Любовь с характером - Наталья Будянская

– Нет, ругалась тоже. Но он пил редко, честное слово. С мужем не сравнить.

«Значит, пьянство в их семье считалось вполне допустимым. И мужчину оправдывало. Так до стресса недалеко. А как человек борется с нагрузкой, какие использует методы расслабления – дело сугубо индивидуальное. Мама прощала. Всякий раз. Ругалась для проформы. Так заложено природой: девочка расценивает поведение в семье – мамино поведение – как образец. Его-то и несет в свою взрослую жизнь. Хочет она того или нет, подсознательно детские картинки срабатывают и поведение повторяется».

– Что дальше было с вашим мужем?

– Ничего, на следующий день заявил, что ничего не помнит.

– Удобная позиция.

– Да, я тоже так считаю. Пыталась ему напомнить все гадости, которые он говорил. Не помнит. Никакой ответственности.

– Как реагировали при следующем случае?

– Первые два года ничем не отличались. Потом я перестала разговаривать с ним, пока он в пьяном виде, разбиралась утром.

– Помогло?

– Да, он просил прощения. Обещал, что больше такого не повторится.

– Он всегда напивался до одинакового состояния?

– Нет, не всегда. Раньше пил меньше, приходил домой ногами.

– Но ваша реакция всегда была одинаковая. Не важно, выпил он две бутылки пива или две бутылки водки, так?

– Думаю, одинаковая.

Я встала из-за стола и прошлась по кабинету. Мысли выстроились в четкую последовательность. Я буквально слышала, о чем думал ее муж.

– Ваш муж размышлял так: какая разница, сколько выпью, она все равно будет ругаться. Ей безразлично, что у меня в душе. Лучше оторвусь, дома получу потом по полной программе. Какая разница? Хоть будет за что.

Она посмотрела на меня так, будто видела впервые. Я удержала взгляд:

– И стал пить больше.

– Вы правда так считаете? Это я виновата? Я виновата в том, что он пьет?

– Разве я так сказала?

– Нет, но…

– Ваше поведение было неверным. Бороться с алкогольным пристрастием имеет смысл тогда, когда оно переходит границы разумного. Иначе вы только усугубите ситуацию. Пиво, сто грамм водки – это метод расслабления. Такой же, как компьютерные игры, например. Это реалии современности. К сожалению. Вы же не будете кидаться с кулаками на человека, который часами «висит» в соцсетях?

– Но он меня бьет! Разве на это можно закрыть глаза?

Женщина практически кричала.

Спохватившись, что выдала свою страшную тайну, вскочила, заметалась по кабинету. Я налила стакан воды, молча протянула. Она выпила большими глотками и вернулась в кресло.

– Ни один человек, ни один мужчина, кем бы он ни был – мужем, сыном, отцом, – не имеет права причинить вам физическую боль. Не имеет права вас унижать. Это в Библии написано. Грех обижать слабых.

Страх уступил место признательности. Она готова была расплакаться. Похоже, свою тайну она хранила долго.

– Рукоприкладство прекращается одним способом – не прощается. С самого первого раза не прощается. Уйдите, исчезните из его жизни. На время, хотя бы на время. Чтобы он понял, к каким последствиям подобные действия могут привести. Он может потерять семью. Если испугается, начнет звонить, умолять и всячески возвращать, тогда шансы исправить ситуацию есть. Сразу возвращаться не надо, он должен понять, что совершил нечто страшное. Непростительное. А если звонить и раскаиваться перестанет, считайте, легко отделались.

Она молчала.

Я тоже молчала.

Она собиралась что-то сказать, но передумала.

Я молчала.

Она опять встала, прошлась по кабинету, вернулась в кресло и только потом сказала:

– Свой шанс я упустила.

– Он часто поднимает руку?

– Когда пьян и я ругаюсь…

– Ударив один раз и убедившись в своей безнаказанности, мужчина будет продолжать эти действия. Бить и каяться. Каяться и вновь бить.

– Наверное, вы правы…

Внезапно она заплакала. Я протянула салфетки. Прошло минут пять. Мы молчали. Она всхлипывала.

– Как долго это продолжается?

– Не знаю, – она вытерла слезы, – два последних года.

– Он знает, что за вас никто не заступится, так? Ни брат, ни отец.

Она кивнула, вытираясь салфеткой.

– В милицию обращались?

– Звонила, когда это случилось впервые. – Она подняла на меня мокрые глаза. – Но он выхватил трубку и сказал, что если я на него заявлю, то он расскажет моим родителям, что я шалава. Что застукал меня в постели с другим и дал волю эмоциям. А я знаю, что они ему поверят. Ему, понимаете? Ему!

