Парфяне. Последователи пророка Заратустры - Малькольм Колледж

Кочевое происхождение парфян, столь заметное в их военной тактике, повлияло и на другие аспекты их общественной жизни. Столицы и резиденции, по которым постоянно разъезжал царский двор, имелись во множестве. Первой столицей Парфии, возможно, была Ниса: Исидор из Харакса отмечает наличие там царских гробниц. Город Дара около Абиварда, согласно Юстиниану, был основан Аршаком II как столица, однако место его расположения оказалось неподходящим, и в качестве следующей столицы был избран Гекатомпил. Эта перемена произошла перед кампанией Антиоха III в конце III в. до н. э., и царской столицей Парфии многие классические авторы считают до сих пор ненайденный Гекатомпил. Также значительную роль в ранней истории Парфии играл город Асаак: в нем, по словам Исидора, Аршаков провозглашали царями, там горел вечный огонь. Затем при Митридате гарнизон был размещен в Вавилонии в деревне Ктесифон, чтобы наблюдать за греческим городом Селевкией на противоположном берегу Тигра. По словам Аммиана Марцеллина, Пакор, сын Орода II, превратил Ктесифон в «главное украшение Персии», сделав его главной зимней столицей Парфии. Наконец, неподалеку от Селевкии была основана Вологезия, которая должна была отнять у греческого города всю торговлю, однако в качестве столицы она просуществовала не дольше своего основателя Волoгeза I. После этого царский двор мог проводить время в Ктесифоне, Экбатане, Pare и Гекатомпиле, как ахеменидские цари жили попеременно в Сузах, Персеполе и Экбатане.

При царе должны были состоять секретари, сановники и чиновники, однако центральной администрации не удавалось распространить однородное управление на всю империю. Где хранились царские архивы, неизвестно, хотя можно утверждать, что существовали местные центры документации. Китайские гости отметили, что документы пишутся по горизонтали (а не по вертикали) и на пергаменте. Язык тоже представлял собой проблему. В ахеменидской Персии было три официальных языка: староперсидский, эламский и аккадский, арамейский служил в качестве общего. Персидский – это индоевропейский язык, относящийся к семейству индоиранских, или языков «сатам». Парны говорили на языке, который представлял собой северный диалект среднеперсидского с архаичными чертами. Его иногда называют аршакидским пехлеви, а Юстиниан описал его как «смесь скифского и мидийского». Аршакиды в качестве своего первого официального языка приняли греческий – язык селевкидской бюрократии. Более того, известно, что многие из них могли на нем говорить. Это был язык их монет, надписей Митридата II и Готарза II, переписки с такими городами, как Сузы. Угловатые формы букв входят в употребление задолго до того, как их приняли римские гравировщики. Греческий язык также широко использовался для полуофициальных и частных документов самого разного характера. По всему Западу Парфии был широко распространен семитский язык – арамейский. Курсивное арамейское письмо имело широкое распространение; в некоторых центрах, например Пальмире, начертания букв были ясными и изящными (рис. 10). Двуязычные надписи на арамейском и греческом находят очень часто; когда римляне захватили города на границе с Парфией, где говорили по-арамейски, иногда делались и трехъязычные надписи (рис. 11). Сам парфянский язык встречается реже, чем греческий и арамейский. Используется арамейский шрифт (эту практику ввел в староперсидскую письменность Дарий), но теперь по большей части язык записывается иероглифически с включением арамейских слов. Такие гетерографические системы не были чем-то необычным для древнего Ближнего Востока (рис. 10).

Рис. 10. Арамейские алфавиты А – элефантийские рукописи. V в. до н. э., 5 – Пальмира. Начало I в. н. э., С – Пальмира. Начало III в. н. э., D – Пальмира, курсивный.

Однако арамейское письмо имеет те же недостатки, что и большинство азиатских алфавитов, древних и современных: в нем представлены в основном согласные и всего два долгих гласных. Поэтому вокализация представляет проблему, особенно в отношении несемитских языков. Арамейские слова в парфянских документах читались по правилам парфянских слов. Так, в авромановском пергаменте большинство слов арамейские, но остальные слова и заключение – парфянские, так что документ должен был читаться как парфянский. Более того, свыше двух тысяч керамических черепков из Нисы, большей частью относящихся к I в. до н. э., надписаны исключительно арамейскими буквами и словами, но почти наверняка «читались» как парфянские. Парадоксально, но парфянский в качестве государственного языка появляется только на последних этапах парфянской истории и официально не употребляется до сасанидского периода. Он изредка используется на некоторых монетах с I в. н. э., и далее, в 215 г., Артабан V делает в честь Хвасака, сатрапа Сузы, парфянскую надпись.

Языки меньшинств империи включали в себя живой и мертвый языки Вавилонии, записывавшиеся клинописью по крайней мере до 6 г. до н. э., и, конечно, еврейский. В пустынях Сирии и Месопотамии говорили по-арабски. Для всех значимых языков у царя должен был существовать специальный секретарь: письмо от Артабана III городу Сузы, датированное 21 г. н. э., показывает, что греческие секретари знали эллинистические процедуры.

Рис. 11. Трехъязычная надпись из Пальмиры на латинском, греческом и арамейском в честь строительства гробницы Айрана, сына Бонна. Датирована апрелем 52 г. н. э. Высота 85 см.

