Драма Мориарти: "Воля кукловода..." (СИ) - Флос Валери

За все время путешествия. Мне также повстречались и жители столь сурового края: к примеру, мелкие грызуны. Они были разных размеров — от мышиных и до роста лисы. Мутация с ними не церемонилась. Один из сусликов, что перебежал нам дорогу, выглядел уж слишком необычно: покрыт переливающейся чешуей, как змея, вытянутый нос, короткий хвост… бивни торчат из пасти. Странные зайцы с кошачьим хвостом и длинными копытами. Зеленые мыши, непонятные броненосцы… Лисы с пятью хвостами и даже олени или лоси с изумрудной шерстью и тремя парами ног. Все вызывало восхищение и в тоже время тревогу. Ведь их повадки, как и пищевая цепочка, могут разительно отличаться от знакомых мне. Поэтому я, завидя кого-то из животных, замирала на месте и не смела шевелиться, пока их дух не растворялся в пространстве глуши.

На утесе под лучами солнца было тепло и приятно. Можно было б наслаждаться видом долгое время. Вот только мою душу терзали важные заботы, которые затмевали всю красоту передо мной.

Вгляделась вдаль низины, закрыв ладошкой солнце…

Чем дольше сканировала под легкой дымкой окрестности, тем неприятней саднило в груди. Ведь я практически закончила с осмотром, а искомой деревни, как не было, так и нет!

*Вшу-ух. Хруст веток.*

— Далече путь держишь, девонька? — услышала я позади себя старушечий голосок. Невольно вскрикнула и пулей обернулась! Скривилась от мигнувшей в затылке боли.

На меня смотрела женщина, на вид, лет восьмидесяти. Она была скукоженной и морщинистой, словно чернослив, а еще сгорбленная в три погибели. В руках держала корзинку, прикрытую платком. На моих глазах под ним что-то шевельнулось и снова затихло. Присмотревшись сильнее ничего не заметила и списала всё на легкий ветер. Взглянула вновь на незнакомку: черный плащ, похоже, не первой свежести, на голову накинут капюшон. Кожаные сапожки с потертостями. На поясе под плащом видна, вроде, лопатка, ножницы и небольшой чехольчик с торчащей из него рукояткой ножа. Остального не разглядеть.

От встречи в этой глуши живого человека, по всему телу прошлась дрожь облегчения! Я приятно выдохнула, а после разобрав просторечный язык, решила ей подыграть, дабы сильно не выделяться. Мало ли, вдруг у них с подозрительными людьми разговор короткий — на костер ее! И всё.

— Хутор ищу, бабушка. Не подскажете ли путь к нему? — постаралась вложить в голос побольше жалости.

— Эт можно. Как же не подсказать-то! Вот только, зачем понадобился он тебе?

— Эм-м, ну как же… Обогреться, привести себя в порядок, поесть да и лекарь сильно нужен мне и спутнику. Он сильно ранен, боюсь, немного погодя, и это всё ему уже и не понадобиться… — хлюпнула плаксиво носом, показывая крайнюю озабоченность и обреченность.

— Вижу, что полумертвый… и темный… — вполголоса прохрипела бабуля и худощавой рукой отдернула с лица дроу капюшон. Я даже не успела ее остановить. Рука застыла на пол пути, как она, покачав головой, выдала:

— Не стоит.

— Что, не стоит?

— Не лучшая идея чесать к людям за помощью, они темных эльфов не жалуют. Зашибут его и тебя за компанию. Мир на одну злую мразь очистится. И зачем ты его вообще спасти пытаешься?

— Как же быть тогда…?! — бессильно опустилась на землю, игнорируя ее вопрос. Вот те на! Таскала его по всем зарослям полдня, в надежде на хоть какое-то спасение, а теперь оказалось, что и в деревне мне не помогут!

— Кто это вас так потрепал? — вопросом на вопрос ответили мне.

— Чудище, бабуля. Две сажени в росте, с огромными передними лапищами и утыканная вся шипами. Вот последние и достали темного… Спас он меня, зарубив лихо страшное. На поляне это случилось в верстах пяти, кажется… Там еще отряд какой-то был, мертвый. Их зверюга пожрала. — выложила на снег всю правду неизвестной женщине. Заметила, что та нахмурилась.

