Нейтронный Алхимик: Консолидация - Питер Гамильтон

Король Алистер II стоял перед камином, грея руки у огня. На высокую спинку кожаного кресла была небрежно наброшена бурка из верблюжьей шерсти. Судя по мокрым следам на полу, самодержец только что вернулся с улицы.

— Добрый день, мистер Хилтч.

Ральф вытянулся по стойке «смирно».

— Ваше величество!

Даже находясь в присутствии монарха, Ральф не мог отвести взгляда от картины на стене. Это была «Мона Лиза». Чего быть никак не могло. Штат Франция ни за какие деньги не выпустил бы ее из арколога Париж. Но неужели король Кулу повесил бы у себя в кабинете копию?

— Я прочел ваш отчет, мистер Хилтч, — проговорил король. — Тяжелые у вас выдались недели. Могу понять, почему моя сестра так высоко оценила ваш совет. Можно только надеяться, чтобы все мои офицеры были столь упорны и деловиты. Вы делаете честь своему мундиру.

— Благодарю, ваше величество.

Когда король поворошил угли в камине, герцог Салион предусмотрительно затворил дверь.

— Вольно, вольно, мистер Хилтч, — бросил Алистер, положив кочергу на решетку и опускаясь в одно из расставленных перед очагом кожаных кресел. — Там играют мои внуки, — продолжил он, тыча пальцем в окно. — Пока их отец во флоте, пусть поживут во дворце. Здесь безопаснее. Да и мне приятно. Вон тот мальчуган в синей курточке, которого шпыняет сестра, — это Эдвард, ваш будущий король. Хотя сомневаюсь, чтобы вы дожили до его восхождения на трон. С Божьей помощью до этого еще лет сто не дойдет.

— Надеюсь, ваше величество.

— Само собой. Садитесь, мистер Хилтч. Я думал, у нас с вами неформальная беседа. Как я понял, у вас есть какая-то спорная идея. Так что если она окажется слишком спорной… что ж, такого разговора и не было. Монарх ведь должен быть выше полемики, не так ли?

— Безусловно, — скромно улыбнулся герцог, усаживаясь между ними.

«Судья, — подумал Ральф, — или буфер?» Он опустился в оставшееся кресло, испытывая легкое облегчение оттого, что ему не приходится больше смотреть на собеседников снизу вверх. Оба были выше его на полголовы — еще одна фамильная черта Салдана.

— Понимаю, ваше величество.

— Вот и молодец. Ну, так что за мину решила подложить мне дражайшая Кирстен на этот раз?

Ральф увеличил приоритет программы-транквилизатора и начал рассказывать.

Когда он закончил, король молча поднялся и подбросил в огонь пару поленьев. Разгоревшееся пламя озарило его лицо янтарным мерцанием. Опыт семидесяти двух лет отражался на этом лице, придавая ему благородное достоинство, не имевшее ничего общего с заложенной в генах внешней красивостью. Король, решил Ральф, стал тем монархом, каким должен был стать, — достойным доверия. И поэтому тревога на его челе пугала куда больше, чем испуг простого выборного политикана.

— Что скажешь? — спросил Алистер герцога, не сводя глаз с огня.

— На мой взгляд, это серьезная дилемма. С одной стороны, предложение мистера Хилтча вполне разумно. По нашим данным, эденисты не просто сдержали напор одержимых; тем удалось проникнуть лишь в считанные обиталища, и, насколько мне известно, все противники были быстро нейтрализованы. Использование биотехконструктов в качестве штурмовиков свело бы наши потери при возможном освобождении Мортонриджа к минимуму. Но с политической точки зрения, права княгиня Кирстен. Подобные действия означали бы полную смену внешнеполитического курса, сохранявшегося на протяжении четырехсот лет и заложенного самим Ричардом Салдана.

— И в свое время он был прав, — задумчиво произнес король. — Эти чертовы атеисты со своей монополией на гелий-3 заполучили слишком много власти над нами, адамистами. Ричард понимал, что единственный путь к независимости — это свобода от их помощи. В то время мы едва не разорились, построив свои облачные драги, но Господь свидетель — мы многого достигли, добившись свободы. Теперь же мистер Хилтч просит меня вновь влезть под ярмо к этим эденистам.

— Я предлагаю союз, ваше величество, — поправил его Ральф. — Ничего больше. Взаимовыгодный альянс на время войны. И они не меньше нашего выиграют от освобождения Мортонриджа.

— Да ну? — скептически произнес король.

— Да, ваше величество. Это должно быть сделано. Мы должны доказать и себе, и всем мирам Конфедерации, что одержимых можно изгнать обратно в бездну. Полагаю, эта война продлится десятилетия. Кто согласится начать ее, не зная, что победа возможна? Каким бы ни был исход, мы обязаны попытаться.

