Стихотворения - Владимир Нарбут

ДВОЙНИК

Заголубели нежно стекла,И тихий вечер — как печаль.Но лишь свечу зажгли, поблеклаИ потемнела окон сталь.

Встает тоска, идет упрямо,Чтоб образ прошлого возник.И свет свечи в окне, за рамой —Как опрокинутый двойник.

Он золотеет, он трепещет,Чуть огонек я колыхну,Он, отражаясь, грустно блещет,Смотря за стены — на весну…

Я вспоминаю юность снова:Ушла как скоро и тайком!И призрак счастья молодогоСтоит знакомым двойником…

НА ХУТОРЕ

Голубовато-серебристыйЗагрезил тополь под окном:Блеск тонко-лунный и иглистыйПронзил его своим огнем.

Как круг вращающихся яркоАлмазов, чешуится Рак,И над небесной синей аркойОн леденит звездами мрак.

А рядом — светлое созвездье,И в нем горит Альдебаран.Как знак искомого возмездья,Он постоянен и багрян.

Не развенчать миров загадки!И ночь таинственно-тепла,И как одежд опавших складки,Чуть золотеют купола.

И кажется, что Ангел кроткийНад скорбной церковью летитИ смотрит в окна сквозь решетки:В гробу никто ли не лежит?

В ГОРАХ

Прозрачный воздух чист и неженИ хрупко-тонок, как стекло.Предел снегами зарубежен.Долину сжало гор крыло.

Легко повисла скал площадкаНад серебристой крутизной.Не в небе ль черная заплатка? —Орел парит косой луной.

А там внизу, по тихим склонамПасутся овцы у горы,Как будто на сукне зеленомБильярда сгущены шары.

И звонче в свежести хрустальнойГрустит и искрится тоска —И безутешный и печальныйНапев седого пастушка.

ПРАЗДНИК

Весенний день пригож и парок.В деревне — шум и суетня:Под звон стеклянный хрупких чарокСход провожает ясность Дня.

Сегодня праздник, по названью —Переплавная Середа:Покрыта светлой Божьей тканью,Как ризой стразовой — вода,

И от заутрени чуть вышли,Молебен тихий у криниц…Уж экипаж, с запряжкой в дышле,Сверкнул лучами желтых спиц.

Уж укатил на хутор барин.А день льет дремное тепло,И свод небесный светозарен.Огнисто голубя крыло.

Как от взлетевшей белой стаиВдруг упадает снежный комИ вновь, паденье подсекая,Взмывает плещущим крылом!..

Сегодня — праздник. Завтра раноВ поля потянутся возы,Чтоб у подножия курганаВалить на пар навоз в низы.

«Просека к озеру, и — чудо…»

Просека к озеру, и — чудо:Двойные видишь берегаИ дальше — ярче изумруда —Дождем омытые луга!

Во всем хрустальность тонких линий,Вода, как зеркало, пуста,И опрокинулась в ней синейБездонной бездной высота.

И неглубокий, невысокийИ солнца яркого двойник,Прорезав жесткий куст осоки,В затоне, в золоте поник.

Березки ясно зеленеют,Как будто девочки в слезах.И только дуба лист темнеет,Чуть вырезаясь на глазах.

Стоишь и видишь раздвоенностьИ обнаженность всю, до дна.В тебе — дух ясности и сонность:Душа дождем раздвоена!

«Туман окутал влажным пледом…»

Туман окутал влажным пледомПоля и темный косогор, —И в облаках забытым следомИдет ночной луны дозор.

А теплый ветер гонит тучиИ, без дождя их пронося,Ломает ими свет текучий,Снопами бледными кося.

И лишь на дальнем промежуткеЛуна подымет свой фонарьИ проплывет. И снова жуткийБлеск хрупкий льется, как и встарь.

Хлеба склонились в полудреме,Чернеют густо и молчат.И свет луны сильней в изломе.А ветры туч овчины мчат.

САД

Амфитеатром сад сошелНа луг с звенящею канавой.А там — напевы диких пчелИ ос, баюкающих травы.

Еще холодная косаСтеблей цветочных не коснулась,И серебром лежит роса,И ива аркою согнулась.

И луг живет. А утро светит.И воздух чист и голосист.И вешний миг скворец приветит,И томно-долог иволг свист.

Берез веселый хороводШумит, сверкая и белея:Кругами мерными идетНа луг зеленая аллея!

И яблоня, в наряде Мая,Под снежно-розовой фатойЗамлела, платье подымаяНад осторожной высотой.

И старый тополь — точно магВ остроконечной темной шапке.

А аист грезит на часах,Как бы держа гнездо в охапке…

«Кудрявых туч седой барашек…»

Кудрявых туч седой барашекНад неба синей полосойИ стебли смятые ромашек —Следы, забытые грозой.Она промчалась над лугами,Бесцеремонно грохоча,И, издеваясь над ольхами,Пугала лезвием меча.Но ветер, хлынувший из рощи,Как перья легкие, разнесИ облаков сквозные мощи,И хохот каменных угроз.И день, склоненный полумраком,Опять серебряно парит,И солнце вновь расцветшим макомВ выси поднявшейся горит.

«Облака, как белые межи…»

Облака, как белые межи,Поделили голубое небо.Ветер дунул, крикнул: — Не лежи,Уходи: вон — дождевая треба!

Чуть толкнул и к югу улетел.А — почти сейчас — и дождь нахлынулИ струями ярко заблестел,Как стальные обручи кто кинул.

Лиловато-красный свет мелькнул,Окаймил разорванные тучи.Миг — и вздрогнул небосклон. И гулЗвонко пал, серебряно-текучий.

У СТАРОЙ МЕЛЬНИЦЫ

Сонно светит снежный серпВ водомете вешних верб.Зелень зыбкая заритБлизость пыльных плавных плит.

Поле. Плачет пьяный пес.Водяной в воде сопит.Дух дохнул, дошел, донесШумы. Шелком шелестит.

Рваной рясой рыжий попЗапахнул ребенка в гроб.Веет вешний вертоград.Звезды — в злате виноград.

НА КОЛОКОЛЬНЕ

Синий купол в бледных звездах,Крест червонней поздней ржи.Летом звонким режут воздухОстрокрылые стрижи.

А под маковкой за ушиКто-то Темный из села,Точно бронзовыя груши,Прицепил колокола.

И висят они, как серьги,И звонят к Христову дню.В меловой живя пещерке,Голубь сыплет воркотню.

Вот, в ветшающие сениПоднимается старик.И кряхтят под ним ступени,И стенной добреет Лик.

И рукой дрожащей гладитБронзу сгорбившийся дед:Ох, на плечи в тихом ладеНавалилось много лет!

Стелет рваною овчинойНа скамейке свой тулуп,Щурит око на овиныИ жует трясиной губ.

ПРЕДУТРЕННЕЕ

Свежает. В побледневшем небеЕще стоит одна звезда.Она четка, как яркий жребий,Красна, как медная руда.

Но и она жива минутой,Но и она потухнет вдруг!Каймой широкой и согнутойУшел в туманы росный луг.

И на пригорке посизевшемЗаметны знаки уж утра:Обдаст лицо теплом осевшимИ дымом позднего костра.

ЧЕРНАЯ СМОРОДИНА