Сын Толстого: рассказ о жизни Льва Львовича Толстого - Бен Хеллман

Ясной Поляне ему известно, что там теперь государственный музей, но по вечерам, когда уходят посетители, родные иногда собираются, чтобы вспомнить времена детства. Сам Лев приехал в Швецию навсегда. Здесь живут его восемь детей и семнадцать внуков. Шведское гражданство он не получил, но достаточно иметь нансеновский паспорт.

Воспоминания? О да, Лев давно работает над книгой о пережитом. Но для того, чтобы по-настоящему в этом преуспеть, нужно быть Стриндбергом, добавляет он задумчиво. Говорить нужно правду, а она не всегда приятна. Главный вопрос для Льва теперь – мир во всем мире. Одна книга на французском уже готова, а сейчас Лев работает над второй на ту же тему под названием «Основы всемирного государства». Для достижения мира во всем мире, для построения нового мира без войн нужно объединить человечество единой верой – верой, которая включала бы в себя все мировые религии. Лев, таким образом, присваивает еще один толстовский догмат.

В этот момент в комнате появляется малыш с волосами цвета льна – пятилетний внук Андре (Андрей), который хочет, чтобы дедушка пошел вместе с ним копать канавку. Лев просит прощения у Греты Болин: сейчас его ждут более важные дела.

Летом Лев живет в Софиелунде. Отмечает день рождения, ходит на прогулки в лес, собирает малину и чернику. Замечает, что трудно дышать. Может, это астма? Может, ему лучше поменьше работать? Но нужно же зарабатывать на жизнь. Статьи ничего не дают. Неплохо было бы прочитать несколько лекций осенью в Стокгольме. Но почему до сих пор не пришли пятьдесят крон от Пали? По словам Пети, положение Пали не хуже, чем у Киты и остальных.

В Хельсингборге он издает «скрижали» 100 bud för ett sunt och lyckligt liv («Сто заповедей для здоровой и счастливой жизни»). Лев, всегда желавший приносить пользу людям, указывает тут им путь к счастью в виде простых рекомендаций, как сохранить здоровье. Отправная точка – его давняя идея о том, что тело и душа едины и влияют друг на друга. Житейские советы, которыми Лев делится сейчас, во многом идентичны тем, которые он раздавал в России в начале века: свежий воздух, солнечный свет, правильная диета (отказ от алкоголя и животной пищи), здоровый труд, хороший режим сна (открытое окно круглый год), половое воздержание, ранний целомудренный брак, общение с теми, кто выше нравственно и интеллектуально, внимание к мнению умных людей, вера в Бога, нравственный закон внутри нас, отсутствие страха старости и смерти. Мечте о мире во всем мире тоже находится место: «Ставьте перед собой великую цель – единство всех народов и будущее всемирное государства, и направляйте к этой цели мысли и действия».

Третьего сентября 1944 года Лев выступает на «Радио Швеции» с воспоминаниями о Софье Андреевне и ее роли в жизни Толстого. «В высшей степени интересный экскурс» – считает журналист Dagens Nyheter. Лев помнит мать как трудолюбивую и образованную женщину, которая сделала для творчества Толстого намного больше, чем принято считать. Толстой был несчастным, потому что его жизнь не соответствовала его идеям. Он хотел жить в бедности, но Софья Андреевна обладала достаточным здравым смыслом и ответственностью, чтобы этого не допустить. Любовь, по мнению Льва, между супругами сохранялась всегда, и даже конфликт 1910 года не смог ее ослабить.

Осенью Лев возвращается в съемную комнату в Хельсингборге, которая превращается в мастерскую, где он вдохновенно пишет портреты и пейзажи. Удачный скульптурный портрет Гурли Кристенсон (в замужестве Хеуман) из Сиречёпинге становится одной из его последних художественных работ. В октябре он читает лекцию в Рабочем институте Йевле. Никакой враждебности по отношению к отцу больше нет. «Война и мир» – это, пожалуй, величайшее произведение мировой литературы. Велик Толстой и как драматург. Жаль, что теперь мало читают те книги, который Толстой написал после религиозного кризиса, потому что Толстой оказал большое влияние и в области морали. Любовь и справедливость были его идеалами еще с детства. Через два дня Лев выступает с этим же докладом в Окельбу, а через четыре – в Йедраосе, небольших населенных пунктах около Йевле.

На Рождество все дети получают от Льва открытки. Тедде, Улле и маленькому Мише он желает здоровья и много энергии. А кроме того: «В первую очередь, избавления от плохих привычек. Живите в соответствии со ста заповедями „скрижалей“. Обнимаю и corragio». Его дружелюбие не наиграно. Все внуки будут вспоминать Льва с теплотой. Равно как и супруги его детей. Улла, супруга Тедде, после смерти Льва напишет: «Мне очень нравился папа Лео. Он всегда был ко мне добр. Он был очень милым и приятным. Папа Лео был немного французом».

Конец

В начале 1945 года Лев снова в Хельсингборге, в своей съемной комнате; поводов для радости нет. Время тяжкое – и глобально, и в личном плане. Война продолжается. Выходные у Пети приятны, но там, пожалуй, слишком шумно. И сплошное чревоугодие. Ранка после укуса клеща не дает покоя. Наверное, ему нужно сходить к доктору.

Готовы три картины маслом – три портрета Толстого. Лев в целом ими доволен. Жаль только спроса на его работы нет. В Хельсингборге полно художников. И почему у него больше не заказывают бюсты? На предложение переиздать Tolstoj intime снова пришел отказ. Похоже, все устали от великого Толстого. Лев тоже иногда подавляет ярость по отношению к отцу. Хотел учить жизни других, а сам не смог даже умереть достойно. А то, что Лев, в точности как и отец, стремится преподавать другим искусство жизни, это совсем другое. У него есть опыт, он действительно может сказать людям что-то важное.

Пару месяцев он живет, не получая никаких доходов. Расходы, напротив, растут. Он должен заплатить за жилье и послать сто крон своей «француженке» в Стокгольм. (Кто это? Неизвестно.) Сыновья обещали помогать, но в действительности надеяться можно только на Киту. Паля может месяцами ничего не переводить на его счет, а Петя говорит, что у него самого трудно с деньгами. Впрочем, он иногда передает отцу небольшие суммы через десятилетнего Лео, когда тот приезжает на автобусе в свою хельсингборгскую школу, но случается это далеко не каждый день.

Погода отвратительна – то метели, то слякоть. Мешает громкое радио у соседей. Лев иногда играет на пианино. И сочиняет музыку. Написанный недавно экспромт получился весьма удачным. Мучит одиночество, совсем как в Париже. Или как тогда в Нью-Йорке. В Швеции у Льва восемь детей и девятнадцать внуков, но он редко их видит. Внуки милые, но – это нужно отметить –