Убийство в бухте ангелов - Ольга Коле

равно достала все необходимое, напишу-ка я еще одно письмецо – уже пора подоить и эту козочку».

И Анна принялась аккуратно, так же строго по трафарету, писать следующее письмо.

Глава 10

Марат Каплан сидел в мягком кресле на корме и смотрел на воду. Ночь отдавала свои права, и узкая полоска рассеянного света начала освещать горизонт над морем. Ему не спалось, потому что в этот вечер все пошло не по плану. К этой минуте он должен был получить то, за что приготовился отдать кучу денег, и уже отплыть на своей яхте в Портофино. Но теперь ему грозили неприятности. Обычно, сталкиваясь со сложной проблемой или задачей, которую предстояло решить, Марат выходил в море, садился за штурвал на верхней палубе и брал управление своей шикарной сорокаметровой лодкой на себя. Именно там, наверху на скорости двадцать четыре узла в час, вместе с сильнейшими ветрами улетали тревоги и проблемы. Когда он вел лодку по волнам навстречу соленому ветру и брызгам, в его голове наступала ясность, и приходило решение. Однако сегодня даже трехчасовая морская прогулка не спасла его от дурного предчувствия. Отдав управление яхтой своему капитану, он спустился на корму, вытащил из телефона сим-карту, разломил ее на две части и выбросил и телефон, и остатки симки в море. А затем сел в любимое кресло и стал смотреть на воду, обдумывая новые вводные.

В квартире Катрин полиция наверняка все перевернула вверх дном. Надо как-то узнать, что именно им удалось найти, знают ли они что-то о нем, и если да, то что именно. Скорее всего, они увидят их переписку. Но там как раз ничего экстремального они не найдут. Вопрос только в том, насколько аккуратно Катрин вела переписку с другими людьми и насколько была болтлива.

– Любимый, ты почему не спишь? – спросила Марата красивая женщина. – Ты весь вечер о чем-то думаешь. Проблемы в Лондоне? Нам придется вернуться домой?

– Нет-нет, детка. Все хорошо. Иди ложись, я скоро приду.

– Хочешь, я посижу вместе с тобой? – продолжила она.

Наоми плохо засыпала последние несколько дней, и тому была веская причина. Она чувствовала, что любовь и внимание ее Марата больше не принадлежат ей. Не было еще никаких сцен, ранящих слов или других подтверждающих фактов. Но ощущение, что он ускользает от нее, уже закралось в душу. Он уже не так смотрел на нее, как раньше. Уже не так жаждал проводить с ней время, как это было раньше. Она была инициатором всех разговоров, всех совместных прогулок и даже постельных нежностей. Казалось, если она проявит инициативу, то Марат отзовется. Если же она ничего не предпримет, то он и не заметит, что ее нет рядом. Липкий страх от того, что ее счастье вот-вот закончится и наступит боль одиночества, лишал ее сна и былой легкости. Кроме того, Марат был богат и любил хорошую жизнь. И от этого отпускать его и вовсе не хотелось. Жизнь с ним была легка и красива.

– Нет-нет, иди спать, – ласково сказал он, отчего в горле у Наоми появился комок.

«Я должна забеременеть, – подумала она. – Я ни за что не отпущу его, я умру без него. Единственный способ добавить новый виток в наши отношения – это забеременеть. Он сделает мне предложение, мы поженимся, и все снова наладится».

– Хорошо, любимый, – ответила она и отправилась в каюту.

В большой роскошной каюте Наоми подошла к тумбочке из красного дерева, достала пачку с презервативами и очень аккуратно, через боковой шов на упаковке, длинной тонкой иглой начала проделывать сквозные отверстия. Поработав таким образом над всеми пачками, она подошла к своей сумочке, достала оттуда упаковку с противозачаточными таблетками и уже собралась ее выбросить. Однако, подумав, решила, что будет намного правильнее пить таблетки при Марате, чтобы он видел, что она продолжает их принимать, а затем тихонько выплевывать их. В этом случае, когда забеременеет, она сможет сказать, что если ребенок прорвался через такую двойную защиту, то это только потому, что сами небеса захотели, чтобы он родился. А уж Наоми сделает все, чтобы сохранить его.

«Пора заканчивать с ней, – в этот момент думал Марат. – Хорошая девчонка, но уже перешла черту».

Он всегда чувствовал наступление той стадии в отношениях, когда женщина готовится накинуть на него аркан. Вместо легкой и недоступной красавицы они все становятся напряженно-ревнивыми бабами. Каждая пытается застолбить свое место под солнцем и затащить его под венец. Они становятся предсказуемыми и навязчивыми. А некоторые – еще и жадными. Как будто чувствуют скорый конец отношений и пытаются дотянуться своими потными ручонками до всего, до чего успеют. Вместо красивой азартной игры, которая была вначале, вместо того чтобы манить и увлекать, они становятся серьезными, обидчивыми и ревнивыми. И, конечно, каждая уже считает своей собственностью его самого, а заодно все, что он имеет и чем владеет в Лондоне и Портофино.

«Хоть бы раз мне попалась девчонка, мысли которой не написаны у нее на лбу. Я бы женился на ней в первый же вечер», – подумал он. Впрочем, перед ним теперь стояла проблема посерьезнее, чем назойливая девица.

«Надо узнать, что известно полиции», – сказал Марат сам себе.

Глава 11

Пабло смотрел на экран звонящего телефона. Говорить сейчас было не очень удобно, но пропускать этот звонок он совсем не хотел.

– Ирэна, ты плачешь? – спросил он, вслушиваясь в телефон.

– Пабло! Это ужасно! Все просто ужасно! Я не знаю, как тебе сказать. – Ирэн села на камни у самого берега моря. – Пабло, Катрин убили! – наконец смогла она сказать.

– Нашу Катрин? Катю? – переспросил Пабло. – Вы находитесь в самом безопасном месте мира, как ее могли убить?

– Я не знаю, я пришла к ней, а она… там… лежит.

Ирэн еще долго не могла собраться с мыслями. Все напряжение и хаос прошедшего дня обрушились на нее с новой силой, и она то начинала дрожать, словно от холода, то говорить не умолкая. Наконец она смогла рассказать все, что произошло, в деталях.

Пабло был их с Катрин общим институтским другом. В самом конце учебы он пробовал ухаживать за Ирэн, тогда еще Ирэной, но получил вежливый отказ. Она сказала, что ни за что не будет даже пробовать стать его подругой из-за его родителей. «Они меня невзлюбят только в силу моего происхождения, и ничего хорошего не получится, поверь. Я должна сама чего-то добиться в жизни». Больше они к этой теме никогда не возвращались и продолжили дружить втроем: Ира,