Моя бесценная графиня - Кристина Холлис

Произнеся это, она совершила ошибку. Эдуардо сразу навострил уши.

— Вы так считаете? — с подозрением спросил он.

— Я слышала, что в семье Амато обожают флирт, поэтому так и сказала, — начала импровизировать Кейти, желая исключить возможность появления слухов. На ее лице играла улыбка, но на душе скребли кошки. Неужели она ревнует Джованни к этой Дале-Карр?

Да, именно так. Все дело было в том, что Кейти влюбилась в синьора Амато с первого взгляда. Его поцелуй только все усугубил. Она чувствовала себя ужасно, понимая, что никогда не сможет получить желаемого.

Однако хуже всего оказалось то, что ей больше не хотелось прислушиваться к голосу рассудка.

Следующие несколько недель девушка пыталась обуздать свои чувства в отношении Джованни Амато и реже встречаться с ним.

Наконец наступили последние дни пребывания Кейти на вилле «Антико». Ее работа была закончена. Джованни слышал из своего Белого кабинета, как она в последний раз обходит виллу, делая замечания работникам, проводя измерения и разговаривая со слугами.

Джованни беспокоил тот факт, что вскоре на его вилле снова воцарится тишина. Больше он не услышит веселой болтовни и смеха Кейти.

В тот момент, когда он меньше всего этого ожидал, в дверь его кабинета постучали. На пороге появилась Кейти.

— Можно мне в последний раз осмотреть ваш кабинет, синьор Амато?

— Проходите.

Джованни едва сдержал улыбку, заметив, как Кейти мельком взглянула на него, разомкнула губы и залилась краской. Значит, она не забыла их поцелуй на яхте. Зная, что Кейти волнуется в его присутствии, он почему-то чувствовал себя польщенным. Джованни улыбнулся ей, и она, торопясь в дальний угол кабинета, выронила свой портфель. Граф наклонился, чтобы помочь ей поднять его. Кейти быстро сгребла рулетки, карандаши и блокноты, поблагодарила Джованни и ушла.

Внезапно он заметил на полу большой конверт, который, вероятно, сдуло сквозняком со стола. Подняв его и открыв, Джованни обнаружил несколько исписанных листов бумаги, счета на оплату гаража, продуктов, прачечную и требования погасить кредиты по банковской карте. К счетам прилагалось письмо, адресованное Кейти и подписанное: «От любящей мамочки».

Похоже, мать Кейти ведет такую же разгульную жизнь, какую когда-то позволял себе его отец. Поведение отца вынудило Джованни носить маску неприступности. Вероятно, Кейти выбрала подобный стиль поведения по той же причине, именно этим можно объяснить ее отстраненность в отношении него.

Он должен действовать — и побыстрее. Завтра Кейти уезжает.

Быстро подойдя к двери кабинета, Джованни открыл ее и увидел Кейти. Она стояла у окна в холле, опершись ладонями о подоконник, и, нахмурившись, смотрела вниз. Услышав шаги Джованни, она обернулась и улыбнулась ему.

— Что-то не так, синьор Амато?

Впервые в жизни Джованни не знал, что сказать. Он молча протянул ей конверт, ожидая, что Кейти схватит его и убежит, однако она не сдвинулась с места.

Он решил не говорить ей сразу, что знает о содержимом этого конверта.

— Вам уже сказали о сегодняшней вечеринке, Кейти?

— Она устраивается в честь вашего двоюродного деда, который вернулся в сорок пятом году, чтобы спасти имение «Антико»?

— Да, вы хотели бы прийти?

В ее красивых глазах появилось беспокойство. Джованни выругался на себя за то, как опрометчиво вел себя на яхте. Он напугал Кейти и потерял ее доверие. Джованни не мог упустить шанс провести вечер рядом с такой восхитительной женщиной, поэтому решил говорить открыто.

— Я думаю, вам следует прийти на вечеринку, Кейти, ибо это ваша последняя возможность насладиться жизнью перед возвращением к реальности, — он взглянул на конверт, который она сжимала в руке. — Ваша мать требует от вас оплаты счетов. Вы не обманете ее ожиданий?

— Это называется проявлением родственных чувств, — выдавила Кейти. — Что еще я могу поделать? Отец болен, поэтому я попросила мать не беспокоить его. Теперь она ждет, когда я оплачу ее счета.

— Мне знакомы подобные люди, — устало сказал Джованни.

— Вот почему моя работа так важна для меня, синьор Амато. Благодаря ей, я могу содержать отца…

— И позволять матери сорить деньгами, — мрачно произнес граф. — Она всегда ведет себя так безрассудно?

— Думаю… да. Она ушла из дома, когда я была еще маленькой, и редко встречалась со мной. Однако я считаю, что все к лучшему. Я выросла независимой, потому что росла без матери. Мы с ней совсем разные люди, синьор Амато. В отличие от нее, мне никто не нужен.

Джованни горделиво посмотрел на нее.

— Я полагаю, что независимая и хладнокровная женщина, какой вы себя считаете, не позволила бы мне поцеловать себя в тот вечер на яхте.

Кейти удалось сдержать подступившие слезы.

— Я совершила ошибку, синьор, но больше этого не повторится.

Чувствуя себя отвратительно, он кивнул.

— Мое приглашение на вечеринку по-прежнему в силе. Могу вас заверить, Кейти, что не стану смущать вас.

Кейти долго раздумывала по поводу вечеринки и решила все-таки туда пойти. Джованни Амато являлся ее клиентом, а ей сейчас были нужны деньги для оплаты счетов матери.

На вечеринку, которую устраивал Джованни Амато, Кейти надела длинное платье зеленого цвета из коллекции покойной графини Лии. Девушка решила веселиться и не показывать своих истинных чувств, а именно — нежелания расставаться с Джованни. В тот вечер на яхте он воспринял ее отказ как окончательный, так что теперь ей нечего терять.

Выйдя в коридор с высоко поднятой головой, Кейти услышала голоса и смех в вестибюле. Это были слуги. Увидев ее на верхней площадке лестницы, они дружно ахнули, потом замолчали и уставились на нее. Кейти остановилась как вкопанная. Джованни разговаривал по телефону, но, поняв, что слуги чем-то увлечены, закончил разговор и повернулся к лестнице.

Подняв глаза на Кейти, он лениво улыбнулся.

— Так-так, мисс Картер, вы снова чудесным образом преобразились.

От его слов Кейти почувствовала себя увереннее.

— А ну-ка принимайтесь за работу, — обратился граф к слугам. — Нечего стоять здесь, подобно статуям! Можно подумать, что вы никогда не видели английскую принцессу. — И он рассмеялся, выпроваживая слуг в большую парадную дверь.

Улыбаясь, Кейти спустилась по лестнице. Шлейф ее платья скользил по ступеням, подобно потоку воды. Каштановые с золотистым отливом волосы были распущены по плечам. Джованни какое-то время молча рассматривал ее, крепко сомкнув губы.

— Вы находите мой наряд неуместным, синьор Амато?