бессмысленное упорство. Помните, как я однажды сказал, что буду драться за вас вплоть до того момента, пока буду полностью уверен в вашей правоте? Так вот, моя уверенность в этом впервые поколебалась. Учтите это на будущее.