Тьма - Леонида Подвойская

- Холера, я…

- Для тебя я Григорий Григорьевич.

- Ладно. Но я - Макс. Странно? Но я Макс! Пронимаете! Хотите, я расскажу, сколько и чего я передал вам на хранение там, в парке?

- Молчать! - аж взвизгнул Холера. Подскочив вплотную, он поднял было кулак, но тут же побледнев, схватился за сердце.

- Действует заклятье, а? - улыбнулся Максим.

- Ладно, подожди! - выскочил из комнаты следак.

- Куда это он? - спросил у майора юноша.

- Это ещё один сюрприз. Потом поговорим.

Нет. Не он. Конечно, - не он. Синичка всматривалась в изуродованное лицо, вслушивалась в глухой голос. Пыталась выдержать взгляд чёрных глаз. Чёрных. Даже глаза. Нет. Самозванец? Лже- Макс - Первый? Но зачем? Бред. Псих? Но откуда знает? И чего добивается?

- Мне от вас ничего не нужно - словно на её мысли ответил незнакомец. Я даже и обращаться не думал. Пока из этого всего не вылезу.

Разве только информация об одной девушке. Если сможете помочь…

- Но послушайте! Я не понимаю, почему я должна вам верить и вам помогать? Если что знаете о судьбе Максима - выкладывайте. Если ему нужна помощь - на изнанку вывернусь. Но Максу, понимаете, М-а-а-ксу, а не вам.

- То есть вы помогаете не всем, попавшим в беду, а только избранным?

Удар был так силён, что у журналистки перехватило дух.

- Ну, почему же… Если бы вы рассказали правду… я…, что в моих силах… Но когда вы извините, несёте бред и требуете, чтобы я в него поверила! Вы - Максим? Да вы псих! И пока не расскажете правду…!

- Ладно, проехали. Извините за отнятое время.

- Ишь ты, они ещё изволят обижаться. Скажите, может Максим вам и счёт сказал, на который шейх ему деньги положил? А я то думаю, какая прибыль Максом - то прикидываться?

Незнакомец резко вскочил и выпрямился во весь свой рост.

" Тоже мне, Макс", - машинально отметила разницу в росте журналистка.

- Вы не были такой жестокой. Даже тогда, в ресторане, когда меня подставили.

- Вы действительно много знаете. Это странно, но, видимо, как- то объяснимо. Прощайте.

Для майора женщина категорически отвергла даже право на существовании версии о том, что это - известный ей Максим Белый.

- Но знает он о Максе странно много, - добавила она уже в коридоре, когда милиционер выбрался проводить их с Холерой. Поспрашивайте. Серьёзно, как умеете, поспрашивайте. Ради Максима, думаю, стоит.

- И на это нас провоцирует журналистка, не дававшая спуску по каждому случаю… ладно, - осёкся майор, встретившись с недобро сверкнувшим взглядом Синички. - Нам задача поставлена и без Вас. Спасибо за помощь.

- И… послушайте… Для эксклюзива… Если какие от него новости о Максе…, а? Буду очень благодарна. А наш канал долго должником не бывает. Вот визитка. Немедленно звоните. Я бы осталась, но… и так сорвалась практически без спросу.

- Договорились. В рамках возможного, конечно.

- И чуть - чуть невозможного, а?

- Ну, если совсем чуть-чуть, - улыбнулся милиционер.

По дороге в гостиницу (решили пройти пешком) супруги вначале подавленно молчали.

- Думаю, ребята правду вытянут, - решил Холера.

- Выбьют, ты хотел сказать? Этот мордастый мент прямо ассоциируется с пыткой.

- Думаю, нет. Сам руки марать не будет. Для таких дел есть помоложе, пожёстче ребятки.

- Господи! Что мы обсуждаем? И я, я спокойно к этому отношусь?

- Но, дорогая, на карту поставлена жизнь молодого парня. Может, здесь каждая секунда дорога! Может?

- Может. И этот… самозванец слишком много знает.

- Знаешь, я поболтаюсь здесь. Поспрашиваю. Может, в тот посёлок съезжу. Чую, горячий след.

- Да, и если он разговорится…

- Вот именно.

В кабинете стояла тишина. Майор сидел, вперившись в Макса, наливаясь злобой. "Праведным гневом".

- Придётся колоться, - начал он, наконец. - И имей в виду, от меня ещё никто не уходил!

- Ну, тогда тебе надо не здесь, а в лесу гончей служить.

Кровь бросилась в лицо милиционеру. Он вскочил, и нагнувшись через стол, замахал кулаками перед изуродованным лицом. Но не ударил, хотя и заорал, обкладывая Максима самыми гнусными матами.

- Ладно. Сам я о тебя рук марать не стану. Есть кому здесь поучить вежливости и уму- разуму.

- Насчёт вежливости, как-то сомневаюсь, - усмехнулся Максим.

- Не сомневайся. В СИЗО научат. Ого-го, как научат, - заверил майор, заполняя какой- то бланк и собирая бумаги в папку. - Поехали!

В мрачном здании Максима провели по коридору, по лестнице вниз. А майор остался в дежурке, "утрясать формальности". Такие камеры Макс видел только на экскурсии в Петропавловке. Полумрак. Малюсенькое зарешёченное оконце где-то вверху. Глухие сырые стены. Каменный пол. Карцер. "Пожалуй, частная пыточная была поуютнее", - решил Максим. Но долго сравнивать не дали. В камеру ворвались трое. Захлопнули дверь и кто-то заботливо запер её снаружи. Один из неизвестных схватил Макса за руки, завернул за спину, щёлкнул наручниками. Остался сзади, видимо, не давая возможности уклониться от первого удара. Вот этого - здоровенным ботинком в пах. И тотчас взвыв, упал на пол стоявший сзади.

- Наконец-то, - вздохнул Максим. Вновь, в минуту опасности, тело стало проницаемым и нацеленный в него удар палача пришёлся по его же коллеге. Максим повёл руками и сзади зазвенели упавшие на пол наручники.

- Обкурился? - поинтересовался грубый голос у завывающего на полу.

- Куда бьёшь, падла? - ответил тот сквозь стон.

- Погодь, сейчас разберёмся, - попытался заехать кулаком в голову Максима третий. Похолодив Максу висок, удар пришёлся в лицо первому. В отличие от стонущего, этот упал молча.

- Да вы что, вы что? - закричал третий оставшийся наедине с непонятно как освободившейся жертвой, и вдруг бросился барабанить по двери. Зажглась яркая зарешёченная лампа в потолке. Ворвались несколько человек в форме.

- Это он… он нас! - показывал пальцем на Максима уцелевший - маленький широкоплечий мужичок в арестантской робе. Лежащие на полу были в такой-же одежде. Завывающий - потолще, с красным мясистым лицом, лежащий тихо - худой, жилистый, в десантных ботинках.

- Это - тоже я? - пнул Максим ногой "браслеты".

- Разберёмся - пообещал явно растерявшийся старлей. - Этих - вон.

Когда странных сокамерников вынесли, офицер, перед уходом пообещал:

- Это цветочки, урод. Потерпи. Скоро - ягодки.

Когда дверь захлопнулась, и свет вновь погас, Максим решил не дожидаться ягодок. С замиранием он коснулся стены. Послал руку дальше. Есть! Проявилось! Рука свободно вошла в бетон.

- Ну что же. Спасибо этому дому. Максим сориентировался и выглянул сквозь стену, выходившую в коридор.