Сны Эстер (СИ) - "Salvill Vilder"

Попытка осмотреться лучше прервалась, как только Эстер споткнулась о незамеченную ножку задвинутого стула. Прошипев пару проклятий, девушка жестом заверила Арлена, что всё хорошо, и решила пока остаться на диване. С этого угла обзора было замечено, что стеллаж не совсем стеллаж, а стол, видимо, рабочий. Правда, поняла это Эстер, только когда там зажглась ещё одна лампа. Снаружи на лестнице послышались тихие шаги, приоткрылась дверь.

— Он ещё возится… Живо спать! — послышался шёпот хозяйки.

— Не волнуйся, ляжем… — тихо ответил Арлен, не отвлекаясь от разбора содержимого сумки. — Ты чего вообще сама не спишь?

— Диван тут есть, а белья нет, вот и не сплю, — пояснила Марта, заходя в комнату и кладя на стол сложенное постельное бельё. — Застелешься сама, я надеюсь? — Она повернулась к Эстер, та кивнула. — Великие боги, а ты чего бледный такой? Нет, я привыкла, что ты и от природы не особо румяный товарищ, но сейчас почти серый просто! — Хозяйка вернулась вниманием к Арлену.

— Всё в норме. — Он отвернулся и снова не стал вдаваться в подробности.

— Нет уж, это совсем не норма, не надо мне тут! — как-то уже сварливо возразила Марта, но прервалась, снова зевая. — Но, как бы меня это ни возмущало, придётся отложить на завтра…

— Вот и отложи, — согласился Арлен.

— Ты не надейся, я не забуду! — снова заворчала хозяйка.

— Спокойной ночи, Марта, — с недвусмысленным намёком пожелал он.

Хозяйка фыркнула и вышла из комнаты, Эстер ещё какое-то время прислушивалась к её шагам на лестнице. Потом снова обратила внимание на Арлена, который отстал, наконец, от сумки, но от стола не спешил отходить.

— Она со всеми так? — спросила Эстер.

— Что? — словно очнулся он.

— Марта. Она со всеми так?

— Как?

— Как… Как с детьми, что ли? — предположила девушка.

— Я не обращал внимания.

«Да на что ты вообще обращаешь внимание?» — хотела уже спросить Эстер, но лишь со вздохом откинулась на спинку дивана. Какой смысл? Что ей даст ответ? Если, конечно, он ответит.

— А диван раздвигается? — вместо этого спросила она.

— Не знаю, не интересовался, — вполне ожидаемо ответил Арлен.

— Всё с тобой ясно… — проворчала Эстер, поднимаясь с дивана.

Раздвинуть диван не удалось, под сиденьем оказался только бельевой ящик. Эстер это совсем не обрадовало, пришлось стелить так. Хоть бельё оказалось мягким и свежим, так что девушка понадеялась на хороший сон, даже несмотря на тесный диван и совсем маленькую подушку. Но появившееся ещё при разговоре с хозяйкой чувство лёгкой тревоги никуда не делось. Эстер снова покосилась на Арлена. Тот уже погасил лампу и вернулся к столу посреди комнаты. Звероящер, свернувшийся компактным клубочком у лампы, поднялся и не слишком активно уполз куда-то в тень.

— Я могу окно открыть? Мне кажется, тут душно, — вдруг обратился маг к Эстер.

Его голос снова от слова к слову переходил в едва слышный отрешённый шелест.

— Ну… ты здесь хозяин как бы, зачем меня спрашивать? — неуверенно проговорила девушка. — Открывай.

— Может, тебе не хочется с открытым окном спать, кто может знать? — тихо пробормотал Арлен, отходя от стола.

— Так заботишься о чужом комфорте? — фыркнула Эстер.

— А нельзя?

— Надеюсь, до абсурда не доходит, — зевнула девушка, снова плюхаясь на диван.

Окно оказалось между шкафом и кроватью. Стекол, судя по хлынувшему свежему воздуху, не было, только плотные ставни и полупрозрачная занавеска. Со своего места Эстер видела крыши более низких соседних домов, выступающие над горизонтом башенки, и тёплый свет фонарей внизу, что проникал и в комнату. Порыв сквозняка затушил лампу на столе, Эстер отчего-то содрогнулась.

Прежней темноты не наступило — свет шёл от окна — скорее, вязкие тёплые сумерки. Эстер продолжала следить за Арленом, который, похоже, наоборот, какой-либо интерес к ней потерял. Мелькнул на подоконнике фамильяр, снова напугав девушку, тихий шорох коготков пронёсся по стене и стих наверху, в непроглядной темноте невидимого потолка. Рухнул наконец в кровать Арлен.

