Дай бог каждому - Леонид Каганов

Ну а теперь надо рассказать о том, как нашли муравья. Да, я нашел муравья. Спустился в дальний грузовой трюм за летней биодобавкой, и там он лежал посреди прохода. В принципе, кроме меня, его бы никто не нашел, хотя бы потому, что никто там не бывал. Но в том, что именно я нашел в коридоре дохлого муравья, тоже есть определенный юмор – я же у нас безнадежный инвалид по зрению? Ага, сейчас! Да я эту черную точку посреди коридора заметил метров с пяти. И спокойненько прошел мимо. Ну, соринка, ну, уборщик оставил. Сейчас потащу обратно мешок с добавками – еще и не такого мусора насыплется. Поэтому я прошел мимо, а вот Ливэй поотстал. Вдруг слышу сзади: «Хрюк!» Оборачиваюсь – Ливэй стоит в стойке. Сам напрягся, лапка поднята, ну прямо борзая гончая! Это я его учил. Только не на муравьев, конечно. Так мы его и нашли.

Я не сразу понял, что это за штука, потому что никогда муравьв не видел, тем более с крыльями. Да и вообще насекомых не видел. Но бабочку я бы узнал и пчелу тоже, а вот муравья… В книгах муравьев описывать не принято, а в фильмах их тоже почему-то не снимают. Я, конечно, догадался, что это дохлое насекомое, и притащил его в лабораторию свинарника. А как выдалось время – пошел в терминальный класс и полез искать в интернете что это такое. В интернете, разумеется, нашем, внутреннем. Потому что если с Землей с момента старта нет вообще ни малейшей связи, то откуда настоящий интернет? Поэтому у нас только тот интернет, что мы взяли в дорогу, – мировое содержимое в год старта, хочешь – копайся. Отец рассказывал, что долгие годы в интернет пускали только по специальному допуску, потому что копия была полная и перед вылетом никто ее специально не готовил, поэтому мусора и порнографии там было немыслимое количество. А несколько десятков лет назад было принято решение выделить отдельного рабочего, чтобы ее постепенно чистил. И на эту должность вызвался знаменитый господин Су, который тогда еще был молодым и не отличался своими выступлениями. Дело шло медленно, старейшина был недоволен, а потом выяснилось, что господин Су не столько чистит базу, сколько просто смакует. Всю работу прикрыли на долгие годы. Ну а потом вдруг непонятно по какой причине плюнули и открыли для всех – копайся. Вот я там и покопался, нашел фото муравья, сравнил – он. Откуда? Есть, конечно, вариант, что у нас на дальних палубах под обшивками живет муравейник… Все может быть, но чтобы они за столько лет ни разу не выползли? И оставался последний вариант – что муравей был дохлым с самого начала, пока каким-то сквозняком его не вынесло в темный коридор дальнего грузового трюма.

В Инструкции о муравьях ничего нет, но по логике вещей я должен о подобных ситуациях докладывать старейшине и Совету. И тогда они что сделают? Правильно – муравья заберут в медицинскую лабораторию, куда мне входа нет. И даже Яну, который в соседней, технической лаборатории, туда входа нет.

А у меня есть в свинарнике микроскоп, чтоб сечение шерстинок контролировать и авитаминоз определять. Поэтому я вдоволь налюбовался муравьем, а потом позвонил на селектор Яну и таинственно попросил зайти после работы. Причем перестарался с таинственностью, потому что он явился сразу. Ему, физику, свалить с рабочего места не так уж сложно. Мы рассматривали муравья долго, я все предлагал каким-то образом клонировать зверюгу, если сохранились живые ткани. На что Ян возражал, что насекомые на корабле превратят жизнь в кошмар. Хотя сама идея ему нравилась. Поэтому, прежде чем доложить старейшине, Ян унес муравья в свою лабораторию – под рентген, термограф и прочее.

Поздно вечером Ян пришел в мою каюту. Я еще с порога понял, что что-то не так – уж очень озадаченное лицо было у Яна.

Первым делом он показал мне рентгеноснимок. Ну, как внутри муравей устроен и как его снимок должен выглядеть, этого мы, понятно, не знали. Нам больше историю Китая преподавали, чем биологию животных, которых никто из нас не увидит. Наверное, так земным школьникам преподают устройство вымерших динозавров.

Затем он вынул биоснимок. Ян не обнаружил у муравья ни малейших признаков активных клеток. Я тоже. Это, конечно, досадно, но что взять с такой мумии? Более того – на снимке не обнаружилось и самих клеток. Но даже это меня не очень удивило, я же никогда не видел клеток насекомого, только свиные. А может, размеры клетки и животного пропорциональны? Тогда не разглядишь так просто.

Наконец Ян вытащил термоснимок трупика… Сказать, что трупик оказался не однородный по температуре, – это значит ничего не сказать. Тепловая карта у него оказалась совершенно дикая, мне подумалось, что Ян еще специально поигрался с цветами, чтобы этот мозаичный узор выглядел эффектнее. В общем, я посмотрел на снимок в полном обалдении и потребовал у Яна комментариев.

Ян, не меняясь в лице, начал важно излагать свои гипотезы одна другой краше. Но я-то его знаю, если он начинает вещать так уверенно и подробно, это значит, что он понятия не имеет, как объяснить. Физик, что возьмешь. Самая интересная его гипотеза была, помнится, про влажный конденсат, который накопился, пока мумия лежала в коридоре, а теперь испаряется вот такими хитрыми узорами.

Я выслушал этот бред, а затем ткнул Яна в шкалу внизу снимка. С каких это пор вода при испарении нагревается? А температура тушки выше, чем у окружающей среды, на ничтожные доли градуса. Ян мрачно покивал и добавил, что есть у муравья зона, где температура все-таки пониженная, – это крылья. Крылья у муравья, помнится, и без снимка были интересные – темно-синенькие, красивые такие, непрозрачные.

В общем, Ян сказал, что сам все видит, но более логичных объяснений у него нет. Только предположить, что это существо неземного происхождения – не органическое, кремниевое. Но как оно проникло в жилой блок корабля? В общем, мы решили с утра доложить обо всем старейшине. Термоснимок Ян мне оставил и ушел. А я еще долго на него смотрел и не заметил, как уснул.

Утром я проснулся, глянул на снимок и понял, какие мы идиоты, особенно Ян. Я, конечно, не физик, но мы оба родились и выросли на корабле «Ян Ливэй», первом корабле звездной экспансии. Сколько уж их было после нашего старта – это я не знаю. Мы – сыны Великого народа, наши судьбы посвящены Великой цели – достигнуть северного края галактики и создать Великую планетарную колонию. В день Скончания Пути мы совершим посадку на планету и построим колонию. Реактор у нас под кормой – плазменный. Это даже не термояд, это маленькое солнце. Он был запущен на земной орбите и перед посадкой будет отстрелен навсегда, потому что либо планета, либо маленькое солнце, вместе никак. Поэтому реактора у нас больше не будет, а энергию колония на планете станет получать от солнечных батарей, лепестки которых мы раскидаем далеко по периметру вокруг корабля. Это все – мой вольный пересказ Инструкции, но матчасть на корабле знает каждый малыш. Как выглядят муравьи, малыш может не знать, а порядок посадки, раскладки батарей и постройки купола знают все. И вот ситуация: два молодых переселенца – один поросячий биолог, другой и вовсе физик, весь вечер смотрели на снимок объекта, у которого внутренняя температура выше окружающей среды, а температура крыльев – ниже…