Симон Петлюра - Виктор Савченко

Премьер предложил Петлюре немедленно арестовать Волоха, но Главный атаман ограничился только приказом о переезде государственного центра и штаба армии в местечко Любар (6 тысяч жителей), а Волоха оставил держать позиции у Староконстантинова. Уже было некому воевать, и даже несколько тысяч потенциальных мятежников Петлюра думал сохранить, успокоив боями на передовой.

27 ноября все присутствующие на новом совещании в Любаре увидели уже совершенно другого Петлюру. Вместо энергичного, бодрого, полного надежд и планов вождя, они увидели разбитого, подавленного, равнодушного человека. Надлом, огромная усталость, внутренний кризис, простуда выбили Симона из колеи. Он уже плохо воспринимал происходящее. Хотелось только спать и ни о чем не думать. Ему казалось, Что не только политический, но и жизненный путь подошел к неутешительному финалу. Да и нельзя было разделить жизнь Симона и политику. Он отказался от семьи, нормальной жизни, друзей, минимальных удобств ради... Украины? Народа? Революции? Масонской идеи? Славы? Амбиций? Личной власти???

Теперь Симон постоянно задавал себе этот вопрос: «Ради чего вся эта борьба?»

Собравшимся он сказал, что принял решение выехать за границу, в Польшу, где может принести больше пользы делу обороны страны, где он может «вымолить» помощь у Пилсудского. Мотивы своего «ухода» Петлюра объяснял и «одиозностью» своего имени в «большевистских кругах», и нежелательностью своего присутствия во время возможных в будущем переговоров с Красной армией. Для сохранения республики и армии, считал Петлюра, придется временно идти на контакт с Кремлем, но этот «контакт», по его мнению, мог скомпрометировать его. Он понимал, что «контакты» с победителями-большевиками приведут к изменению политики и к возможному отходу от демократизма. Петлюра предложил свои посты Главного атамана и главы Директории премьеру Мазепе.

Последним аргументом, объясняющим внезапную отставку, было заявление Симона: «В этих обстоятельствах все может быть. Могут меня убить по дороге, или я могу сам застрелиться». Итак финиш: руководитель страны и Главный атаман добровольно отдает еще недавно такую желанную власть, думает о самоубийстве. Он уже не хочет, не может, не имеет сил пережить этот кризис. Он просит правительство дать свое официальное согласие на его отъезд в Польшу, говорит о самоустранении от управления государством. Однако премьер Мазепа и четыре растерянных министра сами не знают, что же делать дальше...

Мазепа отказался принять власть, посчитав уход Петлюры роковой ошибкой, которая привела бы к всеобщему развалу армии и всех государственных структур. Премьер так поставил перед Петлюрой вопрос: или государственный центр и армия ликвидируется с отъездом Петлюры, все разбегаются в разные стороны, и мы больше не мечтаем о свободной Украине, или мы все вместе продолжаем борьбу. Мазепа сказал, что никто не может предугадать будущих коллизий. Вообще неизвестно, заключил он, дойдет ли «у нас» до союза с «красными», и насколько «мы» готовы пойти на изменение политики УНР.

Петлюра, пристыженный и молчаливый, вынужден был признать доводы Мазепы и отказаться от своих намерений. Он забрал заявление об отставке. Однако на следующий день в Любаре начались солдатские волнения под началом атаманов Божко (командира формации «Сечь») и Данченко (командира Волынского повстанческого отряда). Эти атаманы, создав Ревком, потребовали немедленного перехода армии на сторону «красных» и отстранения Петлюры от всех должностей.

Петлюра, опасаясь покушения, выехал из Любара на фронт, вместе с тем отказавшись от предложения покарать мятежников с помощью надежных частей. Очевидно, у него уже отсутствовала всякая воля к победе, он решил «плыть по течению» и только ждать перемен. Петлюра просил Василия Тютюнника вывести из Любара, на фронт, все военные части, кроме отряда личной охраны Главного атамана, и этим «замять» конфликт.

Но 29 ноября, бросив позиции у Староконстантинова, в Любаре объявляется «главный козырь» мятежников — атаман Волох с преданным отрядом гайдамаков. Волох ультимативно потребовал от премьера смены политического курса, провозглашения Независимой Советской Украины, угрожая при этом, что уведет свою часть, отряды Божко, Данченко «к большевикам». Но Мазепа отказался вести всякие переговоры с Волохом. От Юнакова Волох потребовал согласия на отстранение Петлюры от власти «не убивая», «потому что с ним большевики не пойдут на переговоры». Волох пишет письмо Петлюре, предлагая добровольно передать ему, Волоху, командование армией.

Необходимо было немедленно арестовать Волоха, однако Петлюра с 26 по 30 ноября так и не отдал соответствующего приказа, надеясь только на «самозатухание» конфликта.

Но 1 декабря 1919 года Волох, называвший себя Главнокомандующим украинскими советскими частями, поднимает очередной мятеж. С утра на главной площади Любара он приветствует парад своих частей, что маршируют уже под красными знаменами. Заговорщиков набирается около 3 тысяч при 7 орудиях, что составило почти третью часть всей «армии» Петлюры. Парламентер от Волоха, прибыв к Петлюре, потребовал у Главного атамана передать командование всей «армией» УНР атаману Волоху.

Только после этого, вечером 1 декабря, Петлюра приказал юнкерам разоружить мятежников и арестовать Волоха, а главкому — срочно, с надежными войсками, прибыть в Любар для подавления мятежа. Но юнкера не исполнили приказ Петлюры, их командир договорился с Волохом о нейтралитете, а «надежное войско» с фронта запаздывало. Войско же мятежных атаманов отошло за речку Случ и выстроилось в боевой порядок.

На следующий день Петлюра послал против Волоха 50 человек из своей личной охраны, но личная охрана перешла на сторону мятежника. Планы у Волоха изменились... Он уже мечтал захватить Петлюру и передать его «красным», чтобы, по примеру всех предателей, купить себе прощение у «красных» за «голову» Петлюры. Но до Петлюры он так и не смог «добраться».

Когда стрельба слышалась уже у окон его штаба, Петлюра сел в автомобиль и укатил в местечко Новая Чорто-рыя. Тогда Данченко и Волох удовлетворились тем, что захватили на местной почте часть государственной республиканской казны (30 тысяч серебряных рублей царской чеканки) и, провозгласив свою часть Революционной Волынской бригадой, покинули Любар, уведя свое воинство на соединение с «красными».

Оставленный войсками городок Любар стал легкой добычей небольшого отряда белогвардейцев, который захватил местечко и в нем до двух тысяч солдат, больных тифом и раненых. На следующий день Любар был отбит отрядом Тютюнника.