Холодное лето 79-го - Сергио Петров

журналистку к выходу из министерства Фадж вернулся к себе в кабинет и решительно налил рюмку огневиски Огдена.

— Ладно дело сделано, общественность успокоена, осталось только найти способ выпроводить этого инквизитора куда подальше, чтобы не мешался.

***Блэк мэнор

— Если всё пройдёт успешно, Люциус, то после официального подтверждения невиновности Сириуса Блэка ваш сын, следующий на очереди. А сейчас я прошу всех не принадлежащих к роду Блэк и кандидатов на вступление покинуть поместье для чистоты эксперимента.

— Вы остаётесь, Северус?

— Нет, я так же уйду вместе с вами и остальными. Держите ваши две порции, за сохранность и срок действия не беспокойтесь, там особое стекло и флакон сохраняет содержимое практически вечно — главное пробку не вынимать и всё будет в порядке. Печать ломается по кодовому слову: имя того, для кого предназначен.

Беллатрикс Блэк в образе Нимфадоры Тонкс и Нимфадора Тонкс в образе Сириуса Блэка так же покинули зал и отправились в сторону алтарной комнаты. Обернувшийся Люциус проводил их взглядом и развернулся к щеголевато одетому зельевару.

— Хм…не будет ли проблемой, что они достаточно родственники?

— В обычной ситуации да, но Тонкс метаморфомаг и даже более близкое родство не стало бы ей помехой.

— Полезные способности, если хочешь сохранить чистоту рода.

— Именно, так что Блэки сильно ошиблись, когда выпустили её матушку из своих рук.

***Хогвартс

Дамблдор оторвался от прочтения газеты, в которой была напечатана статья Риты Скитер.

Великий маг Света прекрасно знал причину по которой охрана Геллерта была столь слаба и почему тот никогда бы по своей воле не покинул свою темницу. Причина была достаточно банальна: своей воли у Грин-де-Вальда не осталось, как и большей части души и памяти. Единственное что не рискнул трогать Альбус, когда препарировал своего бывшего лучшего друга, это его страховка от насильственной смерти, которую он установил. Не то чтобы Альбус боялся нескольких сотен низших вампиров, но это было бы слишком муторно их всех вылавливать, да и ехать куда-то там во льды и разыскивать там старую русскую базу у него не было никакого желания.

— Вампиры…хм…прошло пол века с того дня, как думаешь, они ещё живы, если к ним можно применить нечто подобное?

— Курлык?

— В Хогвартс они не проникнут это точно, так что тут у нас всё пойдёт по плану, да и когда они ещё появятся?

— Курлык.

— Хорошо, на следующий год предложу включить расширенный урок по вампирам и методам борьбы против них на защите по тёмным искусствам.

***ХогвартсКабинет ЗОТИ

— Как вы уже слышали в главном зале, если у вас вообще есть уши, то меня зовут Аластор Грюм. Я ваш преподаватель по защите от тёмных искусств пока мистер Люпин будет отсутствовать. Всё что вам надо обо мне знать, это то, что я бывший мракоборец и нахожусь в оппозиции к текущему министерству магии. Меня там не любят и надо сказать это чувство полностью взаимно. Здесь я по личному приглашению директора Дамблдора с которым мы старые друзья и большее вас интересовать не должно. Вопросы есть?

В классе установилась зловещая тишина.

— Отлично! Что касается тёмных сил, то в отличии от министерства я верю в практический подход. Для начала, кто скажет мне сколько существует непростительных проклятий?

— Три, сэр. — Несмотря на попытку ответить первой Гермиона не успела, так как ответ от сестры Патил прозвучал, стоило только Аластору проговорить последнюю пару букв в слове.

— Правильно! Почему их так называют? — Аластор Грюм развернулся и похромал к доске на которой начал что-то записывать.

— Потому что за их применение нет прощения.

— Именно! Потому что за их применение прямая дорога в Азкабан без возврата! Министерство считает, что вам ещё рано изучать такие заклятья, но я считаю иначе! Вы должны знать, чего ожидать, вы должны знать против чего вы боретесь, вы должны найти другое место, чтобы прилепить свою жвачку, мистер Финниган! И я не только хорошо вижу, у меня отличный слух, мистер Финниган, и точная рука!

Бросок и кусочек мела ударяет гриффиндорца точно в середину лба.

— Уизли!

— Я, сэр!

— Встань! С какого заклятия мы начнём?

— Мой отец говорил мне про одно: империус.

— О да, твой отец знает об империусе всё. Это заклятье доставило немало неприятностей министерству. — Аластор покопался в разложенных на столе колбах и достал из одной из них паука.

Энгоргио!

Паук увеличился ровно в два раза.

Империо!

Телекинезом Аластор начал перемещать паука от ученика к ученику вызывая у тех бурную реакцию.

— Не бойся она совершенно безобидна: если укусит, то смерть мгновенна.

— Ааа уберите её от меня!

— Весело да? Что бы ещё такого забавного ей приказать? Может выпрыгнуть в окно?

Повинуясь движению палочки Чёрная вдова плюхнулась на стекло.

— Или утопить?

Всё веселье в классе, вызванное реакцией тех счастливцев которым повезло ощутить на себе касание паучьих лапок резко прекратилось.

— Хм… — Аластор довольно оглядел примолкших студентов, но к его удивлению нашёлся один ученик, выглядевший скорее скучающим, чем испуганным или шокированным. — Я смотрю вам не интересно, мистер Забини? Хорошо разбираетесь в тёмных чарах?

— В арахнологии, сэр.

— О? В арахнологии? Ах да…ваша матушка, наслышан, наслышан… Что ж могу вас понять, с такой репутацией единственного родителя обычные пауки не только не интересны, но и их упоминание порядком надоело. Продолжим.

Аластор прохромал обратно к столу с колбами и банками.

— Ну? Кто скажет мне следующее заклинание?

Выкрикивать с места больше никто не захотел, но постепенно ученики поднимали руки.

— Ты? Долгопупс?

— Лонгботтом, сэр.

— Ну, какое второе заклятье?

Невилл мрачно посмотрел на издевательски исковеркавшего его фамилию преподавателя и уже примерно понимая, чего он пытается добиться сделал ответный ход.

— Авада Кедавра, убивающее проклятье.

Аластор Грюм от неожиданности растерянно моргнул.

— Гм…верно, убивающее проклятье, Авада Кедавра…не все знают, но только один смог выжить после этого заклинания, хотел бы я знать как у него это получилось… Это сильное заклинание проходит сквозь любые барьеры и защиты…от него конечно можно увернуться, но это получается не у всех и не всегда. Чтобы оно стало действенным недостаточно просто повторить формулу и взмахнуть палочкой,