Дракоша выходит в люди - Андрей Усачев

— Про комбайн? Кажется, утром я с кем-то договаривался. Надо только вспомнить, с кем…

Послышался шум, и напротив дачи Дружининых возник огромный хлебоуборочный комбайн «Нива».

В калитку вошёл мужчина в промасленной спецовке:

— Эй, хозяйка! Комбайн заказывали?

Мама поглядела на папу, а папа на неё.

— Что-то не так? — робко спросил он.

— Нет, Серёжа, всё так! — вздохнула мама и поцеловала его в щёку. — Какой ты у меня всё-таки заботливый…

В конце концов, маме удалось убедить комбайнёров, что комбайн ей совершенно ни к чему и что они просто ошиблись адресом.

А папа дал слово больше не путать кухонный комбайн с хлебоуборочным.

Паша и Маша быстренько показали, как ездить на велосипеде, и укатили на улицу. Дракоша в полном восторге принялся крутить педали и тут же налетел на дождевую бочку.

— Тормозить надо, — сказал папа, помогая ему подняться.

— А что такое тормозить? — спросил Дракоша.

— Тормозить — это значит останавливаться, или нажимать на тормоз.

— На что нажимать?

— Сейчас покажу, — сказал папа и задумался. — Интересно, где же у него тормоз?..

Он внимательно осмотрел весь велосипед, но тормоза так и не нашёл.

— Похоже, в этой модели он не предусмотрен… А-а, ерунда! В твоём возрасте я тормозил обо всё, что попадётся — об столб или об дерево… Главное — начать ездить, а тормозить научишься!

— Дракоша научится! — кивнул дракончик и решительно взялся за руль велосипеда.

«Надо же, какой упорный… Весь в меня!» — подумал Сергей Викторович.

Через минуту со двора послышался хруст, треск и грохот одновременно.

Папа и мама выскочили на улицу и увидели поваленную сосну. Рядом стоял довольный Дракоша.

— Дракоша, что случилось?!

— Дракоша учится тормозить! Дракоша тормозит, как сказал папа Серёжа! — сообщил он.

— Серёжа, ты всё-таки иногда думай, что говоришь…

— Да я ничего такого не имел в виду… — Папа посмотрел на поваленное дерево. — Ладно, Дракоша, на сегодня, пожалуй, хватит. Продолжим обучение утром…

Утром Дружининых разбудил оглушительный грохот. На часах было семь. А пушка полковника стреляла ровно в восемь.

— Что это — гроза? — удивился папа, выглядывая в окно.

— Нет, это Дракоша, — сказала мама, показывая на фигурную дыру в заборе. — Это его силуэт.

Через пять минут Дружинины на машине уже мчались по следу лихого велосипедиста. Поиски облегчались тем, что Дракоша везде оставлял следы своего пребывания.

— Вон! Вон! — закричали дети, показывая на поваленный столб.

— Да, — согласился папа. — Это точно он.

Покосившиеся заборы, поваленные столбы, погнувшиеся железные балки… Всё говорило о том, что они на верном пути.

— Как ты думаешь, это тоже он? — с волнением спросила мама, показывая на полуразвалившееся здание.

— Нет, — сказал папа. — Это РСУ номер пять.

— А ты откуда знаешь? — удивилась мама.

Папа молча указал на выцветший облезлый плакат: «Строительство объекта ведёт РСУ № 5».

— А здесь он наверняка свернул!

— Но здесь «Проезд запрещён»! — показал папа на знак.

— Именно поэтому! — уверенно сказала мама, и машина свернула под запрещающий знак.

Дорога оборвалась у края леса. Неподалёку тянулась лесная просека.

— По-моему, раньше её здесь не было, — сказал Паша.

— Действительно, очень странная просека, — кивнула Маша.

В отличие от нормальных просек, эта непредсказуемо виляла в разные стороны. И кроме того, сделав большую петлю, почему-то поворачивала обратно.

— Нет сомнения — это он! — Папа выскочил из машины.

— Дракоша! Дракоша! Ты здесь? — закричали Паша и Маша.

— Гы! — Из-за поваленной берёзы высунулась голова Дракоши.

— Живой! — радостно бросились к нему дети.

— Ну и наломал же ты дров!.. — развёл руками папа, обводя взглядом лежащие на земле деревья.

— Дракоша учился ездить… — виновато сказал Дракоша, поднимая с земли велосипед. Точнее, то, что от него осталось. — Вот. Сломался…

— Велосипед — ерунда, — погладила его по голове мама. — Хорошо, что сам цел…

— Точно! Велосипед — это ерунда! — подхватил папа. — Вот когда я учился ездить на машине…

— На машине?.. — Дракоша задумался.

Папа и мама пили на кухне чай, когда туда ворвались Паша и Маша.

— Мам, дай чего-нибудь попить!

— А где Дракоша?

