Последняя битва - Клайв Льюис

– Я неучтиво обошёлся с тобой, солдат, – сказал Тириан. – Но это было необходимо. Если мы встретимся снова, я, быть может, смогу отблагодарить тебя. Теперь, Алмаз, идём скорее.

Левой рукой он обвил его шею и поцеловал в нос. Оба преисполнились великой радостью и, ступая как можно тише, вернулись туда, где ждали их дети.

– Всё в порядке, – прошептал Тириан. – Славная ночная работа. Теперь – домой.

Они прошли несколько шагов, когда Юстэс сказал:

– Где ты, Поул? – Ответа не было. – Джил не с вами, государь? – спросил он.

– Что? – поразился Тириан. – Она не с тобой?

Им стало страшно. Кричать было нельзя, они шептали её имя так громко, как только можно шептать. Ответа не было.

– Она отходила от тебя, пока меня не было? – спросил Тириан.

– Я не слышал и не видел, чтоб она уходила, – сказал Юстэс. – Она могла уйти незаметно. Она умеет быть тихой, как мышка, вы видели сами.

В этот момент вдалеке раздался барабанный бой. Алмаз насторожил уши.

– Гномы, – сказал он.

– И вполне возможно, вероломные гномы, враги, – пробормотал Тириан.

– А теперь звук копыт, гораздо ближе, – сказал Алмаз.

Двое людей и единорог замерли в полном молчании. На них столько всего сразу обрушилось, что они просто не знали, как поступить. Стук копыт приближался. И вдруг совсем рядом послышалось:

– Привет! Вы ещё здесь?

Благодарение небесам, это была Джил.

– Куда тебя черти носили? – спросил Юстэс страшным шёпотом. Он очень испугался.

– В хлев, – выговорила Джил. Заметно было, что она с трудом сдерживает смех.

– Ох, – проворчал Юстэс, – по-твоему, это смешно? Ну, тогда я скажу…

– Вы выручили Алмаза, государь? – спросила Джил.

– Да. Он здесь. Что это за зверь с тобой?

– Это он, – сказала Джил. – Скорей уйдём отсюда, пока никто не проснулся. – И она снова тихонечко прыснула.

Её тут же послушались: они и так слишком задержались в этом опасном месте, да и барабаны гномов звучали всё ближе. Лишь отойдя подальше к югу, Юстэс спросил:

– Кто он? О чём ты?

– Лже-Аслан, – ответила Джил.

– Что? – сказал Тириан. – Что ты говоришь? Где ты была?

– Ну, государь, – начала она, – когда вы сняли часового, я решила, что неплохо бы заглянуть в хлев и узнать, что же там на самом деле. Я поползла вперёд. Войти было легче лёгкого – просто откинуть засов. Конечно, там было темно, хоть глаз выколи, а пахло… как во всяком хлеву. Я зажгла спичку, и – представьте себе! – там не было никого, кроме старого осла в львиной шкуре, привязанной верёвочками по бокам. Я вынула нож и велела ему идти за мной. Собственно, угрожать ножом было ни к чему – он был по горло сыт хлевом и готов идти куда угодно, правда, Лопух?

– Вот это да! – сказал Юстэс. – Провалиться мне на этом месте! Я так рассердился на тебя, даже думал, что ты потихонечку от нас смылась. Должен признать, ты – молодчина. Если б она была мальчиком, её следовало бы посвятить в рыцари, не правда ли, государь?

– Если б она была мальчиком, – сказал Тириан, – её следовало бы высечь за неповиновение приказу. – Лица его в темноте никто не видел, и было непонятно, в шутку сказал он это или всерьёз. В следующую минуту раздался скрежет металла.

– Что вы делаете, государь? – быстро спросил Алмаз.

– Достаю меч, чтобы отсечь голову проклятому ослу, – произнёс Тириан страшным голосом. – Отойди, девочка.

– О нет, пожалуйста! – взмолилась Джил. – Правда, не надо. Он не виноват. Это всё Обезьян, а он ничего не понимал. И очень жалеет. Он милейший ослик, его зовут Лопух.