Она зарыдала с новой силой.

«Настоящий шантаж. Бедная женщина».

Я подошла к окну и посмотрела на вечерний московский пейзаж. Люди суетливо толкались на тротуарах, спешили домой или по делам. Мужчина в коротком пальто прохаживался вдоль остановки. Люблю красиво одетых мужчин, приятно смотреть. Наверное, у него есть женщина, и он ее любит. Не напивается после работы, не приходит домой пьяный и сто процентов не поднимает на нее руку. Интеллигент: пальто, перчатки, портфель. И почему моя клиентка не выбрала себе в мужья такого мужчину? Почему пошла по стопам матери? Ей лет тридцать – тридцать пять, еще вся жизнь впереди. Как изменить ее модель мира? Как показать, что есть другие мужчины? Но и вести себя с ними надо по-другому. Готова она измениться сама, чтоб изменить жизнь?

– Вы рассказали мужу о проблеме, которая привела к распаду в первом браке и реакции родителей. Теперь у него все козыри. Вас обвиняли тогда, не поймут и сейчас. И он это знает. Изменщик карается строже пьяницы – в такой модели поведения вы выросли, это сидит в вашей голове и сейчас. В милицию больше не звонили?

Она немного успокоилась.

– Нет. Он сказал, что, если позвоню, на работе всем расскажет…

«Обезопасил себя со всех сторон».

– Вы его не любите?

Она замотала головой.

– Зачем с ним живете?

– Мне некуда пойти.

Она сказала это тихо-тихо, мне пришлось напрячь слух, чтоб разобрать.

– Лучше жить одной, чем терпеть побои.

Она подняла глаза.

«Ей нужен толчок. Нужно одобрение. Никто не поймет, родители осудят. Мол, второй брак и опять неудачный. Опять ушла, семью развалила. И она боится. Ужасно боится взять на себя такую ответственность. Одна с двумя детьми».

– Вашему терпению пришел конец. Это нормально. Это естественно. Вы не должны пугаться этого чувства. Если не любите мужа, если чувствуете неприязнь, если он вам причиняет боль, зачем продолжать собственные мучения? Все люди рождены для счастья. Единственная обязанность человека – быть счастливым. Соответственно, сделать счастливыми своих детей. У вас это получается?

– Нет.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Я понимала, что она ждет указаний, типа «брось его немедленно», но я молчала. Никто не имеет права давать подобные советы. Человек сам должен принимать решения. Даже такие кардинальные и судьбоносные.

– Вам тяжело сейчас, возможно, будет тяжело еще какое-то время. Но потом вы сами поймете, что следует сделать.

Она встала, собираясь уходить.

– Не ориентируйтесь на общественное мнение, люди всегда что-то говорят. Доверяйте своему сердцу, оно не обманывает.

– Спасибо, Каролина.

Она была у двери. Я жалела, что она посчитала сеанс оконченным.

– Измените образ мыслей, – вырвалось из моих уст запрещенное наставление, – он мешает вам строить гармоничные отношения с мужчинами.

Она задержалась, долго-долго на меня смотрела и вышла.

«Странная женщина… Не странная, а доведенная до отчаяния», – ответила вслух своему подсознанию.

– Каролина Александровна, – на пороге появилась Катерина, – эта клиентка записалась на следующую неделю. Я поставила время после обеда, вам подходит?

– Конечно.

Губы растянулись в улыбке.

«Вот и хорошо. Еще встретимся».

Мы собрались на очередном девичнике. Из-за плохой погоды настроение у моих девочек было каким-то поникшим. Весной не пахло. Ветер трепал людей за одежду, бросал в лицо холодные капельки и гнул во все стороны деревья. Хулиган. Одна радость, что мы не деревья и можем спрятаться от стихии.

Танька пахла каким-то средиземноморским ароматом и таинственно молчала. Ирина выглядела нервно-возбужденной. Лицо вытянулось. То ли похудела, то ли изменила прическу.

– Уши надуло, пока доехала, – пожаловалась она, – теперь голова гудит.

– Шапку носи, – предложила я.

– Прическу сделала.

– Тогда капюшон.

– Ко мне вернулся Николай, – заявила Татьяна, вклинившись в беседу.

«Шапочные» дебаты мигом прекратились. Мы забыли про погоду, ветер, Иркины уши и уставились на подругу.

– Как тебе удалось?

– А я в этом не сомневалась, в отличие от некоторых.

Танюха медленно стянула перчатки, аккуратно положила их на край стола и протянула левую руку. Мы следили за манипуляциями подруги как зачарованные. На пальце сиял бриллиант в золотой оправе. Перстень был огромный и нелепо смотрелся на тонкой женской ручке.