— Да он уже третий день из машины не вылезает. Играет!

— Серёжа, а тебе не кажется, что в последнее время Дракоша проявляет излишний интерес к машине? — спросила мама.

— Ну и что? — успокоил еёгпапа. — Ребёнок интересуется техникой. Это вполне нормально для его возраста.

— А если…

— Никаких если! Ключи-то у меня. — Папа достал из кармана связку и для убедительности позвенел ею.

Мама посмотрела на ключи:

— А тебе не кажется, что это ключи от дома?

Подтверждая её слова, за окном взревела машина, и послышался удаляющийся шум мотора.

Старенький «жигулёнок» вырулил на трассу прямо перед «Мерседесом» и, лихо заложив вираж, покатил дальше. Водитель «Мерседеса» ударил по тормозам и выругался:

— В натуре, пенсионер за рулём!

— В натуре, женщина! — не согласился сидящий рядом с ним пассажир. — Смотри, как виляет!

— Дед!

— А я говорю: женщина!

— Спорим на тысячу? — предложил водитель.

— На две! — согласился пассажир.

— Один плюс две… — начал загибать пальцы водитель. — В общем, на пять!

— Типа того! Жми!

«Мерседес» легко догнал «жигулёнка», но вот обогнать его никак не удавалось. Тот ехал по совершенно немыслимой траектории: как только «Мерседес» пытался пойти на обгон, «жигулёнок» оказывался прямо у него перед носом.

— Не знаю, кто там сидит, — сквозь зубы процедил водитель, — но я ему сейчас покажу!

Наконец ему удалось поравняться с «жигулёнком». В этот момент в окно высунулась довольная морда Дракоши.

— Гы!.. — помахал он лапой.

Когда к врезавшемуся в столб «Мерседесу» подъехала машина ГИБДД, водитель и пассажир уже могли связать пару слов.

— Ну что, в поворот не вписались? — ласково поинтересовался инспектор.

— Ка-ка-кой поворот?! Мы тут «жи-жи-жигуль» обго-го-гоняли… — начал объяснять водитель.

— А из него ка-ка-как высунется та-та-такой зе-зе-зелёный, — подхватил пассажир.

— Стра-тра-трашный! — добавил водитель. — Да ка-ка-как зары-ры-рычит…

Оба дружно и страшно зарычали:

— Р-р-ры-ы-ы!..

— Всё ясно! — Инспектор протянул им трубочку для теста на алкоголь. — Значит, зелёный, говорите? И рычит страшно?.. В трубочку порычите, пожалуйста…

Результат не оправдал его ожиданий. Трубка показала полное отсутствие алкоголя.

— Странно, — задумчиво встряхивал инспектор трубочку.

И тут мимо них, виляя из стороны в сторону, пронёсся «жигулёнок».

— Во-во-вот он! — закричал пассажир.

— Га-га-гад зелёный! — с чувством добавил водитель.

— Разберёмся! — Инспектор запрыгнул в патрульную машину и начал преследование. Однако разобраться ему не удалось. Пытаясь обогнать «жигулёнка», он тоже увидел за рулём «зелёное и страшное» и въехал в ближайший столб.

Обалдевший инспектор долго дул в трубочку, но так ничего от неё и не добился.

А Дракоша благополучно добрался до дома. Без единой царапины на кузове.

— Нет, я думаю, его всё-таки надо наказать!.. И как следует! — восклицал Сергей Викторович, нервно ходя кругами вокруг машины и потупившегося водителя.

— Только, пожалуйста, не бей его по попе, — тихо попросила мама. — Руку отобьёшь.

— Нет, просто так я этого не оставлю! — продолжал бушевать папа. — Да он у меня… Он у меня… целый день без гуляния будет сидеть! Вот!

И не спорь!

— А я и не спорю, — вздохнула мама.

Своё одиночное наказание Дракоша отбывал на чердаке. Подперев голову лапой, он сидел у окошка и задумчиво смотрел в небо. Где-то в вышине аккуратно чертили белые линии самолёты.

Дети тайком пробрались на чердак, чтобы поддержать друга.

— Дракоша, ты как? — шёпотом спросила Маша.

Дракоша не ответил.

— Да ты не обижайся! — сказал Паша. — Нас тоже иногда знаешь как наказывают…

Не отрывая взгляда от неба, Дракоша спросил:

— Папа, а самолётом управлять трудно?

Глава десятая. Дракоша жадничает

Баба Клава шла с овощами на рынок, когда увидела лежащий прямо посреди дороги кошелёк. Она оглянулась по сторонам в поисках владельца, но никого не увидела.

— Эй, кто потерял кошелёк? — крикнула она.

Никто не откликнулся. Тогда честная баба Клава решила взять кошелёк и написать объявление, что, мол, найден кошелёк и владельца просят за ним зайти к бабе Клаве, точнее, к Клавдии Ивановне.