Сквозь время - Елена Вахненко

Нэнс изумленно приподняла брови. В ее душе что-то восстало против этой странной помощи младшей сестре, но объяснить подобное свое побуждение даже себе самой девушка не смогла бы. Иногда она, испытывая нестерпимое чувство за-висти к кому-либо, стремилась понять, что же руководит ею. Например, почему Ме-хит так спокойно реагирует, если отец выказывает к ней, к Нэнс, большее благово-ление? А вот она не могла так. Все ее существо сразу же начинало трясти необъяс-нимое тянущее чувство, не дающее думать о чем-либо ином. Но пытаться понять его было бесполезно. Поэтому Нэнс, не стараясь анализировать, с нескрываемой непри-язнью посмотрела на сестру:

— О чем ты тут говоришь? Когда это я помогла тебе? — голос ее против воли стал более низким и даже немного охрип. Мехит, словно бы не замечая странной интонации вопроса, вытянула перед собой руку и рассеянно поинтересовалась:

— Как мой браслет? Ты не находишь, что он очень идет мне?

Нэнс затравленно взглянула на тонкую ладонь сестры, но отвечать не стала.

— Так чем это я помогла тебе? — повторила она, уже немного успокоившись. В конце концов, почему она так нервничает?

— Ах, ты об этом, — в притворном разочаровании махнула рукой Мехит. Пожав плечами, она равнодушно пояснила: — Я имею в виду Конэ. Он обеспечит мне пре-красную жизнь. Детство мое прошло в достатке. И остальная жизнь будет проведена в богатстве. Конечно, сомнительно, что отец сделал бы меня женой какого-нибудь не-

состоятельного человека, но все же…

Нэнс нахмурилась.

— Конэ жаден. Вряд ли тебя ожидает щедрость с его стороны.

С трудом сдержавшись от столько наглых слов старшей сестры, Мехит хо-лодно взглянула на Нэнс:

— Мы с тобой — женщины. Думаю, будет не столь уж и трудно заставить Конэ изменить свое отношение ко мне…

Взгляд Нэнс несколько изменился. Если до этого она смотрела на сестру с тихой яростью, то теперь на ее лице появился интерес. Заметив это, Мехит вооду-шевилась и, изобразив на лице мечтательность, задумчиво проронила:

— Мы с тобой часто ссорились. Нэнс. Но я знала, что это было несерьезно. Я знала, что, в конце концов, ты поможешь мне.

— Но… — осторожно начала сестра. — Но ведь потом ты состаришься, и больше не будешь привлекать его. Тогда жадность и проступит, — теперь Нэнс уже не стара-лась обидеть младшую сестру или испортить ей настроение, теперь она спрашивала с со-

всем другой целью, и Мехит прекрасно поняла это.

— Ну, есть много разных причин, по которым беспокоиться об этом не стоит, — заметила она, но продолжать не стала.

— Да? — как можно равнодушнее спросила Нэнс, однако взгляд ее выражал бес-конечное нетерпение. Усмехнувшись своим мыслям, Мехит снисходительно пояс-нила:

— Во-первых, кто сказал, что я обязательно сильно состарюсь? Египтянки знают свой

секрет красоты. Даже в старости можно продолжать сохранять очарование. Во-вторых… Во-вторых, как это ни прискорбно, однако никто не знает, сколько боги отпустили нам. Может, я уже завтра окажусь в Царстве Мертвых? И потом, соста-рюсь не только я, состарится и Конэ. Надеюсь, к этому времени ему будет не до жадности, — говоря это, девушка почувствовала невольный укор совести. Мехит со-всем не была уверена, что к старости Конэ внезапно подобреет.

Нэнс задумчиво смотрела перед собой. На лице ее плавно сменяли друг дру-га самые противоречивые чувства: недоумение переходило в гнев, потом — в сожале-ние, но вот, наконец, на губах старшей сестры застыла хищная улыбка. Мехит стои-ло огромных усилий не подпрыгнуть от радости, ведь девушка хорошо знала значе-ние этой полуулыбки. Сколько настрадались окружающие от нее! Ведь улыбка эта говорила, что Нэнс готова на все, чтобы добиться желаемого. Однако кончать игру было еще рано, иначе Нэнс обязательно обо всем догадается. Она не так глупа, ско-рее наоборот. Просто жадность и зависть затуманили ее рассудок. Поэтому Мехит постаралась изобразить на лице подозрение. Ей это удалось довольно легко, ведь сколько раз девушке приходилось скрывать свои чувства и выказывать те, которые она не испытывала, боясь снова вызвать ревность и зависть старшей сестры!

— Ты чему так странно улыбаешься? — с наигранным беспокойством спросила Мехит.

Нэнс, очнувшись от своих мыслей, спохватилась и попыталась исправить положение:

— Ах, Мехит, я так рада за тебя! — и Нэнс, быстро поднявшись, поспешила вый-ти из покоев младшей сестры. Девушка, оставшись одна, тяжело вздохнула. Как больно, что приходится идти на ложь, чтобы изменить что-то в своей жизни…

— Я восхищаюсь тобой… — раздался у ее ног чей-то восторженный голос. Мехит ласково посмотрела на Албане, появившуюся около нее.

— Боюсь, восторгаться нечем. Мне стыдно, что я вынуждена была лгать… Ты слышала?

— Да, — кивнула девушка. — Не все, но я слышала. Но почему ты назвала свои слова ложью? В конце концов, Конэ действительно может измениться.

— Сомневаюсь, — печально вздохнула Мехит. — Но вообще-то рано еще радо-ваться. Нэнс может догадаться.

— У тебя получится, я верю, — сказала Албане, глядя на госпожу широко рас-крытыми

глазами.

… Конэ улыбнулся:

— О, Плитарх, я же говорил тебе, мне обе твои дочери нравятся. Мехит такая тихая, послушная, а Нэнс — она совсем другая.

— Я думал сначала о Мехит, но теперь… Нэнс будет прекрасной женой, — Пли-тарх умолк, вспомнив свой разговор со старшей дочерью. Она долго и пространно намекала на что-то, и он никак не мог понять, чего же она хочет от него, пока нако-нец Нэнс не объяснила, что считает Мехит непригодной в жены такому человеку, как Конэ… Может, она и права…

Конэ довольно улыбнулся. Ему было совершенно безразлично, какая из до-черей будет разделять его жизненный путь. В конце концов, он в любой момент, ес-ли Нэнс ему надоест, взять себе какую-нибудь красавицу в наложницы.

— Нэнс будет счастлива со мною, — важно кивнул он.

…Мехит постаралась придать своему лицу выражение испуга. Широко рас-крыв глаза, она чуть приоткрыла хорошо очерченные губы, выдержав паузу, и мед-ленно про-

говорила:

— Нэнс… Зачем ты так поступила со мной? Я ведь поведала тебе о самом сокро-венном, о том, о чем я мечтаю… — проговорив это. Мехит почувствовала презрение к себе самой, но отступать было слишком поздно. Нэнс взглянула на сестру без всяко-го

смущения:

— Нужно было думать, что говоришь. В конце концов, что я сделала? Всего лишь по-

говорила с отцом. А он… Он согласился с моими выводами, — она улыбнулась своим мыслям и мечтательно прикрыла глаза. Будущая жизнь представлялась ей сказкой.