Обречены на подвиг. Книга первая - Валерий Григорьев

На следующий день погода стояла как по заказу, миллион на миллион. В предчувствии скорого улета, я в прекрасном расположении духа пришел получить свой пистолет. Дежурный по полку долго не мог понять, что я от него требую. Ни в одной учетной книге моего «макарова» не было. Неприятный холодок пробежал по спине. Несмотря на прохладную погоду, мне стало что-то жарковато, и я мгновенно покрылся испариной. Лихорадочно ищу спичечный коробок, на котором записал фамилию дежурного по полку.

– «Капитан Прохоров»! – вслух прочел я, найдя коробок. – Я сдал пистолет капитану Прохорову! – радостно, будто у меня в руках уже был пистолет, сказал я дежурному.

– Так и спрашивайте у капитана Прохорова. А в книге приема оружия ничего не записано, – не поддержал моей радости бесстрастный дежурный.

За полчаса поисков капитана в моем воображении уже промелькнули и военные дознаватели, и тюремные нары, и условно-досрочное освобождение… Наконец нашли капитана. Я с облегчением бросился к «отличнику боевой и политической». Но он все тупо отрицал. И глядел на меня стеклянными, ничего не выражающими глазами. Типичный взгляд алкоголика, понял я. Память, напрочь отшибленная употреблением и злоупотреблением, никак не хочет возвращать его к событиям недельной давности.

– Всё, нары обеспечены! – обреченно подумал я.

К этому времени я успел отыскать Твердохлеба, который, к счастью, помнил, как уговорил меня расстаться с оружием, не оформляя сдачи.

– Ты что, Иван, так твою мать, белены объелся? Вот здесь, на этом самом месте, Валера тебе передал пушку! Ты еще пообещал, что все будет лучшим образом! Да я же тебя сейчас на этом месте зарою! – чувствуя за собой вину, со сжатыми кулаками набросился он на «лучшего» офицера полка.

– Да-да, что-то припоминаю, – забубнил тот.

– Если припоминаешь, колись, куда дел пистолет! – давая понять, что шутить с ним никто не собирается, взял на себя роль дознавателя Лева. Минут через двадцать пистолет нашелся. Оказывается, офицер сунул его между ящиками с оружием, забыв записать в журнал приема. Хорошо, что за прошедшие дни никто не обнаружил «лишнего» пистолетика и не прибрал его к рукам.

«Месть» Шматко

Получив колоссальную порцию адреналина, я пошел готовиться к вылету. Но, к моему удивлению, наша заявка где-то затерялась. Я дозвонился до командира полка, он сказал, что сам не понимает, почему меня нет в плане на перелет. Такая же картина была и с Александровым. Где-то в промежуточных инстанциях исчезли наши заявки, и найти крайнего было невозможно. Наконец, Валера догадался, в чем дело. Это же тот самый «жадный» эРЦэшник Шматко, которого мы несколько дней назад послали куда подальше, перекрыл нам кислород, используя свои связи. Другого объяснения не было.

Так продолжалось несколько дней подряд. Жаловаться было некому, и мы продолжали коротать время в ежедневных банных процедурах и дружеских попойках. Честно говоря, мне это уже порядком надоело, я отмылся за всю свою прошедшую жизнь и будущую тоже. Александров, напротив, ходил очень довольный и в душе благодарил злопамятного подполковника за оказанную услугу. Как он сам говорил, в гарнизоне у него была «телка» – старая, но незабытая любовь, к которой он стал на постой. Все удовольствия от жизни для него слились в этой командировке: дневные посиделки в банях, вечерние – в местных шашлычных, и ночи любви в объятьях подружки. У меня зазнобы не было, и ночь приходилось проводить в объятьях подушки в опустевшей, но не ставшей от этого уютней, казарме.

Ежедневно утром и вечером я названивал командиру полка. Его же больше всего интересовал пропавший старший штурман. Каждый раз, услышав мой голос, он с надеждой спрашивал:

– Ну что, Кормишин не появился?

– Никак нет!

– Ну, ты там поищи его, поспрашивай: может, кто-нибудь видел или знает, где он?

Я не знал обстоятельств пропажи Гены, но по тому, как командир переживал, было понятно: что-то в этом деле не так. У меня даже появилось сомнение: а не Жуков ли удерживает меня здесь, чтобы искать Кормишина? Но если и надо было его искать, то в Тбилиси, куда я так ни разу и не съездил. А в Тбилиси найти Гену сложнее, чем иголку в стоге сена.

Почти неделю мы проторчали в безуспешных попытках улететь домой. Даже Александрову уже стало это надоедать, и он все искреннее проклинал негодяя Шматко. Время неотвратимо двигалось к Новому году, и мы начали призадумываться, как бы он не застал нас на гостеприимной грузинской земле.

Самая конвертируемая валюта в авиации – спирт

Двадцать пятого декабря Валера, плюнув на все и бросив меня одного в гарнизоне, сел на поезд и укатил в свой родной Далляр – благо, это было в четырех часах езды. У меня остался один-единственный резервный день – суббота, двадцать шестое декабря. Полеты разрешались до пятнадцати часов местного времени, и я решил сделать последнюю попытку. Как обычно, переговорив утром с командиром о старшем штурмане, я с огорчением узнал от него, что погода стоит не совсем хорошая для перелета. Нижний край двести метров, дождь, видимость два километра. «Да, вряд ли разрешат перелет без воздушной разведки погоды», – подумал я. Но командир заверил, что «добро» он выдаст в любом случае. Даже если нижний край понизится метров на пятьдесят.

– Утешил! – пробормотал я про себя, понимая, что сегодня шансов улететь практически нет.

Еще больше я расстроился, когда вышел на улицу. Пелена плотного тумана окутывала весь гарнизон. Побрел к диспетчеру узнать, как мои дела. Диспетчер тоже «обрадовал»: кроме Насосной, нет ни одного запасного аэродрома. При таких условиях и сам Господь не поможет. Мои новые кореша, ожидающие меня с нетерпением, потащили, как крокодилы зазевавшуюся корову, продолжать вчерашний вечер в ближайший чепок. Я безропотно согласился залить вином невезуху с полетами. Выпив по две бутылки кисленького сухого, решили субботний вечер провести в очередной бане.

– Пойду на всякий случай сниму заявку, чтобы не дергаться. До окончания стартового времени еще полтора часа, – сказал я собутыльникам и пошел к диспетчерскую.

– Понедельника ждать бессмысленно, завтра укачу на паровозе, – размышлял я по дороге к диспетчеру. Тот, увидав меня, обрадовано сказал:

– Товарищ капитан, вас срочно ищет оперативный дежурный округа полковник Попов!

– Во как! Это еще зачем? – недоуменно подумал я, пока телефонистка меня с ним соединяла.

– Товарищ капитан, вы хотите улететь в Насосную?

– Уже неделя, как хочу!

– В Насосной сейчас погода двести на два, но устойчивая. В Вазиани туман, видимость двести метров. Справитесь?