Японский козырь Сталина. От Цусимы до Хиросимы - Анатолий Кощкин

Господин полномочный представитель,

Имею честь подтвердить получение Вашего письма от 29 сентября 1956 года следующего содержания:

«Имею честь сослаться на послание премьер-министра г-на Хатояма от 11 сентября 1956 г. и на ответное послание Председателя Совета Министров СССР от 13 сентября сего года и заявить нижеследующее:

Правительство Японии готово вступить в переговоры в Москве о нормализации советско-японских отношений без заключения в настоящее время мирного договора, как было сказано в вышеуказанном послании премьер-министра г-на Хатояма. При этом японское правительство считает, что и после восстановления дипломатических отношений в результате нынешних переговоров весьма желательно, чтобы японо-советские отношения достигли более прочного развития на основе формального мирного договора, включающего в себя и территориальный вопрос.

В этой связи японское правительство будет считать, что переговоры относительно заключения мирного договора, включающего территориальный вопрос, будут продолжены и после восстановления нормальных дипломатических отношений между нашими странами. Приступая к переговорам в соответствии с посланием премьер-министра г-на Хатояма, я буду весьма признателен, если советское правительство также предварительно подтвердит, что и оно придерживается такого же мнения».

В связи с этим по поручению правительства СССР имею честь сообщить, что Советское правительство разделяет указанное выше мнение японского правительства и заявляет о своем согласии на продолжение после восстановления нормальных дипломатических отношений между нашими странами переговоров о заключении мирного договора, включающего и территориальный вопрос.

Примите, господин полномочный представитель, уверения в моем высоком к Вам уважении.

23. ПРОТОКОЛЬНАЯ ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ МЕЖДУ Н.С. ХРУЩЕВЫМ И И. КОНО от 16 октября 1956 года{640}

Беседа состоялась 16 октября с 14 ч. дня до 15 ч. 45 мин.

Коно. Внутреннее положение Японии очень трудное. Надеюсь, что г-н Хрущев хорошо информирован по этому вопросу советским представителем в Токио Тихвинским.

В связи с поездкой в Советский Союз премьер-министра Хатояма и всей нашей делегации со стороны ряда партийных группировок были серьезные возражения. Однако несмотря на эти возражения, мы с премьером Хатояма твердо решили отправиться в Москву и довести переговоры до конца.

Я должен выразить благодарность Советскому Правительству за то, что оно проявило добрую волю в мае этого года, когда велись переговоры по вопросам рыболовства. Однако, мне кажется, что Советское Правительство еще не совсем полно представляет себе наше сложное внутреннее положение и не знает, что в Японии внутри политических партий происходит острая борьба целого ряда группировок.

Через министра Ишкова было послано письмо председателю Совета Министров СССР Булганину от имени премьера Хатояма и Коно, в котором излагались некоторые просьбы японской стороны. Знаете ли Вы об этом?

Хрущев отвечает, что знает.

Коно. Вчера я вновь встречался с Ишковым и подробно изложил ему свои взгляды. Информированы ли Вы об этом?

Хрущев отвечает утвердительно.

Коно. Если нужно что-либо добавить к тому, что я говорил раньше, то я согласен это сделать. Премьер-министр и я считаем, что нормализация отношений между СССР и Японией должна быть достигнута на основе 5 пунктов, изложенных в письме премьер-министра Хатояма и в ответе Булганина. Как известно, после обмена письмами в Москву был направлен наш уполномоченный Мацумото для более подробного изложения наших взглядов об организации переговоров. Мы полагаем, что переговоры должны быть завершены в духе указанных пяти пунктов. Но внутриполитическое положение Японии и, прежде всего, острый конфликт внутри правящей политической партии (имеется в виду группировка Иосида) делают нашу позицию в Москве исключительно трудной и мешают решению целого ряда вопросов. Японская сторона считает, что нужно как можно скорее нормализовать отношения. Но для того, чтобы нормализация отношений прошла гладко, без последствий, необходимо вернуть Японии острова Хабомаи и Сикотан (Шикотан. — А.К.). Все остальное можно было бы решить в последующее время. Я извиняюсь, что предлагаю некоторое отступление от пяти пунктов, но к этому меня вынуждает внутриполитическое положение Японии.

