Как быть злодеем. Том первый - Мэлэрик Лисов

— Да, должно. Лучше не задавай вопросы, а предлагай идею, того что я мог упустить.

— Может вам надо танцевать вокруг трупа?!

— Нет, это глупо.

— А может его надо поджечь?

— От этого не смысла.

— А… а… я забыл, что хотел сказать.

— Вирджи, опять пил недавно? Я же говорил тебе сходить на курсы к врачу. Зачем мне нужен тот, прислужник, который может забыть что-то?

— О! А может это надо петь? — спросил гоблин.

— Ага, прямо нежным, принежным, — начал шутить я.

— Да, дошло всё же, — ответил бес, стоя в сторонке.

— А точно, про него то я и забыл… стоп! Что? Чтобы воскресить труп надо петь нежным голосом? — спросил я, смотря на беса, злым взглядом.

— Да, поднятие трупов, это не всегда приятное занятие, — рассказывал бес, довольно улыбаясь.

Я встал, после чего печально выдохнул. Собравшись петь, задумался, после чего посмотрел на беса. Подойдя к нему, дал ему книгу.

— Хочешь себе подчинённых? Тогда прошу, делай их себе сам, — говорил я, довольно улыбаясь.

Бес был чуток в шоке, но опустив уши, понял к чему это ведёт. Подойдя к трупу, он начал петь заклинание. Это было и смешно и чертовски красиво одновременно.

— О, это так мило, прям щас блевану! — прокомментировал я.

Но когда труп стал подниматься, мой смех пропал, как и у гоблинов. Труп встал и просто тупо мычал.

— Зомби обыкновенный, — прокомментировал бес, — ничего не умеет, кроме как бить или что-то тащить. Воскрешать что-то более серьёзное, мы сейчас не сможем.

— Точнее, мы просто не знаем, как, — ответил я, — ладно, гоблины! Прикрывайте беса и помогайте ему поднимать мертвецов! — приказывал я, уходя.

— А ты куда пошёл? — спросил бес.

— Разберусь с одним делом

В это время в замке.

Жрица была привязана к кровати и ногой отпихивала от себя барда.

— Габриель, отвали, пока я тебе не разбила лицо! — кричала жрица.

— Эйла, дорогая. Твой отец отдал тебе мне замуж, чтобы я вылечил в тебе всю эту гадость, что успел тебе наплести то ничтожество, — говорил бард, улыбаясь, но вскоре он получил от жрицы довольно сильный удар, что выпал с кровати.

— Он, не ничтожество! Он лорд зла! Вот увидишь, он придёт за тобой! — кричала жрица, смотря на барда злобным взглядом.

— Да? Этот трус? С чего ты взяла, что ты ему нужна? — спросил бард, снимая с себя штаны.

В этот момент жрица утратила дар речи, понимая, что с ней сейчас будет. Как только бард начал к ней подходить.

— Я вам тут не мешаю? — спросил я, упираясь спиной об дверь.

— Лорд зла! — радостно прокричала жрица и напугано бард.

— Как ты прошёл сквозь магический барьер? — спросил бард.

Я в этот момент задумался.

Тот момент, когда я пытался пройти сквозь барьер.

Стоя перед барьером, смотрел на него. Протянув свою руку, она прошла сквозь неё, после стал туманом и не смог пройти. Став человеком, прошёл во внутрь и став туманом полетел дальше.

— А, понятно, — недовольно сказал бард.

— Самая тупейшая защита, что я видел, — рассмеялся я.

Но тут бард прокричал заклинание и в руках у него оказалась сломанная лютня. Выкинув, он прокричал её раз, но получил ещё одну такую же.

— Ага, думал, что я приду к тебе на «честный» бой? — спросил я.

После чего подошёл к нему и просто молча выкинул в окно и тот с криком начал падать с высока самой высокой башни, желательно в кучу самого зловонного дерьма и насмерть.

Жрица отвела взгляд и не смотрела в мою сторону. Я лишь внимательно её рассматривал.

— Знаешь, а в таком положений ты хорошо выглядишь. Надо будет попробовать так же у меня в логове, — говорил я, немного смеясь.

— Так, значит ты пришёл за мной? — улыбаясь спросила жрица.

— Нет, я пришёл прикончить барда. Он просто настоящая заноза в заднице, — говорил я, смотря на жрицу, которая опечалилась, — а так же за тобой. Всё же ты мне нужна. Я за эти дни привык спать с тобой и мне трудно уснуть без тебя! — рассказывал я.

Жрица лишь усмехнулась.

— Что тут смешного? — спросил я, подойдя к ней.

Но тут послышался звук лютни, и я заметил, что бард без штанов летел в шаре и играл он на золотой лютне.

— Ха! Думал у меня не будет ещё одной запасной комнаты с запасными лютнями? — пел бард, смеясь.

Став туманом без слов, моя голова загорелась, и я воплем влетел в него и потащил, упираясь в его барьер.

— Ха! Бесполезно, это антимагический барьер! Ты через него не пройдёшь! — пел бард.

— Я и не собираюсь! — крикнул я.

Вскоре его барьер врезался об большой, и я прибавлял темп. Бард стал быстрее играть, пытаясь удержать свою защиту, но трещины становились всё больше бильше. Вскоре барьер барда взорвался и тот вылетев из него, пытался призвать лютню, но защита города мешала и тот камнем полетел вниз.

Вернувшись обратно, я улыбнулся и был просто счастлив.

— Он мёртв? — спросила жрица, которая была всё ещё привязана к кровати.

— Да, абсолютно! — сказал я, начиная её развязывать.

Когда она освободилась, то крепко меня обняла и повалила на кровать. Я лежал и просто радовался. Кровать тут была мягкой и было тепло. Девушка меня поцеловала и… была длинная и весёлая ночь. Лорд зла получал то, что должен получать.

Утром мы лежали в постели, укрытые одеялом. Я посматривал на Эйлу и радовался, что пришёл сюда. Но вскоре я услышал знакомые и громкие шаги. Она тоже открыла от такого глаза. Вскоре к нам в комнату зашёл… король…

— Привет пап! Я тут поняла, что… люблю зло! Благословишь меня? — спросила Эйла улыбаясь.

Я лишь улыбался и помахивая ручкой и мысленно написал завещание. Король с криком достал молот, но не дожидаясь что будет дальше стал туманом вместе с Эйлой и вылетел из комнаты в которой раздался взрыв. Летя в сторону нашего укрытия.

— Стой! Мы сейчас врежемся в магический барьер! — кричала Эйла.

— Гнев твоего отца, страшнее любого барьера! — кричал я, летя.

Став человеком, мы оба прошли сквозь барьер, после чего я вновь стал туманом, и мы быстро оказались в логове, где были все мои прислужники и нежить тоже. Став человеком, я поставил её на ноги.

— Так, ребята, объявляю полную эвакуацию! Король прибыл, а сейчас у меня нет сил, чтобы сражаться, — говорил я, недовольным голосом.

— Слушай, думаю после такого, мы тебя понимаем. Долго это делал? — спросил Ракжа посмеиваясь.

Посмотрев на жрицу, после на себя, заметил, что