Маринкина любовь - Наталья Воронцова

— Ладно уж, рассказывай! Чай будешь?

— Буду. В общем… У него уже давно была одна тетка. Лет на двадцать старше его, хозяйка какой-то крупной фирмы, я точно не знаю. Одинокая… Настоящая стерва. Я их разговоры по телефону слышал несколько раз. Он на ней женится, и они уезжают в путешествие. Куда-то на Карибы. Серега мне сказал тебе не говорить.

— Почему?

— Мы боялись, что ты не переживешь… Опять в больницу попадешь.

— Зря боялись. Это все новости? — Да.

— Вот и хорошо. Наконец пристроен Весельцов. Рада за него. А теперь давай чай пить.

— Мам, ты что, в Петровском была?

— Да. А почему ты спросил?

— Не знаю… У тебя всегда потом такое лицо… Маринка рассмеялась и обняла сына. Ей было, в общем,

все равно, что Весельцов ушел. Не в первый раз в этой жизни она снова начинала с нуля. И в этот раз отчего-то совсем не было страшно.

А еще через несколько дней раздался тревожный телефонный звонок. Звонила Наташка:

— Марин, ты не знаешь еще?..

— Не знаю — чего?

— Димка в Москве, в больнице…

— Что с ним?

— Все то же самое, что всегда. Но теперь гораздо хуже… Если ты хочешь попрощаться…

— Как — попрощаться? Ты с ума сошла?..

Через полтора часа Маринка была уже в больнице. Там же сидели заплаканная Наташка и смурной Серега.

— Почему раньше не сказали? Что случилось? — накинулась на них Голубева.

— Врачи говорят, что шансов нет. У него опухоль мозга… Уже давно. Все думали — эпилепсия… Признаки проявились давно, еще с тех пор, когда у нас мама умерла. Лечили, да что-то недолечили… Нужна серьезная нейрохирургическая операция, но гарантий никто никаких не дает… И денег нет, чтобы его в приличное место положить.

— И вы мне ничего не сказали? Как вы могли?!

— Мы думали, ты знаешь… Ты же с ним общалась!

— Как его можно увидеть?

— Только через стекло… К нему не пускают.

— Куда идти?

Маринка накинула халат и быстро пошла по лестнице. Серега бросился ее догонять.

— Ты-то как мог молчать? Ладно про Весельцова, но про Димку! Никогда тебе не прощу!

— Я боялся… Он не хотел, чтоб ты знала… Сюда! Маринка заглянула через стекло. В палате был холодный,

бледно-голубой цвет, как в мертвецкой. Димка лежал, весь опутанный какими-то проводками, изо рта торчала трубка.

— Боже мой! — только и выдохнула Маринка. — Я хочу поговорить с врачом! Немедленно!

— Мы уже разговаривали… Ему дают максимум несколько дней… Нужны очень большие деньги.

— Сколько?

Серега назвал сумму. Маринка схватилась за голову, сказала:

— Я достану!

— Кума, не чуди. Откуда у тебя?

— Найду, раз вы не можете!

На бегу она скинула халат и рванула на улицу. План действий созрел мгновенно. Она продаст квартиру и все, что в ней есть! Еще немного займет… Через час она уже примчалась домой и, не раздеваясь, начала выгребать вещи из ящиков.

— Мам, что с тобой? — встревоженно спросил Илья.

— Беда. Мы все продаем!

— Как — все?

— Вещи. Квартиру… Помогай разобрать. А еще лучше звони отцу. Попроси его отказаться от его доли. Скажи, что я ему все верну. Звони быстро…

— Что случилось-то?

— Дядя Дима при смерти. Нужна операция.

— Мама, но…

— Никаких «но»! Быстро!

Илья покорно взял телефонную трубку и побрел в соседнюю комнату.

Сосредоточенная Таша в цветном переднике поверх черных джинсов готовила завтрак. Сегодня у нее не было съемок, значит, и спешить было некуда. Она старалась придать своему лицу расслабленное, умиротворенное выражение. На столе в ведерке со льдом стояло шампанское, в печи шипели окорочка. Вот-вот в очередной отпуск должны были приехать родители, и к их приходу все должно быть в порядке. Никаких грустных мин! Сплошной позитив. Родители же не виноваты, что у нее все так по жизни получается. Что их расстраивать зря? Какое им дело до того, что происходит у дочери в душе.

— Привет, дочка! — Оживленные родители появились, как всегда после долгого отсутствия — с кучей пакетов и чемоданов. — Как ты тут?

— Все хорошо, мамочка! Папочка! Ой, дядя Боря!

— Привет, красотка! — Гость наклонился к Таше и поцеловал в щечку. — Все хорошеешь!

— У папы с Борисом сегодня общие дела, поэтому он из аэропорта сначала к нам. Сейчас позавтракаем все вместе — и они поедут дальше.

— Как здорово! Проходите. Я как раз только-только кофе сварила…

Потом она с родителями и Борисом сидела на кухне и оживленно болтала. Таша была на самом деле рада их всех видеть — общение помогало ей хотя бы немного развеяться, переключить мысли. К тому же Борис был одним из тех людей, кого Таша действительно уважала. И умен, и остроумен, и весел. Вот только с личной жизнью у него не сложилось… А отец, похоже, не терял надежды, что у нее с Борисом вдруг что-то получится. Таша улыбнулась про себя: все его хитрости были шиты белыми нитками.

В самый разгар завтрака раздался телефонный звонок. Таша кокетливо улыбнулась, взяла трубку и вышла из-за стола.

— Кавалеры небось одолевают с утра пораньше? — усмехнулся Борис.

— Да уж конечно! — кивнула Таша и отозвалась в трубку: — Алло! — На том конце раздались нечленораздельные звуки.

— Кто это? Маринка, ты, что ли?

— Я…

— Что случилось? Не плачь! — Таша вышла в комнату, плот но прикрыв за собой дверь.

— Димка…

— Что — Димка? Говори же!

— Он в больнице… Нужны деньги. Операция… Я продаю квартиру. Мне быстро нужен покупатель, только очень быстро!

— Подожди, подожди. Какая продажа квартиры? О чем ты?

— Димка умирает. Если не сделать ему быстро операцию, это все… Я не могу…

— Успокойся, пожалуйста. Какая нужна операция?

— У него опухоль мозга. Я не знаю точно…

— Подожди минуту, только трубку не вешай! — быстро сказала Таша и выглянула в кухню. — Дядя Боря, иди сюда на минутку. Твоя консультация нужна.

Борис, улыбаясь, встал из-за стола. Таша затащила его в комнату и прикрыла рукой трубку:

— У меня у подруги большие проблемы. Нужна серьезная операция. Послушай ее, может, посоветуешь что-то?

Борис взял трубку и какое-то время внимательно слушал Маринку. По мере того как она ему что-то говорила, улыбка сползала с его лица, он становился все более серьезным и озабоченным.

— По телефону трудно что-то сказать. Ситуация непростая… Да, у меня есть знакомые… Вы не плачьте только! Ну хорошо, давайте увидимся. Да-да, записываю адрес больницы… Вы не беспокойтесь. Я буду через час…

Борис повесил трубку и отдышался:

— Это кто был-то?

— Моя подруга. У нее, похоже, большое несчастье. Я еще сама до конца не поняла.

— Ну что ж, надо ехать. Нельзя человека в таком состоянии оставлять. Может, и впрямь подскажу ей что-то дельное. Как ты говоришь ее зовут?