Музыка тишины - Андреа Бочелли

Невзирая на то что особого желания учиться у него не было, Амос все же испытал определенный трепет, когда у него в первый раз получилось сыграть небольшое упражненьице по методу Бейера. Он сыграл десять раз подряд, мечтая о том, как однажды исполнит его перед своими родителями, а возможно, и перед друзьями из Ла Стерца, которые наверняка ни разу не видели фортепиано вблизи.

Однажды утром синьорина Джамприни объявила своим ученикам, что их ждет сюрприз. После перемены она достала из ящика футляры, в которых хранились флейты, и вручила каждому по одной. Потом она научила детей, как собирать их и как правильно держать в руках. Ученикам по классу фортепиано она посоветовала обратиться за помощью к маэстро Карлини и сказала, что надеется, что каждый сможет сыграть хоть что-нибудь, ведь у этого инструмента столь приятное звучание; а кроме того, уточнила она, это поможет им справиться с ленью.

Через пару дней Амос уже играл на своей флейте несколько простых мелодий, зарекомендовав себя в качестве одного из самых способных к занятиям музыкой учеников во всем колледже.

Он хранил флейту в ящике своей тумбочки и, ложась вечером в постель, доставал ее и принимался изучать, словно тревожась, что не до конца понял ее устройство. Этот инструмент необъяснимым образом очаровывал его, будто обладал какими-то волшебными свойствами. В тишине спальни играть, конечно, было нельзя, но он все равно брал флейту и изображал, будто играет на ней, до тех пор, пока не приходилось класть ее на место; после чего «Морфей забирал его в свои объятия», как говорили его бабушка и тетя.

Засыпая, Амос любил держать в руке и поглаживать какой-нибудь предмет – это словно помогало ему изгонять тоску по семье, которая была так далеко от него.

В тот период Амосу становилось все труднее засыпать: в спальне то и дело раздавались шепот и приглушенные голоса мальчишек, поверяющих друг другу свои секреты, рассказывающих истории, делящихся опытом и тайными помыслами. Изредка раздавался безуспешно сдерживаемый смех. Периодически с подозрительным видом заглядывал дежурный ассистент, который быстро хватал кого-нибудь, и на несколько минут комната погружалась в полную тишину.

Во время одного из таких ночных разговоров Амос узнал от своего соседа по спальне, мальчика постарше по имени Этторе, что детей вовсе не приносит аист, их не находят в капусте и они не появляются прямиком из живота матери.

Когда синьорина Джамприни со своей потрясающей интуицией стала вдруг беспокоиться о том, как бы чье-нибудь неправильное объяснение не нарушило невинности ее любимых учеников, она ввела в классе самые настоящие уроки сексуального воспитания.

Дойдя до объяснения шестой заповеди, учительница перевела разговор на сугубо научный аспект проблемы: рассказав в высшей мере деликатно и романтично о том, что такое близкие отношения между мужчиной и женщиной, она перешла к тому, как самый удачливый из сперматозоидов встречается с яйцеклеткой, как происходит оплодотворение, потом рассказала о хромосомах, их бесконечных вариациях, описала этапы созревания плода до самого рождения. Этим рассказом она вызвала невероятный энтузиазм и интерес у своих учеников. Прошло немало дней, прежде чем учительница убедилась, что полностью выполнила свой христианский долг, наголову разбив все грешные домыслы, царившие в головах детей, а убедившись, забыла об этой проблеме.

Амос счел настоящей победой то, что ему удалось захватить родителей врасплох и поделиться с ними приобретенными знаниями, ведь мама с папой высказывались на данную тему весьма расплывчато и неточно, если не сказать – вообще избегали ее. Теперь он знал все, знал так же хорошо, как и они, и настала пора воспринимать его как взрослого человека и разговаривать с ним как с настоящим мужчиной.

Амос всегда хотел, чтобы его считали старше, чем он есть на самом деле. Ему хотелось делать все, что делают взрослые, и наравне участвовать в их разговорах. Когда с ним обращались как с ребенком, его сразу охватывало чувство неполноценности, ведь он вовсе не считал себя маленьким.

X

Наконец и в этом году наступил час прощания с колледжем, любимой учительницей, ассистентами и строгой дисциплиной, а вместе с ним пришел долгожданный момент возвращения в семьи, расставание с которыми у некоторых учеников длилось аж с октября прошлого года – ведь их родные жили слишком далеко, а финансовое положение оставляло желать лучшего.

Амос, с уже собранным чемоданом, в нетерпении ждал возле своей кровати, когда зазвенит колокольчик и раздастся громогласный голос дежурного портье: «Амоса Барди просят пройти в холл». Всякий раз, как раздавался звон колокольчика, сердце ребенка начинало бешено колотиться; однако ему пришлось ждать дольше, чем он предполагал, потому что родители застряли в пробке на автостраде между Флоренцией и Болоньей. Приехали они к обеду. Но желание мальчика поскорее вернуться домой победило голод, и они немедленно отправились в обратный путь. Амосу хотелось приехать пораньше, чтобы успеть встретиться со своими товарищами, прокатиться на велосипеде, навестить Стеллу и вывести ее из стойла: пусть пощиплет травку на свежем воздухе. Словом, чтобы реализовать хотя бы половину его плана, понадобился бы день, состоящий не из двадцати четырех, а из сорока восьми часов.

Но дома он обнаружил лишь бабушку с дедушкой и младшего братика, с нетерпением ожидавших его. Все его друзья были на полях, где помогали родителям. Что ж, ничего не поделаешь, они увидятся на следующий день. Настроение у Амоса все равно было великолепным. Сложно описать состояние ребенка, вернувшегося домой после долгих месяцев пребывания в колледже: оно похоже на сладкий мед, какой не под силу сделать даже самим пчелам; неописуемый покой, бесконечная, необъяснимая детская радость, способная превратить в ничто боль разлуки и легко заставить забыть глубокую грусть, строгость, царившую в школьных стенах, зависть однокашников, непонимание учителей… Спору нет, радость возвращения покрывает жестокую цену, которую платит ребенок, вынужденный уехать из семьи.

Лето в этом году было очень жарким, и Амос никак не мог дождаться, когда они всей семьей поедут на море. Их пригласила в гости тетушка отца, синьора Эуджения, у которой была скромная квартирка в Лидо Ди Камайоре; но для этой райской поездки следовало ждать августа, а на дворе был всего лишь июнь. А пока предстояло организовать себе интересную жизнь в деревне.

Однажды утром Серджио, близкий друг Амоса, живший по соседству, зашел за ним, чтобы показать свое последнее творение: новую рогатку, явно куда более мощную и меткую в сравнении с прочими. Отыскав ветку правильно изогнутой формы, Серджио еще больше выгнул ее и подогнал под нужный размер, а затем отправился искать старую шину. Ножницами он вырезал из нее две тонкие полоски примерно в сорок сантиметров длиной, закрепил их с одной стороны на двух краях рогатки, а с другой – на небольшом овальном кусочке кожи, протянув их через два проделанных в овале боковых разреза, и наконец связал между собой тонкой и прочной ниткой. Закончив работу, он бегом бросился к другу, только что вернувшемуся из колледжа, чтобы подарить ему этот драгоценный предмет в знак сохранения прежнего уважения и дружбы. Затем они начали соревноваться. Мальчишки вставали в центр круга, начертанного камнем посреди двора перед домом Барди; каждый прицеливался из собственной рогатки и выстреливал камнем в сторону дупла в стволе одной из сосен, что росли на площади, безмолвно бросая тень на поле битвы и терпеливо взирая на невинные ребячьи забавы.