Хрущев. Переговоры, которые ведутся между нашими странами, носят затяжной характер. Мы имеем полное представление о тех вопросах, по которым стороны уже достигли общей точки зрения, и о тех моментах, которые неприемлемы для японской стороны. Если я правильно понимаю, главным и единственным вопросом, тормозящим нормализацию отношений, является территориальный вопрос. Все другие вопросы, кажется, достаточно полно обсуждены и разрешены.

По территориальному вопросу мы учли возможные трудности и в свое время предлагали заключить мирный договор, в котором предусмотреть все условия, включая и территориальный вопрос, для нормализации отношений. Идя навстречу Японии, Советское Правительство готово было отказаться от своих прав на принадлежащие нам острова Хабомаи и Сикотан. При этом мы руководствовались тем, что указанные острова очень близко расположены к острову Хоккайдо и что это обстоятельство могло бы в будущем служить поводом для трений между нашими странами. Вместе с тем передача указанных территорий пошла бы на пользу укрепления дружественных отношений. Обо всем этом было поручено сообщить японской стороне через г-на Мацумото в Лондоне. Впоследствии японская сторона заявила, что эти условия мирного договора для нее неприемлемы, так как японское правительство связано определенными обязательствами перед партиями и что этому мешает внутриполитическое положение в стране. Учитывая это заявление, Советское Правительство отложило вопрос о заключении мирного договора, надеясь, что придет время, когда силы, выступающие в Японии за мир и дружбу с Советским Союзом, победят, и тогда можно будет возобновить переговоры о заключении договора.

В прошлом году я подробно и ясно изложил точку зрения Советского Правительства находившейся в Москве японской парламентской делегации. Далее, после приезда г-на Сигэмицу в Москву во время его переговоров с министром иностранных дел т. Шепиловым наша позиция была вновь четко и ясно изложена. Однако японская сторона оказалась не в состоянии заключить мирный договор, и в сентябре этого года по предложению японского премьер-министра возник новый вопрос о форме завершения переговоров. Речь идет о так называемых пяти пунктах, изложенных в письме премьер-министра Хатояма, которое было адресовано Председателю Совета Министров СССР т. Булганину. Советское Правительство согласилось с основными положениями письма, и пять пунктов Хатояма были приняты в качестве исходного момента. При этом было решено, что территориальный вопрос не будет решаться. Обо всем об этом и было сказано в ответном письме т. Булганина.

Документы, которые были вручены вчера японской делегации, строго вытекают из упомянутых пяти пунктов. Мы не можем понять, почему новые условия завершения переговоров представляются неприемлемыми для Японии, как заявил г-н Коно, и что они не будут поддержаны общественным мнением Японии.

Г-н Коно ставит вопрос о передаче Хабомаи и Сикотана. Но это такой вопрос, который может быть решен только мирным договором. Но ведь японская сторона заявила, что она не готова к заключению такого договора. Как же можно решать территориальный вопрос без основного договора, регулирующего отношения?

Японская сторона хочет получить Хабомаи и Сикотан без заключения мирного договора и решить впоследствии какие-то другие, не известные нам, территориальные вопросы, которых в действительности не существует. Советское Правительство хочет как можно скорее договориться с Японией и оно не использует территориальный вопрос для торга. Но я должен еще раз совершенно определенно и категорически заявить, что никаких претензий Японии по территориальному вопросу, кроме Хабомаи и Сикотан, мы принимать не будем и отказываемся обсуждать какие бы то ни было предложения в этом отношении.

Японское правительство должно понять также положение Правительства Советского Союза. Наш народ знает, что мы пошли по территориальному вопросу на большие уступки. Мы отдаем Японии острова Хабомаи и Сикотан. Но наш народ не понял бы нас, если бы мы пошли на еще большие уступки и передали бы Японии новые территории, законно принадлежащие нашему государству. Мы не можем и не пойдем ни на какие дальнейшие уступки. Хабомаи и Сикотан можно было бы передать Японии по мирному договору, но с передачей указанных островов территориальный вопрос целиком и полностью следует считать разрешенным.