Нет тебя прекрасней - Диана Холквист

– Пар. Кнопка. Снова. Молодец! И забудь про Артуро.

Жасмин расправила брюки на доске и показала, как именно нужно гладить. Руки ее двигались ловко, и она почти не думала о том, что делает. Работа успокаивала и дарила уверенность в себе.

– Я просто пытаюсь помочь, – сказала сестра, нажав кнопку и едва не уронив утюг, когда пар с шипением вырвался из отверстий.

– Забудь об Артуро. Я займусь швейным бизнесом и наверняка преуспею.

– Ты упряма как осел… – начала было Эми, но телефонный звонок не дал ей закончить очередной сестринский комплимент.

Жасмин потянулась к телефону. Вероятно, это начальница Сьюз. Она купила себе роскошное винтажное платье, которое собирается надеть в эти выходные на благотворительный бал, и лишь позавчера обнаружила, что платье существенно поедено молью. Потребуется тонкая работа и много сил, но и заплатит заказчица прилично.

Но Эми схватила трубку раньше, торопясь занять руки чем-то, кроме угрожающе шипящего утюга.

– Здравствуйте. Да… А кто это, позвольте узнать? – Глаза Эми округлились, и она переспросила, словно пробуя слова на вкус: – Артуро Мастриани? Вам нужна Жасмин Бернс? Конечно-конечно. – Она протянула трубку сестре.

Жасмин с ужасом уставилась на телефон. Несколько секунд Эми смотрела на нее с надеждой, потом пробормотала что-то нелестное и опять приложила трубку к уху.

– Здравствуйте, – произнесла она, слегка изменив голос. – Это Жасмин. Я слушаю.

Жасмин рухнула на диван. «Это здорово, что он позвонил… Нет, что я такое думаю? Это ужасно! Или все-таки здорово?» Она наблюдала за сестрой, пытаясь угадать, что именно говорит ей дизайнер.

– Честно сказать, именно на это я и рассчитывала, – сказала Эми, кивая. – Надо же, не думала, что вы угадаете! Ах, итальянцы – совершенно необыкновенные люди, я очень люблю итальянцев…

Жасмин заерзала, не в силах более терпеть неизвестность. Как жаль, что у нее нет второй трубки, но в такой маленькой квартире всегда хватало одного телефона… до сего момента!

– Ой, минутку, позвольте, я запишу. – Эми вопросительно уставилась на сестру. Та махнула рукой в сторону небольшого ящичка в столе, где держала бумагу и ручки. Эми записала что-то на бумажка, потом перебросила листок сестре.

«Сиддхартха, Шестая улица, четверг, 13.00», – прочла Жасмин.

Глава 5

Эми положила трубку и с сияющей улыбкой взглянула на сестру.

– Что случилось? – прошептала Жасмин.

– Ты получила работу.

Только теперь Жасмин поняла, что тело ее пребывало в застывшей, чертовски неудобной позе. И, кажется, она забыла дышать.

– Похоже, ему понравилась драматичность твоей презентации.

Жасмин приоткрыла рот и в недоумении уставилась на сестру. «Что именно понравилось мистеру Мастриани? – удивилась она. – То, как меня вырвало в кадку с несчастным лаймом? Или то, что я чуть не налетела на швейцара, торопясь покинуть отель?»

– Моей презентации? – переспросила она растерянно.

– Он решил, что ты нарочно это сделала! Оставила папку. – Эми всплеснула руками и тут же задела за горячий утюг. Зашипев от боли, она засунула палец в рот.

– Ну же! Рассказывай! – потребовала Жасмин.

– Он сказал, что презентация была «полна драматизма и отсутствие слов лишь подчеркнуло важность момента и то, что человек, способный разыграть такую сцену, тонко чувствует театр и его дух». То есть просто не может не быть принятым на работу в качестве дизайнера театральных костюмов. Если перевести всю эту чушь на английский – то ты забила мяч, дорогуша! Страйк! Бинго! – Ухмыляясь, Эми сунула обожженный палец обратно в рот. Но она не могла молчать и опять принялась пересказывать разговор с Артуро, размахивая рукой, чтобы воздух облегчил боль. – Он решил, что ты вся такая деловая и смогла доказать, что и слова не нужны, если ты мастер. «Вы дали мне понять, что вы – это ваши работы! И я смог оценить их по достоинству!» Господи, чушь, какая! Вот бы мне добраться до этого сентиментального зайчика.

Жасмин сидела молча, прислушиваясь к своим ощущениям. В животе поселилось странное чувство… может, это счастье? Радость? Нет, чувство было больше, круглее, полнее… более синего цвета.

Синий цвет? Жасмин закрыла глаза, и ее словно подхватили волны немыслимой волшебной синевы – как будто она качалась в складках богатого китайского шелка – синего, с едва заметным оттенком пурпура, который придает цвету благородство и загадочность. Волны цвета заставляли ее душу петь, и это волшебное ощущение длилось и длилось… Лишь один раз она видела подобный цвет, лишь единожды ее окутывали волны, столь насыщенные и сказочно прекрасные. Это было в момент окончания университета, и называлось чувство – успех.

– Он сказал, что твоя работа ему понравилась… нет, я сейчас это вспомню, такие напыщенные слова: «исторически верно, умно, стильно, ярко и выразительно»! Вот!

Жасмин улыбалась, купаясь в васильковых волнах удачи. Она получила работу! Не совсем обычным способом, но какая разница? Она принята! Надо бы рассказать Саманте. «Не помогло ей умение работать языком, ну что ж, в другой раз… может, я смогу замолвить за нее словечко, если откроется еще какая-нибудь вакансия».

Эми, позабыв про утюг, упала на кровать, демонстрируя изнеможение, и пожаловалась:

– Просто удивительно, как нелегко запомнить все точно! Мой дух никогда не отличался болтливостью: два-три слова, имя – и все. А тут сплошной поток пышных речей, да еще с итальянской экспрессией!

Жасмин распахнула глаза и вынырнула из своих пурпурно-синих грез.

– Ты должна вспомнить все-все слова! – воскликнула она. – Все до единого!

– Ну вот еще! Есть мне время вспоминать всякие глупости! И вообще – мне нужно гладить, ты не забыла?

Секунду они просто молча улыбались друг другу, потом вскочили и замерли в объятии посреди комнаты. Эми обладала большей физической силой, и ее, как всегда, распирали эмоции. Она чуть не задушила младшую сестру, и, высвободившись из ее крепких рук, Жасмин жадно глотала воздух. И вдруг она заметила, что в приступе энтузиазма и восторга кто-то из них свалил утюг. Быстро ликвидировав возможность пожара и порчи брюк, Жасмин отошла к окну. «А вот интересно, есть ли у меня ткань, которая соответствует цвету моей радости? Надо будет посмотреть вон в той коробке».

– Он сказал, что проект, над которым он работает сейчас, требует конфиденциальности и о нем категорически нельзя никому рассказывать.

– Я готова слушать. – Жасмин подхватила с полки Кена и, сев на кровать, прикрыла ему уши ладонями.

– Да ладно, думаю, мы можем ему доверять, – торжественно объявила Эми. – Ведь именно этому парню и завиральным идеям из очередной книжки ты обязана своей работой. Так что поблагодари мистера Кена как следует.