Генерал Армии Николай Ватутин - К Крайнюков

Командующий фронтом особо предупредил, что танки надо применять умело, с учетом местности, не посылать через леса, по топям и болотам. Он напомнил, что, кроме двух танковых корпусов, Тринадцатой армии приданы и два кавалерийских корпуса. А в лесной местности конница может легче маневрировать, нежели танки. Кавалерия хорошо подкрепит нашу главную ударную силу, по для этого нужны согласованность, четкое взаимодействие.

Вопросам взаимодействия, связи и управления войсками командующий фронтом уделял особо пристальное внимание. Он лично проверил, как в Тринадцатой армии налажено взаимодействие между наземными войсками и авиацией, между пехотой, артиллерией и танками.

- Тринадцатой армии надлежит не только нанести удар в направлении на Броды, - отметил в заключение генерал Н. Ф. Ватутин, - но и надежно прикрыть фланг фронта, обеспечить справа нашу главную ударную группировку. Помните о своей особой ответственности, будьте начеку, в боевой готовности. Желаю вам боевых успехов!

...Совещание закончено. Карты свернуты, оперативные документы уложены в портфель. Завязался непринужденный разговор о служебных и житейских делах, о поступившем в войска пополнении.

- Прежде чем стать кадровым военным, вы, говорят, были учителем? - спросил Николай Федорович генерала Н. П. Пухова.

- Так точно, - ответил Николай Павлович. - Впрочем, я и сейчас не оставляю любимого дела. Командир, независимо от его ранга, есть воспитатель бойцов.

- Совершенно верно, - соглашаюсь я. - Но вам, Николай Павлович, также известно, что воспитание людей - дело сложное, а у нас в войсках сейчас много молодых офицеров, прошедших в училищах и на курсах ускоренную подготовку. Опыта у них маловато, и надо бы им помочь.

Мы с Ватутиным порекомендовали генералу Н. П. Пухову поделиться на страницах фронтовой газеты своим богатым опытом, высказать полезные советы и предложения по вопросам воинского воспитания.

- Что же, если выкроится свободное время, я это сделаю, - в раздумье проговорил Николай Павлович и, погладив ладонью бритую бугристую голову, с , усмешкой спросил:

- А будет ли оно, свободное время?

- Как хочешь, но дал слово - держись, - заметил на это Н. Ф. Ватутин.

Генерал Н. П. Пухов сдержал свое слово. Он написал очень интересную и содержательную, богатую фактическим материалом и яркими, очень полезными мыслями статью "О воинском воспитании молодых офицеров". Она с продолжением печаталась примерно в десяти номерах фронтовой газеты "За честь Родины". Ее сокращенный вариант был опубликован в журнале "Военный вестник". Статья видного военачальника, умудренного богатейшим опытом воспитания людей, оказала помощь командным кадрам.

Из Ровно мы уезжали, находясь под впечатлением встречи с генералом Н. П. Пуховым и его ближайшими помощниками. Настроение у командующего войсками фронта было превосходное. Все шло по намеченному плану. Николай Федорович оживленно беседовал и в пути задавал вопросы то мне, то помощнику начальника оперативного отдела штаба фронта майору Белошицкому.

- Армии, возглавляемой генералом Пуховым, даже под тринадцатым номером везет, - шутливо говорил Николай Федорович. - В Киевской операции она дальше всех продвинулась на запад. Затем, не имея численного превосходства, овладела Ровно и Луцком и прорвалась к Дубпо. Видно, кроме "везения", у руководящего состава армии есть еще и умение. Пухов - опытный генерал, настоящая военная косточка. Еще в первую мировую войну в прапорщиках ходил. Хорошую боевую закалку он получил в годы гражданской войны, а в мирное время много занимался и работал в военно-учебных заведениях Краской Армии.

Немного помолчав, Н. Ф. Ватутин продолжил свою мысль:

- Пухов - военачальник мыслящий, дерзающий. Он умеет передать свои знания подчиненным, а вместе с тем слушает, берет от них разумное. Недаром говорят, что уметь слушать подчиненного и впитывать в себя все ценное, полезное - это тоже талант.

Мы с командующим пришли к единому мнению, что в Тринадцатой армии Военный совет подобран удачно: люди деловые, инициативные, энергичные.

Генерал Н. П. Пухов блестяще знал свою армию и бессменно командовал ею с 25 января 1942 года. Во главе штаба Тринадцатой армии стоял образованный и талантливый генерал Г. К. Маландин, имевший за плечами опыт работы в Генеральном штабе. Ветераном армии по праву считался член Военного совета генерал М. А. Козлов, опытный кадровый политработник. В сорок первом году он занимал некоторое время пост начальника политуправления вновь образованного Центрального фронта, затем был назначен членом Военного совета Тринадцатой армии и почти всю войну бессменно находился на этой ответственной должности. Все эти руководящие работники были знатоками своего дела, дополняли один другого и трудились слаженно, дружно, сплоченно, добиваясь общего успеха.

Делясь впечатлениями о людях армии и коротая время в разговорах, мы ехали по Ровенскому шоссе, направляясь в Славуту, в штаб Шестидесятой армии, к И. Д. Черняховскому. Заметив проселочную дорогу, ответвляющуюся от большака, генерал армии Н. Ф. Ватутин дал водителю знак остановиться.

- А зачем нам, собственно, делать крюк по шоссе? - спросил Николай Федорович. - Эта дорога тоже ведет в Славуту. Здесь всего каких-нибудь двадцать пять километров. Черняховский, наверное, - заждался нас. Давайте свернем напрямик и не будем делать объезд через Новоград-Волынский.

И мы свернули на проселок.

Дорога петляла по лощинам и буеракам, мимо маленьких рощиц. Проехали одно село, другое. И нигде ни души. Словно все вымерло.

Неожиданно рядом послышалась стрельба. Машина с охраной, въехавшая было на окраину села Милятин, начала быстро пятиться. Порученец командующего полковник Семиков взволнованно выкрикнул:

- Там бандеровская засада! Бандиты обстреляли машину и теперь наступают на нас.

- Все к бою! - выйдя из машины, скомандовал Ватутин и первым лег в солдатскую цепь.

Из-за строений показались бандиты, рассыпавшиеся по заснеженному полю. Их было немало, а наша охрана состояла лишь из десяти автоматчиков.

Обстрел все более усиливался. Факелом вспыхнула легковая машина командующего, подожженная зажигательными пулями. Затем запылал и другой автомобиль.

Бандеровцы приближались. Наши автоматчики, занявшие позицию в глубоком придорожном кювете, открыли огонь. Заговорил и пулемет. Длинную очередь прострочил по врагу находившийся возле нас рядовой Михаил Хабибучин. Организованный отпор охладил пыл бандитов. Они залегли и в атаку поднимались уже менее уверенно.

Я посоветовал Николаю Федоровичу взять портфель с оперативными документами и под прикрытием огня автоматчиков выйти из боя. Он наотрез отказался, заявив, что командующему не к лицу оставлять бойцов на произвол судьбы. А портфель приказал вынести офицеру штаба, дав ему в сопровождение одного автоматчика. Когда офицер замялся в нерешительности, Николай Федорович сурово прикрикнул: