Эля. Моё чудо (СИ) - Дримс Анна

— Здравствуйте. — обращаю на себя ихние внимание. — Ксения Олеговна, — киваю ей головой. Подхожу к мужчине создавая с ним зрительный контакт. — Меня зовут Элина Владимировна. Я являюсь генеральным директором и владелицей ACmedical. Давайте присядем и обсудим все нюансы. — мужчина явно не ожидал увидеть столь молодую особу на такой должности. Его брови совсем немного поднялись вверх, но внешне видно, что он умеет держать себя в руках. Он просто кивнул. — Мне сообщили что возникли проблемы, которые вы хотите обсудить со мной. — мы садимся напротив друг друга а Ксю продолжает стоять рядом испепеляя его взглядом.

— Да. Вы же в курсе всей ситуации? — мужчина немного подается вперёд, показывая свою серьезность. — я кивнула. — Так вот, я уверен, что отцу специально что-то вкалывают, чтобы он оставался в коме. А ваши, — переводит взгляд на Ксюшу. — Так сказать «специалисты», — намеренно выделяет последнее слово. Ксю еле сдерживается, сжимая в руке телефон и мне даже кажется, что я слышу потрескивание. — Не могут разобраться в этом.

— Простите, как к вам можно обращаться?

— Алексей Дмитриевич.

— Алексей Дмитриевич, — поворачиваюсь к Ксюше. — Ксения Олеговна, прекрасный специалист. Она лично ведет вашего отца. — возвращаюсь взглядом к нему. — Она лучший специалист в этом отделении. На сколько я помню оговаривался срок. Он ещё не вышел. Я понимаю ваше беспокойство, думаю Ксения Олеговна ещё раз всё перепроверит. — я даже боялась смотреть на неё, уверенна она меня мысленно уже четвертовала… Уголками губ немного улыбаюсь мужчине.

— Вы гарантируете, что динамика снова будет улучшатся?

— Этот нюанс в компетенции Ксении Олеговны, я не веду вашего отца.

— В таком случае занимайтесь им вы.

— Простите, но я не могу. Я не врач. — он хотел что-то сказать, но я продолжила. — За Ксению Олеговну я полностью ручаюсь.

— Через пять дней вернется брат. Вы должны полностью контролировать свою подопечную. — с ухмылкой смотрит на Ксю… а ему оказывается нравится её бесить.

— Ещё что она должна? — всё-таки не выдерживает Ксюша, высказывая претензию с возмущенным личиком. А он скалится, его явно всё устраивает и её реакция в том числе.

— Это в ваших интересах. — он перевел взгляд на меня и серьезным тоном отчеканил каждое слово своей фразы. — Я хочу, чтобы вы лично контролировали ситуацию с моим отцом.

— Не переживайте я в курсе всех деталей.

— Хорошо. — он кивнул и вышел из кабинета.

— Ксю, что это было? — спрашиваю, смотря на то как она собирает бумаги с пола.

— Это был тот самый второй брат, козел редкостный. Нет, ну ты это видела? — садится в свое кресло шумно выдыхая.

— Макс, Ксюша, — немного задумалась, смотря на дверь. — Мне кажется он в чем-то прав.

— Ты вообще о чем? Этот сумасшедший?

— Ксюш, у каждого свои недостатки. Как по мне вполне адекватный молодой человек, который нашел свой кайф в том, чтобы выводить тебя. — начинаю улыбаться.

— Ты точно рехнулась.

— Ты о чем? — спросил меня Макс.

— О том, что возможно кто-то действительно ему что-то вкалывает не по назначению. — кручу в руках ручку. — Макс, проверь пожалуйста камеры и пересмотри кто и когда заходил, что с собой проносили, с чем выходили. И включи камеру в его палате на несколько дней. И Ксю, с послезавтра отстрани пожалуйста всех медсестер, и сама вводи все препараты. Надеюсь завтра хоть что-то прояснится… Мы перестрахуемся, зато будем во всем уверены. За пределы нас троих — это недолжно выйти.

— Хорошо. Ты права, проблемы нам не нужны. — откинулся на спинку кресла Макс.

Глава 16. Эля

Эля

Следующий день нам мало что дал… Заходила одна и та же медсестра вводила нужные препараты. Всё по назначению. Последующие три дня тоже не дали положительных результатов, хотя всё делала Ксю.

— Эля, можно? — неуверенно произносит Макс.

— Проходи. Есть какие-то сдвиги? А то через пару дней от нас будут требовать результатов уже ОБА брата. — говорю немного вздыхая, выказывая свою усталость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да. — промямлил, как будто корил себя за что-то. — Точнее они уже были…

— Это как? — удивляюсь резкому повороту событий.

Он сел, облокотившись о стол и пряча от меня взгляд, продолжил:

— Я просмотрел дневные видео, когда больного активно посещали, вводили препараты… — он глубоко вздохнул, начал ерзать на стуле, теребить свои руки. — А то что было ночью я не отсматривал.

— Ты серьезно?! — чуть ли не выкрикиваю. В этот момент, наверное, у меня глаза на лоб лезут. — Если я прошу проверить всё, это значит ВСЁ. — намеренно выделяю последнее слово.

— Согласен, провтыкал! — выдает внезапно, повышая на меня голос.

— Ты понимаешь, что в этой сфере нельзя «провтыкать», это может стоить жизни человеку. Ты можешь себе представить ситуацию, чтобы после операции врач вышел и сказал: «Извините, я провтыкал и он скончался»? Я, к примеру, не могу. — отчеканила каждое слово. Дружба дружбой, но работа, к тому же в медицине… требует должного внимания. — Я тебя слушаю.

— Ночью в палату заходила либо медсестра, либо Анжела… — выдыхает. Поднимает на меня глаза. — Прости, виноват. — говорит максимально спокойно.

— Проехали. Но в дальнейшем…

— Я тебя понял… — я кивнула. — Из-за того, что они не знали о включенных камерах в палате, сами себя выдали. Препарат кололи в час ночи. — трет ладони, встает. — В общем то это всё. Теперь у нас есть записи, я проследил по камерам и нашел ампулу, мы знаем, что ему кололи. С Анжелой Викторовной, я уже всё решил. Мы записали её признание на видео и отстранили от работы на месяц. Ксюша пересмотрела назначенные лекарства и продолжает сама их вводить. Главное теперь, чтобы наш огнестрел поправился.

— Хорошо. — глубоко вздыхаю закрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла. — Спасибо…

***

Нервно заглядываю подходя к очередной палате. Ищу Ксюху по всей хирургии. Трубку она не берет. На операцию не явилась. Никто её не видел последние шесть часов. Уже звонила бабушке с Димкой, просила посмотреть, возможно она домой вернулась… Но нет… Как сквозь землю провалилась. Волнуюсь, нервно заглядывая в каждую палату. Ладошки вспотели. А в голове одна мысль «Хоть бы с ней всё было хорошо…».

Мне кажется я уже успела обзвонить всех знакомых и друзей. Но всё безрезультатно… Может она решила прогуляться? Но она обещала зайти ко мне после обеда, перед плановой операцией. Она бы позвонила. Ещё как на зло камеры в её отделении дали сбой! Чёрт!! В эти пол часа она и пропала с поле зрения…

Злюсь сама на себя. Потому что чувствую, что что-то случилась! Я всё понимаю, но не прийти на операцию… она потом сама себя за это грызть будет. За всё время что она здесь работает ещё ни разу не пропускала операции, даже когда плохо себя чувствовала… С температурой могла на работу прийти, я потом лично её пинками домой загоняла чтобы лечилась.

Всё осмотрела в хирургии. Лично. Остались vip — палаты.

Подхожу к последней палате, там, где и лежит наш огнестрел. Кстати, сегодня рано утром он пришел в себя. Ксю сразу его осмотрела, я тоже при этом присутствовала. Он ещё очень слаб и встать пока особа не может, но учитывая его возраст — это нормально… С Александром Дмитриевичем я пока ни разу не сталкивалась, но оно, наверное, и к лучшему… одного брата хватает с головой. У Ксю и так с этим Алексеем, что не день то сплошной стресс. Но сейчас должно быть полегче, так как тот, из-за кого и был весь этот сыр-бор наконец-то пришел в себя.

Берусь за ручку вспотевшими ладошками, как будто хватаюсь за последнюю спасательную соломинку. Сама не знаю на что я надеюсь… Медленно проворачиваю, открывая дверь, мысленно оттягивая момент.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Здравствуйте. — стараюсь как можно спокойнее выдохнуть воздух из легких.

В палате Алексей со своим отцом, Дмитрием Петровичем. Они оба переводят на меня взгляд.

— Здравствуйте Элина Владимировна. — с небольшой улыбкой говорит Дмитрий Петрович. Алексей просто кивнул.