В относительной тишине постепенно стало слышно громкое раздражающее тиканье непонятно где находящихся часов. Из темноты раздался тихий щелчок, часы смолкли, словно остановились. Эстер опасливо огляделась, но ничего более не нарушало тишины, кроме шумов с улицы. По-хорошему надо было бы и ей наконец лечь, но девушка всё сидела, словно окаменев, и лишь прислушивалась к обстановке.

— А ты здесь давно живёшь? — снова тихо обратилась она к Арлену.

— Третий год вроде, не уверен… — в полусне еле слышно ответил он.

— А постояльцы часто менялись?

— Год назад. Семейная пара, этаж под нами…

— Уточнять было необязательно.

«Что ж, за три года можно было так с хозяйкой сдружиться, да… — задумалась Эстер. — Но соседи, этот бесов диван… Ладно, хрен с ним, с диваном, соседей-то как можно не замечать? Особенно, если знаешь их». Решив не углубляться в эти загадки, Эстер всё же, не раздеваясь, легла поверх тонкого одеяла, устремив взгляд во тьму над собой. Спать уже не особо хотелось.

Глаза наконец привыкли ко мраку, девушка даже разглядела свешенный с края шкафа хвост звероящера. Эстер снова окликнула Арлена, но тот не ответил. Девушка села, осторожно глянула через стол. Вроде уснул. Фамильяр также не подавал признаков активности. Эстер бесшумно поднялась с дивана, подкралась к шкафу, тронула жёсткую кисточку на хвосте. Звероящер не двинулся, лишь еле слышно заворчал.

Убедившись, что соседи по комнате беспробудно спят, Эстер выглянула в окно. Свежий воздух окончательно прогнал всякое желание спать. Широкий козырёк под окном мешал обзору всей улицы внизу, зато хорошо просматривалась вторая, пересекающая её. Частично можно было рассмотреть лабиринты переулков, если они не были прикрыты скатами низких крыш. Эстер даже попыталась найти улицу, где находился бар, но недоставало высоты. Слева от окна крыша через какое-то расстояние обрывалась вместе со стеной дома, справа же было замечено примерно такое же окно. Эстер вернулась на миг в комнату, снова огляделась. Эта занавешенная тканью стена не давала ей покоя. Снова оглянувшись на спящих, Эстер тихо двинулась туда. Она почему-то ожидала, что ткань окажется пыльной, но ожидания не оправдались. Тяжёлая штора легко ушла в сторону, гремя по карнизу кольцами. Эстер испуганно оглянулась, но только зашуршал чем-то на шкафу звероящер, а затем и он затих.

За тканью стены как таковой не оказалось. Эстер осторожно скользнула в новое помещение, уже аккуратней прикрыв за собой штору. В груди что-то неприятно шевелилось, била тревогу совесть, но девушка не могла унять любопытства. Некоторое время она просто стояла на месте, всё ещё напряжённо глядя на складки ткани, привыкая к странному, мерному, едва уловимому слухом шуму.

Разворачиваясь, Эстер успокаивала себя тем, что завтра возможно она навсегда уйдет отсюда, а значит, уже никогда не сможет удовлетворить своё любопытство. Почему же ей не воспользоваться моментом и не осмотреться хотя бы сейчас, пусть и в темноте? Она же не с корыстными или злыми целями. Вреда не будет, значит, можно. На глаз отделённое шторой пространство казалось раза в три больше, чем жилая часть. Хотя, может быть, такое ощущение складывалось из-за того, что тут было почти пусто, по крайней мере посередине. Эстер ещё раз осмотрелась. В тени стен что-то стояло, но она не могла понять по размытым силуэтам, что именно. Подойдя ближе, Эстер наткнулась на плотные чехлы. Хотелось заглянуть под ткань, но девушка всё же удержалась. Однако один раз всё-таки поискала края чехла, но нашла лишь бумажный ярлык, текст на котором рассмотреть в темноте не удалось. На ощупь под тканью было дерево, Эстер тихо постучала по нему. Звук получился звонкий, смешанный с тихим металлическим лязгом. Под другим чехлом дерево отозвалось ещё звонче — некоторое время в пустом помещении раздавался гудящий звук, словно от потревоженной струны. Эстер испуганно замерла, ожидая, когда стихнет гудение. Некоторое время она косилась на занавес, ожидая, что он сейчас двинется в сторону. Однако в наступившей тишине ничто не пошевелилось, никто не обнаружил затаившуюся девушку. Эстер тихо подошла к открытому окну, выглянула наружу, нашла окно комнаты слева от себя. «Эх, лучше бы не лезла сюда… — растянувшись на подоконнике, подумала она. — Всё равно яснее ничего не стало, только больше неизвестного…»