Рис. 12. Три черепка из Нисы с надписями арамейскими буквами, которые были, вероятно, этикетками винных кувшинов. Датированы началом I в. до н. э. Примерно 1:2.

Парфянские методы летоисчисления были чрезмерно усложнены. Нормальная эра Селевкидов, годы которой отсчитывались с осени (1 диос, или гиперберетайос) 312 г. до н. э., использовалась довольно широко и применялась на монетах. Вариант этого летоисчисления использовался в Вавилонии, где новый год праздновался весной, а селевкидская эра отсчитывалась с весны (1 нисан) 311 г. до н. э. Затем началась эра царствования Аршакидов: вероятно, ее отсчитывали, как и вариант селевкидской, с весны. Эта эра началась с 247 г. до н. э. Ею пользовались в Нисе, а также на западе Парфии, где многие документы имеют две даты, поскольку города не желали отказываться от селевкидской эры. Так, пергаментный контракт из Дура-Европос начинается так: «В царствование Аршака, царя царей, в год 368 по счету царя царей, но по прежнему (селевкидскому) отсчету 432, на двадцать шестой день месяца дайсиоса…» (121 г. н. э.) Первое из известных использований аршакидской эры встречено на документе из Вавилона 141 г. до н. э., где имеются две даты. Вместе с этим летоисчислением существовали разнообразные лунные месяцы: македонские, греческие, вавилонские, арамейские, иранские и зороастрийские. Они менялись в зависимости от языка и местности, что еще сильнее осложняло дело. Датирование парфянских документов, в которых год проставлен без обозначения эры, бывает делом непростым.

Сходная проблема, по-видимому, существовала и в системе налогообложения, о которой известно очень немного. Скорее всего, поначалу была принята селевкидская система, которая сама являлась смесью старых и новых принципов. Налоги на землю, вероятно, собирались правителями областей и отправлялись в центральную казну, а другие виды налогов – пошлины, налог на рабов, соль и тому подобное – были обязанностью особых царских сборщиков налогов. Города, судя по всему, сами собирали свои налоги и отсылали их отдельно. К царским налогам добавлялись штрафы и военная добыча. Манес, правитель или стратег Месопотамии и Парапотамии в 121 г. н. э., в числе множества своих обязанностей имел и сбор налогов. В документах из Селевкии упоминаются разнообразные налоги: на соль, продажу рабов, перевозки по реке и так далее. Более поздние свидетельства, многие из которых содержатся в Талмуде, могут отражать ситуацию ближе к концу парфянского правления. Вероятно, в то время существовали земельный и подушный налоги, которые не платили представители высших слоев общества. Города, наверное, по-прежнему рассматривались отдельно. После того как человека регистрировали в каком-то городе или деревне, он регулярно платил налоги. Когда этих источников дохода оказывалось недостаточно для того, чтобы покрыть расходы царской казны, всегда можно было воспользоваться специальными сборами.

Рис. 13. Пергамент II из Авромана в частично развернутом виде с изображением способа запечатывания внутренней части.

Парфянские законы также во многом остаются загадкой. Предположительно источником законов был монарх. Однако по немногим сохранившимся документам можно ясно видеть, что более древние восточные и эллинистические уложения почти без изменений существовали на протяжении целых веков парфянского правления без введения заметных новшеств в теории или практике. На западе Парфии продолжала существовать вавилонская практика. Например, в основе пергаментного контракта от 121 г. н. э. из Дура-Европос лежит вавилонский закон, по которому займы могли выдаваться под залог чего угодно: от горшков до земли, дома, персоны должника или его семьи. В этом документе некий Барлаас получает в долг крупную сумму денег на один год под залог своего имущества, а вместо выплаты процентов обязуется работать на заимодавца Фраата. Однако язык и формулировки документа являются эллинистически-греческими и имеют греко-египетские параллели. Контракт тщательно датирован, и к нему приложены имена свидетелей. К более старым временам восходит относительно распространенный метод составления «двойных» текстов юридических документов с «закрытой» и «открытой» версиями. «Закрытая» версия скатывалась и опечатывалась, ее полагалось вскрыть и прочитать только в случае, если возникали споры по поводу открытой (и теоретически идентичной) части. Типичным образцом таких документов являются пергаменты I и II из Авромана (Курдистан) (рис. 13). Предметом является продажа виноградника в деревне Копание. Документы составлены крайне небрежно, закрытая и открытая версии различаются в деталях и даже в цене. Тем не менее основа этих документов эллинистическая. Третий пергамент на парфянском (как и краткое дополнение на пергаменте I) касается того же виноградника, однако не отличается подробностью первых двух (фото 5). Три документа датированы годами 225, 291 и 300-м, но непонятно, в какой эре они отсчитывались. Копии подобных документов обычно хранились в городских архивах. Рескрипт Артабана III городу Сузам – каменная надпись на греческом с двойной датировкой, относящей ее к 21 г. н. э., – отражает решение царя по поводу спорных результатов муниципальных выборов. Формулировки и язык опять являются эллинистическими. Царский двор и царские судьи с громкими титулами упоминаются в пергаменте из Дура-Европос, а штрафы выплачивались как пострадавшей стороне, так и дворцу. Наказания порой были жестокими. В глинобитной стене Селевкии был погребен живым какой-то человек. Безуспешно пытаясь высвободиться, он сломал себе позвоночник. Это указывает на жестокий суд.