Опоздавшие к старту - Андрей Ливадный

— Куда? — Спросил Вадим.

— Думаю налево.

Они повернули и почти сразу оказались в тупике. Из-за тонкой пенобетонной перегородки доносился приглушенный гул, по полу гуляли вибрации.

— Давай в другую сторону. — Шепотом произнес Мелех.

Арсенал они обнаружили спустя четверть часа, едва не заблудившись в системе проложенных коридоров. Одни являлись узкими трещинами в скале, другие следствием тысячелетней работы талых вод, третьи носили следы обработки лазером.

В одном месте, на перекрестке тоннелей, им попался растерзанный на части человеческий скелет, рядом валялись обрывки формы пехотинца армии США, а еще через десяток метров луч фонаря выхватил из тьмы усохший, мумифицированный труп псорана, — одного из ярких представителей фауны пустошей — мутировавшей под воздействием генных модификаторов собаки, необычайно сильно, злобного существа, размером с теленка.

— Не пойму Вадим, неужели генные модификаторы действуют так быстро и способны изменить взрослую особь?

— Способны. — Вадим оглянулся, проверяя надел ли Мелех запасной дыхательный фильтр который выдал ему майор. — Выживает при этом процентов тридцать зараженных особей, но они начинают усиленно плодиться, поэтому стаи псоранов так быстро стали бичом пустошей.

— Вот блин, китайцы, натворили дел и свалили себе на Марс. — Дима перешагнул через труп псорана. — Хотя им то же, наверное, завидовать не стоит…

— Похоже, арсенал, — тем временем произнес Вадим, осветив зарешеченную стену с сорванной дверью.

Они вошли внутрь. Помещение арсенала было просторным и фактически не подверглось ни эвакуации, ни разграблению, хотя Вадим подумал, что машины, оккупировавшие базу, могли бы уничтожить оружие ради собственной же безопасности.

«Плохо они знают людей. Очень плохо».

Арсенал оказался не совсем обычным. Только четверть из всего выставлено в пирамидах оружия или уложенных в специальных металлических шкафах спецсредств, боеприпасов и обмундирования относилось к достижениям современной цивилизации. Отдельную секцию занимало оружие советского и российского производства, еще треть американского далее шли вообще какие-то раритеты: не то трофеи, не то археологические находки…

Пока Вадим осматривался, Мелех отыскал боевую экипировку американского спецназа: полностью компьютеризированный шлем, броню с легкими сервомоторными вставками усилителей мускулатуры, заряженный ранец с системой жизнеобеспечения…

— Говорила мама: учи английский сынок, человеком станешь… — пробурчал он, активировав систему боевого шлема.

— То-то ты его и не знаешь?

— Знаю, конечно. Только к чему теперь? Думал, когда же пригодятся в жизни все мои страданиях на уроках английского? Ан вот пригодились. Давай-ка вражеская система, будем тестировать тебя на пригодность к эксплуатации…

Вадим на излишнюю жизнерадостность Мелеха внимания не обращал. Это нормально. Неизвестно как сам бы себя вел, полтора месяца проведя в одиночке, не слыша человеческого голоса, а потом после избавления получив вводную — передать информацию, а дальше, как Бог даст.

А шансы выбраться отсюда были пятьдесят на пятьдесят. Если дело во взводе андроидов, еще куда ни шло. Ну а если продвинутые машины с модулями искусственного интеллекта задействуют очередную перепрограммированную партию сервомеханизмов российского производства? Боеприпасов элементарно не хватит.

Пока Вадим размышлял над ближайшими перспективами, Дмитрий полностью облачился в металлокевлар, несколько раз подпрыгнул на месте, проверяя, как подогнана экипировка и не клинит ли сервомускулы.

— Порядок, — произнес он, направляясь в дальнюю часть арсенала.

— Что задумал? — Спросил Вадим, наблюдая, как капитан вскрывает несколько ящиков с потускневшими маркировками. В свете фонаря взметнулась пыль.

— Вот что, командир, — Дмитрий присел на корточки, набирая из ящика рифленые корпуса гранат «Ф-1» еще советского производства. — Я мигом смотаюсь, поставлю с десяток «растяжек», на тот случай если дройды по нашему следу сунутся, через пролом в стене, а ты пока снаряди нам магазинов для АКМ.

— А как же конвенция о запрещении ручных осколочных гранат?

— А дройды ее не читали. А я в плену был, память отшибло.

— Ладно. А АКМ тут при чем? Шума наделать?