— Чтобы темный спас человека? Невероятное везение! — чуть подумав, она цокнула языком. — Тц-ц. Хотя… обычная случайность. Такие высокомерные уроды, как они, кроме себя, и не видят никого! Случайность… — далее старушка вспомнила о насущном: — Тот монстр с рогами говоришь был… — вновь задумалась: — Ба! Надо же. Так это “бронторол”! Та еще гадина. Объявилась в наших краях три недели назад. Путников пугает и ест, а местных жителей в лес не пущает да закрома из амбаров расхищает. Оттого и запасы у нас к концу подошли, а ведь озима (зима) скоро подойдет. Ох, худо, нам будет… — в панике схватилась она за меня, чтобы не упасть, своей сухонькой ручкой, в которой силы было…за глаза! Я аж изумленно екнула от резкой смены ее поведения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но теперь, благодаря твоему необычному спутнику, в боре безопасно стало.

Отпустив рукав пиджака, бабуля подползла к дроу и погладила темную щеку. Под ее прикосновениями обсидиановая кожа замерцала приятным светом, а хищные черты лица эльфа как-то расслабились. Он задышал спокойней и легче.

Почуяв приближение незнакомки, Рейстлин сначала набычился, сощурился, а потом зафыркал, негодуя. Но уловив, никак иначе это описать не могу, магические импульсы умиротворения, забыл, что делал, и снова лег, захрапев.

— Идем со мной, ягодка. Поживете пока у мене в знак благодарности. Я його на ноги поставлю в скором времени, да и тебя в порядок приведу. Вчасно, интересний у тебя виверн, здавна я таких не бачила! — сказав, женщина почесала спинку сонному дракончику, тот довольно замурчал в ответ.

— Виверн? — переспросила через время я, не допоняв, но опоздала, ибо она уже шла по узенькой тропинке, развернувшись ко мне задом, а к лесу передом. Не долго думая, взяла носилки в “зубы” и поспешила следом.

***

Путь был недолгим. Всего каких-то два километра! Но старушка с легкостью их преодолела, ни разу не остановившись на отдых. Я же… ели держалась на ногах. Заносило.

Когда мы добрались до избушки, солнце давно скрылось за горизонтом, отчего резко потемнело. Небо окрасилось в темно-фиолетовый цвет с розовым заревом на горизонте. Хоть глаз выколи, ничего было не видно, кроме маленького светлячка над головой женщины, который услужливо освещал ей путь.

— Вот, милая, пришли. — проскрипела старая, отворяя калитку.

Дворик оказался небольшим, по крайней мере, передняя его часть. Где-то сбоку слышались шуршания и крики домашней живности. А прямо перед нами высилась деревянная хатка с крышей из сена.

Как только мы прошли пару метров вперед, дорогу нам перекрыло что-то круглое и с крыльями, величиной до колен. Куриными лапами это что-то начало загребать землю, похоже готовилось к забегу, а потом КАК вытянуло голову, КАК заорала не своим голосом и рванула на меня!

— А-а-а, брысь!!! — я непроизвольно вскрикнула. За мной, конечно, не впервой домашние птицы гоняются, но те маленькие были, а тут босяк прет, как бронепоезд! Чуть носилки не бросила, благо вовремя вспомнила, что отступить не могу. И тогда всю власть над телом снова взяли рефлексы, приготовившись пнуть ногой бегающий мячик и отфутболить бестолковую тварь в ее загон, который располагался неподалеку.

Приготовилась. Бешеная цыпа приближалась…

*Бах-бум-вжи-ик!*

— Чего?! — не поняла я всей ситуации… ибо, как только я хотела дернуть ногой, курица, а это была именно она, но мутированная, вдруг СПОТКНУЛАСЬ! Пролетела несколько раз, кувыркнувшись, и вспахала землю клювом прямо до моих прелестных ног.

«Фига себе! В этом мире вся живность на забеге землю целует? То бронто-кто…тьфу…бронто-…ай, не важно, то эта покалеченная. Как странно…»

— Зырка! Иродка ты несчастная! Сколько раз тебе молвити: не гоже на добрих людей кидаться! Плохая цыплятина! Схоронись в загоне, непутевая! — пригрозила бабуся, открывая дверцу клетки и пропуская понуро склонившуюся птицу в нее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Скажите, милейшая, она у вас территорию охраняет, что ли? — поинтересовалась, чуть ли не хохоча в голос от цирка. Даже в теле как-то полегче стало. Теплее…

— Ну почти. Только, когда я из хаты ухожу, а так она добрая, поверь. Ладушки, заходь в будинок, замерзла небось.

Кивнув, направилась в тепло.