— Должен найтись иной способ, — едва слышно проговорил король. — Более простой, окончательный метод избавиться от этой угрозы. Наши ученые, конечно, ищут его. Можно лишь молиться, чтобы они преуспели, хотя до сих пор прогресс в этом направлении незначителен. — Он шумно вздохнул. — Но строить политику на молитвах нельзя. Во всяком случае, мне. Я должен основываться на фактах. А факт заключается в том, что одержано два миллиона моих подданных. Подданных, которых я перед Господом Богом поклялся защищать. Что-то должно быть сделано, и вы, мистер Хилтч, выступили с единственным практичным предложением. Хотя оно и относится лишь к физической стороне вопроса.

— Ваше величество?

— Я не пытаюсь критиковать. Но мне постоянно вспоминается, что сказала вам эта Эклунд. Даже если мы победим, изгоним их всех из тел живущих, рано или поздно каждый из нас присоединится к ним. Нет ли у вас предложений, как развязать этот узелок, мистер Хилтч?

— Нет, ваше величество.

— Нет. Конечно. Простите, я был несправедлив к вам. И не бойтесь — не вы один не можете ответить. Пока что я могу свалить этот вопрос на епископа, хотя рано или поздно им придется заняться. И заняться серьезно. Меня не прельщает перспектива провести вечность в этом чистилище. Однако нам, судя по всему, предназначена именно эта дорога. — Король еле заметно улыбнулся, глядя в окно на играющих внуков. — Надеюсь только, что Господь наш в милосердии своем сжалится над нами. Покуда же вернемся к делу — к освобождению Мортонриджа и политически радиоактивных осадкам от помощи эденистов. Саймон?

Герцог пораздумал над ответом.

— Как вы уже сказали, сир, сегодня ситуация изменилась по сравнению с той эпохой, когда Ричард Салдана основал Кулу. Однако четыре столетия раздора оставили свой след, особенно в умонастроении среднего вашего подданного. Эденистов, конечно, не считают демонами ада, но отношение к ним далеко не дружелюбное. Конечно, как подметил мистер Хилтч, в военное время союзники находятся в самых неожиданных местах. Полагаю, в нашем нынешнем положении такой союз не станет для монархии угрозой. Хотя подтвердить правоту вашего решения сможет лишь успешное освобождение Мортонриджа — это если предположить, что эденисты согласятся оказать нам помощь.

— Они помогут, Саймон. На публике мы можем относится к ним пренебрежительно, но они далеко не глупы. Когда они поймут, что я обратился с серьезной просьбой, то согласятся.

— Эденисты — да. Но Повелительница Руин? Мне трудно поверить, что княгиня вообще могла предложить нам обратиться к ней за последовательностями ДНК приставов Транквиллити, какими бы превосходными солдатами они ни являлись.

Король сухо хохотнул:

— Ну, Саймон, помилуй. Уж тебе как никому другому следовало бы знать, насколько уступчива бывает Иона, когда дело доходит до стоящих перед Конфедерацией действительно серьезных проблем. Свой политический ум она продемонстрировала еще в деле Мзу, и она, в конце концов, наша родственница. Мне было бы не так тяжело обращаться за помощью к ней, как к эденистам.

— Да, сир, — неохотно откликнулся герцог. Алистер похмыкал в напускном раздражении.

— Не обращай внимания, Саймон. Это твоя работа — быть моей паранойей. — Он обернулся к Ральфу. — А решать мне. Как всегда.

Ральф попытался принять суровый вид. Это было потрясающе — наблюдать в действии власть такого порядка. То, что будет сказано и решено в этом кабинете, решит судьбу сотен миров, а возможно, и всего человечества. Ему хотелось заорать на короля, приказать ему согласиться, ткнуть носом в очевидное. Да. Да. ДА. «Скажи «да», черт бы тебя подрал».

— Я дам свое разрешение запустить проект, — проговорил Алистер. — Покуда этого хватит. Мы спросим эденистов, согласятся ли они помочь. Лорд Маунтджой призовет ко двору их посла — у него это хорошо получается. А вы, мистер Хилтч, направитесь прямиком в Адмиралтейство и проведете детальный тактический анализ операции по освобождению Мортонриджа. Выясните, возможно ли это. Как только эти две проблемы будут решены, я вынесу вопрос на рассмотрение Тайного совета.

— Благодарю, ваше величество.

— Я для того и живу, Ральф, — его величавая улыбка вдруг стала хитроватой. — И выключите, наконец, свою транк-программу!

— Господи, ну что он еще задумал? — пробормотал медбрат Янсен Ковак, едва подключившись к потолочным сенсорам в палате Джеральда Скиббоу.