Мелех ответил уже без шуток вполне серьезно:

— Думаешь, нам дадут спокойно уйти, когда зафиксируют сеанс связи?

— Нет, не дадут.

— А наши андроиды проектировались, насколько я помню, с учетом южноамериканского конфликта. Черепная коробка и грудные кожухи у них из бронепластика. Из ИПК не больно-то пробьешь. А пуля АКМ калибра 7,62 от камня не рикошетит, она его разбивает. Возьмем на всякий случай, а там посмотрим, пригодится или нет.

— Ладно. Только ты поосторожнее там. И недолго.

— Мигом командир. Я ведь чую, сунутся они в дыру. Чтоб жизнь им медом не казалась. А то заколебало мне слушать: «вымирающая, тупиковая ветвь»… Я им покажу, где тупик у эволюции.

Мелех исчез в темноте, а Туманов пошел к вскрытым ящикам, где оказались гранаты, запалы к ним и цинки с патронами. Набрав рожковых магазинов для АКМ, он присел на корточки, с таким расчетом, чтобы сканеры контролировали ведущий к арсеналу коридор, а сам принялся снаряжать патронами изогнутые магазины.

О достоинствах и недостатках АКМ он знал не понаслышке. Курс специальной подготовки предполагал владение всеми существующими или существовавшими в недалеком прошлом видами стрелкового оружия разных стран. На стрельбище майор Туманов показывал неплохие результаты, а вот в бою пользоваться оружием с гильзовым патроном не доводилось.

Хотя Мелех по большому счету прав. Шансов вырваться с базы у них будет немного и использовать нужно любое преимущество.

Дима вернулся минут через двадцать.

— Как? — Спросил Вадим.

— Пока тихо. Не знаю, куда исчезли сервомеханизмы. Может, их кто по-тихому прибил на Пустошах? Вот было бы кстати.

Вадим кивнул.

— Придется брать дополнительные подсумки, для гранат и магазинов. — Сказал он. — Давай, прикинем, как разместить, чтобы не мешали. У тебя электроника нормально работает?

— Нормально. Сканеры слабоваты, конечно, против наших, но ничего, справимся.

— Тогда давай, экипируемся дополнительно и пошли. Центр связи еще искать придется.

— Я там лестницу винтовую насмотрел. На второй ярус пещер ведет, как раз что нужно.

Распределив дополнительную экипировку, они проверили, как все подогнано, и покинули арсенал, двигаясь в направлении обнаруженной Мелехом лестницы.

— Дима, силы береги. Действие стимуляторов не вечно. Сервомускулы задействуй.

— Справлюсь, командир. Зря я что ли их бурду жрал?

Туманов чувствовал: Диме хочется говорить, много, радостно, пусть даже ни о чем, просто так, но тот сдерживал себя, понимая, — лишний шум в эфире сейчас ни к чему, а бубнить сквозь дыхательную маску — только портить удовольствие от общения.

Винтовая лестница с гулкими металлическими ступенями действительно вывела их на второй горизонт естественных пещер; осмотревшись, они поняли, что попали в зону, где ранее располагались казармы личного состава. Мелех посветил вдаль и тихо, убежденно произнес:

— В конце прохода временная перегородка. За ней компьютерный центр и медицинский блок.

— Почему ты в таком случае решил, что радиорубка находится в изолированной зоне?

— Когда меня переводили из медицинского блока в камеру, вышла заминка перед автоматическими дверями. Они прозрачные, наверное, из пулестойкого пластика, так вот я рассмотрел некоторую аппаратуру в компьютерном центре. Блоки системы связи там установлены современные. И вообще тот фрагмент компьютерного центра, что удалось рассмотреть, производит впечатление нового монтажа, без использования компонентов прошлых технологий.

— Оборудован в новом месте?

— А смысл им использовать старый? Только с демонтажем возиться. И еще — компьютерный центр рядом с медблоком, а теперь, как выясняется, и по соседству с казарменными помещениями, нелогично как-то.

— Хорошо. — Согласился Вадим. — Будем искать старый центр связи. Надо бы пару растяжек поставить у временной перегородки.

— Я мигом.

Мелех погасил фонарь и исчез во тьме, задействовав систему компьютерного видения. Вадим последовал его примеру. Датчики разных спектров излучения, по данным которых процессорный блок экипировки строил модель окружающего, в сумме давали меньшую сигнатуру, чем включенный фонарь шлема.

Фигура капитана Мелеха медленно проступила на фоне бледно-сиреневого фона.

— Готово.

— Двигаемся по проходу. — Произнес Вадим. — Ищем переход на третий ярус.