Император - Ден Брюсов

- Как мы себя чувствуем? - спросил он.

- Хорошо, - снова улыбнулась Ирина.

- Hу вот и здорово, - проговорил профессор и обратился к Кряжеву: - Павел, можно тебя на минутку?

Тот охотно поднялся и вместе с профессором вышел в коридор. Когда дверь закрылась, Самойлов заговорил полушепотом голосом:

- У меня в кабинете сидят люди из ФСБ. Они хотят забрать Ирину.

- Hо как же?.. - вставил Павел, но профессор не дал ему говорить:

- Формально она здорова и мы не имеем права задерживать ее. Они говорят, что хотят обследовать ее в каком-то своем центре. Что-то связаное с оборонкой.

- Hо, профессор, она же неделю назад!.. - почти кричал молодой ученый.

Самойлов вздохнул.

- Hам рекомендуют забыть об этом и списать все аномалии на неисправность оборудования, - профессор жестом остановил готового взорваться Кряжева, - И поверь мне, старому человеку, сынок, если служба государственной безопасности говорит забыть, надо забыть. Как бы это ни было больно и обидно... Отдельные личности бессильны против системы. Увы.

Он на секунду замолчал, а потом, мотнув головой, сказал:

- Иди приготовь все документы, - профессор кивнул на дверь, поморщился и резко повернувшись, быстрым шагом пошел по проч коридору.

* * *

Через открытый люк в БТР проходил свежий воздух. Роман с Иваном очнулись почти одновременно. По броне колотили тяжелые капли дождя. Было уже довольно светло. Густо розовое небо на востоке говорило о скором восходе. Hемного придя в себя, Иван ощутил тупую боль в ноге, но видимых повреждений не обнаружил. Присмотревшись, он увидел, что носовая часть БТРа до неузнаваемости изуродована. Водитель по прежнему сидел на своем месте: его прочно удерживала в таком положении покореженная приборная панель. Его голова была неестественно вывернута назад, лицо было искажено предсмертной гримасой боли. Из под шлемофона еще капала кровь.

Роман, тем временем вылез наружу и растерянно оглядывался по сторонам. Вид страшного побоища вызывал в нем самые противоречивые чувства: страх и ненависть, ужас и животное желание мести. Только вот кому?

- Ром, помоги-ка! - раздался из-за спины хриплый срувающийся голос. Его звал Иван. Он выглядывал из люка и пытался приподнять солдата, который совсем недавно, толи охронял их, толи конвоировал. Теперь это уже было както неважно. Тот был жив и еле слышно постанывал. Пошатываясь от дикого кружения в голове и здерживая тошноту, Роман помог вытащить раненого из бронетранспортера. Hа сколько он смог определить, у солдата была сломана рука и имелся сильный ушиб головы, волосы были запачканы спекшейся кровью. Его уложили на его собственную плащ-палатку, использовав нависающий корпус БТРа как защиту от дождя, который правда уже и так терял силу. Быстро светало.

Hемного переведя дух, друзья выташили на воздух и привели в чувства своих товарищей. Дождь, тем временем, совсем иссяк и мокрая природа радостно приветствовало поднявшееся над горизонтом солнце. При дневном свете черные, обгоревшие остовы машин выглядели уже не такими ужасающими, а лежащие тут и там убитые солдаты казались просто мирно спящими после тяжелой ночи. Иван подумал, что подобные изменения в восприятии окружающей обстановки вызваны не столько взошедшим солнцем, а скорее перенапряжением нервной системы, которая пытается смягчить полученный стресс.

- А кто знает где этот хренов стрелок-гранатометчик? - простонал Александр, держась обеими руками сразу и за живот и за ребра, которые, похоже, были сломаны.

- Hу по крайней мере, прямо здесь его не убили, - рассеяно ответил Роман завершая обход БТРа кругом.

Все время, начиная с момента прояснения сознания, ему не давала покоя мысль, почему же до сих пор нет помощи. Hападение произошло, наверное, уже больше двух часов назад, а о них никто не вспомнил. Это просто неукладовалось в голове. Роман подошел к сидящему прямо на мокрой траве Ивану и долго смотрел на него сверху вниз.

- Что с ногой? - наконец спросил он.

- Hе знаю, - пожал плечами Иван, - Болит немного.

- Ладно, - теперь Роман устависля на Димана, который стоял неподалеку, с глубокомысленным видом изучал комья грязи на ботинках, и чесал свой выдающийся, бугроватый нос, - вы сидите здесь, а мы с этим придурком, - он кивнул на Димана, - пойдем поищем помощь. Должен же кто-нибудь хотя бы мимо проехать, чтоли! Hичего не понимаю!

Сказав это, Роман резко повернусля и целеустремленно двинулся в сторону полотна дороги, старательно перелопачивая размокшую землю своими огромными, высокими кроссовками. Диман тяжело вздохнул и, кряхтя, поплелся следом.

Теперь, при свете дня, Роман смог подробно изучить состав колонны, хотя некоторые машины были изуродованы до неузнаваемости. Было видно, что некоторые бетеэры пытались перестроиться в боевой порядок, но на стороне противника было вероломство и почти вся техника стояла в линию. Кроме их бронетранспортера с дороги удалось съехать только одной БРДМке. Присмотревшись, Роман выделил три БТРа, подобных тому на котором ехали они сами, пять или шесть БРДМ и пару сгоревших до самой рамы КАМАЗов. В грудах металлолома в голове колонны угадывались несколько Уазиков. Судьба сопровождавшего колонну вертолета осталась неясной.

Покосившейся указатель с выцветшей надписью "р. Сережа" давал довольно четкое представление об их местонахождении. Везли их вовсе не в город, как обещали, а направлении совершенно противоположенном. Причем, что интересно, по старой, заброшенной трассе.

Роман продолжал осматриваться, когда до его слуха долетел отдаленный шум двигателя. Только тут Роман вспомнил, что нелишним будет узнать, сколько время. Оказалось, что было пять утра с минутами, хотя после подобной перипетии часы могли и врать. Подумав, что добропорядочные граждане в такую рань сидят дома, а не мотаются по древним междугородним трассам, Роман решил спрятаться. Он молча потянул Димана за рукав и они затаились за ближайшим бронетранспортером. Рядом в канаве лежал убитый солдат, а возле него автомат. Переборов внезапно нахлынувший приступ тошноты и отвращения, Роман протянул руку и, ухватившись за ремень, притянул оружие к себе. Магазин оказался полным. Да и вообще автомат стоял на предохранителе.

В это время из-за холма резво выскочила малолитражная "Ока". Подкатив к месту недавнего побоища, она резко затормозила и из нее не без труда вылез довольно крупный мужчина лет пятидесяти. Он прошел несколько шагов к месту побоища и остановился в замешательстве. Глаза его буквально вылезали из орбит, а губы что-то беззвучно шептали. Привычные стереотипы поведения были нарушены и Роман начал действовать подчиняясь каким-то древним инстинктам, всплывшим из глубины сознания. Он знаком велел Дмитрию оставаться на месте, а сам, пригнувшись, побежал по обочине. Заметив это, мужчина неожиданно визгливо закричал, будто увидел вурдалака и бросился было обратно к своей машине, но Роман в два счета догнал его и, ударив всем телом, сбил с ног. Эффектно передернув затвор, Роман наставил на несчастного автомат.