Харон обратно не перевозит - Игорь Дубов

Все происходящее было настолько ужасным, что он проснулся, но, уже проснувшись, еще несколько минут неподвижно лежал на спине, прислушиваясь, как расползаются, словно туман, последние клочья кошмара, не в силах поверить, что это был только сон...

- Господи, - подумал он. - Гадость какая... Но я, кажется, держался хорошо.

Больше всего он боялся себя во сне. Расторможенная подкорка вписывала его в фантастический калейдоскоп порожденных мозгом иллюзий таким, каким он был на самом деле. Все, тщательно задавленное и спрятанное в тайниках подсознания, во сне обычно выходило наружу - точно так же, как могло выйти и в любой экстремальной ситуации. Поэтому, если бы он, не дай Бог, струсил во сне... К счастью, он не струсил.

- Хватит, - сказал он себе. - Пора вставать. Гном! Время?!

- Ноль один, ноль семь по единому.

Пора было. Давно уже пора.

В доме у Старика никто не спал. Барт, еще более суровый от набрякших под глазами мешков, отпер ворота.

- Ну что? - спросил Григ, пожимая протянутую руку. - Вчерашний угол осмотрели уже?

- Нет там ничего, - нахмурившись, сказал Барт. - Земля сухая была.

- Ну и что. Может, и вправду показалось. Сами-то готовы?

- Готовы, готовы, - сказал Барт, и непонятно было, то ли шутит он, то ли злится. - Мы всегда готовы.

- Тогда пошли.

И снова они сидели в горнице за непокрытым столом и Григ, теперь уже на правах старшего, подробно разбирал со Стариком и Бартом предстоящую операцию.

- Индивидуальные фильтры у всех?

- У всех.

- Уже вживили?

- Конечно.

- Какие комнаты успели оборудовать сосками?

- Весь первый этаж.

- А щели не забили?

- Нет. Прошлись полиуретаном.

- А второй?

- Этого мы не допустим.

- А если все-таки?

- Тогда индивидуальные баллончики.

- А если не все войдут сразу?

- Лип с Лончем будут оттаскивать в дальнюю комнату.

- Значит так. Возьмем худший вариант. Они приезжают. Часть спешивается, часть остается на конях. Десятник и еще человек пять идут в дом. Не выходят. Заходят еще трое...

- Пауза будет большая. Первых успеем убрать.

- Так. Остается несколько человек. Они насторожены. Эти трое не выходят. Оставшиеся хотят в тревоге выехать со двора.

- Ворота заперты.

- Но их тоже надо в конце концов нейтрализовать. Выходить вам нельзя. Они хорошо вооружены. Не рубиться же вам во дворе! Как быть?

- В этом случае мы имитируем шум драки в хоромах. На него они кинутся. - Пожалуй... Но вы переполошите соседей.

- Они сделают вид, что ничего не видит и не слышат.

- Но потом дадут показания.

- Потом будет уже поздно. Раньше полудня их не хватятся.

- Еще одна сказка родится, - мечтательно сказал Барт. - Будто нас черти уволокли. И ведь при этом - почти правда.

- Черти... - задумчиво пробормотал Григ. - Чего же я хотел?.. Да, вот! На случай рукопашной. Только честно... Вы давно тренировались?

- Это не страшно, - ответил Барт. - Нас ведь будет вести Мистер Томпсон, а с ним, - он саркастически улыбнулся, - мы способны на чудеса.

- Напрасно ты так думаешь, - серьезно возразил Григ. - Молочную кислоту выводить нелегко. В нетренированных мышцах она накапливается быстрее. Вот меня и интересует, насколько вас хватит?

- Мистер Томпсон считает, что на полчаса непрерывного боя.

- Хорошо. Чаку спрячьте где-нибудь вне дома. В любом сарае. Только не в тереме. И оденьте ее в мужское.

Он остановился, заметив, как переглянулись Старик с Бартом.

- Что-нибудь случилось? - спросил он. - И вообще, где Чака?

- Сейчас придет, - ответил Старик. - Слушай, Григ, - он вдруг смущенно замялся, потом поднял голову, взглянул прямо в глаза, - а ты бы не мог взять Чаку с собой?

- Чаку? - изумился Григ. - С собой? Зачем? Вы же через несколько часов окажетесь дома!

- Так будет безопаснее, - Старик посмотрел на Барта, словно ожидая его поддержки. - Всякое ведь может случиться. Загорится что-нибудь. Да любая наша оплошность - и все. Поднимут тревогу, пойди выберись из города. А вам вдвоем даже легче будет. Она подстрахует, если что.

На мгновение Грига охватила радость, но тут же погасла, и он нахмурился.

- Со мной ведь тоже опасно, - ответил он. - И потом, кто меня с бабой примет? Там мужская община.

- Мы взвесили все, - сказал Старик. - Ее уже подстригли и одели парнишкой. Будет тебе названный брат. И примут тебя с ним не хуже, чем одного. Мистер Томпсон с нами согласен. Он очень въедливо это просчитывал. Можешь поручить Гному, пусть проверит.

- Но ее могут опознать, - продолжал бороться Григ. - Коленки внутрь, грудь, те же дырки от серег...

- Грудь затянули, - отвечал Старик. - А коленки Томпсон выправит. И дырки к обеду уже зарастут. Мы все учли, Григ.

- Гм... - Григ в смятении огляделся. - Гном, - позвал он, - а ты что думаешь?

- Решай сам, - ответил Гном. - Флюктуации тут нет, а все остальное твое дело.

- Ладно, - сказал Григ, сдаваясь. - Некогда спорить. В конце концов, вам виднее. Но ведь уже пора ехать. Где она?

- На конюшне, - сказал Барт. - Помогает Лончу. Понимаешь, мы решили вьючных не брать...

Григ закусил губу.

- Лончу так Лончу, - сказал он, вставая. - Жаль мешать. Но время не ждет. Уже совсем рассвело.

Чака стояла рядом с Лончем, держа лошадей в поводу.

- Готова? - спросил Григ, иронично окидывая взглядом щегольской наряд Лонча, надевшего в честь отъезда роскошный лазоревый терлик с иршанными сапогами, и худенькую фигурку Чаки в холщовых портах и коротком коричневом армяке.

- Готова, - откликнулась Чака с вызовом.

- А вот мы посмотрим, - объявил Григ и, протянув руку, потащил за видневшийся в четырехугольном вырезе рубахи гайтан.

- В Бога веруешь? - грозно вопросил он, доставая крест. - Все, говоришь, продумали? - он повернулся к Старику.

Тот виновато отвел глаза.

- Да мы только насчет мужского... - пробормотал Барт.

Григ разжал пальцы.

- Сними и сунь под пятку, - распорядился он. И отвернулся, оглядывая уже оседланных лошадей.

Ему досталась Ягодка - статная гнедая ногайских кровей. Лошадь Чаки была рыжая, с белыми бабками - явно русского замеса. Обе лошади, он знал это, были необычайно выносливы и могли выдержать три часа непрерывной рыси без всякой помощи Мистера Томпсона.

Григ с одобрением оглядел простую, но крепкую сбрую, подтянул у Ягодки подпругу, похлопал ее по крупу.

- Добре, - пробормотал он и обернулся. Чака уже собиралась садиться, и Лонч, бережно державший ее за подъем, как раз в эту минуту выпрямился, помогая Чаке взобраться в седло. Григ отвел глаза.

- Прекрати, - сказал он себе. - В конце концов, это их дело. А у тебя здесь дела другие. Приди в себя. Не позорься.

- Ну ладно, - заставив себя улыбнуться, объявил он. - Будем прощаться, что ли?