– Джил, – сказал Тириан. – Ты храбрейшая и мудрейшая из моих подданных, но самая дерзкая и непокорная. Ладно, пусть живёт. Но что скажешь ты сам, осёл?

– Я, государь? – послышался голос осла. – Я, право же, очень жалею, что вёл себя неправильно. Обезьян сказал, Аслан хочет, чтобы я так нарядился. Я думал, он знает. Я гораздо глупее его. Я только делал, что мне скажут. Мне не было никакой радости жить в этом хлеву. Меня выводили только на минутку-другую, и то ночью. Иногда мне даже забывали принести воды.

– Государь, – сказал Алмаз, – эти гномы всё ближе. Хотим ли мы с ними встретиться?

Тириан на мгновение задумался и вдруг громко расхохотался. Он заговорил, уже не шёпотом.

– Клянусь Львом, – сказал он, – я стал тугодумом! Встретиться с ними? Конечно, мы с ними встретимся. Мы встретимся со всеми. Мы покажем всем этого осла. Пусть увидят, чего они боялись и чему поклонялись. Мы расскажем им правду о подлом заговоре. Тайна раскрыта. Завтра мы повесим Обезьяна на самом высоком дереве Нарнии. Довольно шептать, прятаться, переодеваться! Где эти достойные гномы? Мы принесём им добрую весть.

Если вы часами шептались, звук обычного голоса производит удивительное действие. Все сразу заговорили и засмеялись, даже Лопух поднял голову и издал громкое «иа-иа-иа» – Обезьян не позволял ему этого много дней подряд. Затем они пошли на барабанный бой. Он становился всё громче, громче. На просёлочной дороге (хотя в Англии её едва вообще назвали бы дорогой), идущей через Фонарную Пустошь, они увидели свет факелов. Около тридцати гномов бодро шагали вперёд, и каждый нёс на плече крохотную лопату или кирку. Двое вооружённых тархистанцев возглавляли колонну и двое замыкали её.

– Стойте! – загремел Тириан, преграждая им путь. – Стойте, солдаты. Кто отдал вам приказ и куда ведёте вы этих нарнийских гномов?

Глава седьмая

В основном о гномах

Солдаты, возглавлявшие колонну, решили, что перед ними знатный вельможа или тархан с двумя вооружёнными пажами. Они вытянулись и отсалютовали копьями.

– О господин наш, – сказал один, – мы ведём этих карликов в Тархистан, в рудники Тисрока, да живёт он вечно.

– Клянусь великой Таш, они весьма послушны, – сказал Тириан. Он обернулся к гномам. Каждый шестой нёс фонарь, и в мерцающем свете король увидел бородатые лица, смотревшие на него исподлобья. – Быть может, Тисрок выиграл великую битву, гномы, и завоевал вашу страну, что вы так покорно идёте умирать в соляные копи Паграхана?

Солдаты уставились на него свирепо и удивлённо, однако гномы ответили хором:

– Приказ Аслана, приказ Аслана. Он продал нас. Что можем мы против него?

– Тисрок! Ещё чего! – прибавил один и сплюнул. – Посмотрел бы я, как ему это удалось!

– Молчать, собака! – прикрикнул старший солдат.

– Глядите, – сказал Тириан, выталкивая на свет Лопуха. – Аслан не возвращался в Нарнию. Всех вас обманул Обезьян. Вот кого выводил он из хлева и показывал вам. Смотрите же!

Конечно, увидев Лопуха вблизи, гномы поразились, как вообще можно было ошибиться. За последние недели в хлеву шкура приобрела довольно неопрятный вид и сильно сбилась набок. К тому же голова сползла далеко назад и немного на ухо, и теперь каждый мог видеть глупую, кроткую ослиную морду. Изо рта свисали стебельки, потому что он тихонько пощипывал траву по дороге. Осел пробормотал: «Я не виноват. Я не умён. И никогда не был».