Дело чести - Томас Мартин

Белеверн презрительно усмехнулся. Вот этим дубликат себя и выдал, продемонстрировав себя фотографу. Только круглый дурак при свете дня станет скакать по воздуху в Национальном парке, где не счесть людей с фотоаппаратами. Просто чудо, что он попался на глаза только одному фотографу.

Сделав круг, образ вернулся в исходную точку и снова удалился в киву. Астральная сущность Белеверна вернулась в тело Уилкинсона, и оно поднялось на ноги. Дубликат явно настроился на долгое ожидание, и Белеверн опять ускорил течение времени.

В конце концов видение добралось до полудня, и двойник Белеверна начал обряд послания. Вскоре записка, приготовленная к отправке, исчезла во вспышке пламени. Само послание не представляло особого интереса — просто распоряжение о принесении жертвы в определенное время. Зато крайне интересно, что это подразумевает наличие на Земле колдунов Дарины — кайвиров; тем более что послание было написано по-морвийски.

Дубликат позаботился, чтобы его оперативная база стала местом, обладающим наибольшей Силой на Земле. Коротенькое путешествие на Серую Равнину и обратно в подходящий момент — и дубликат окажется там, где ему будет угодно.

Белеверн взмахом руки развеял видение. На землю тотчас же упала тьма безлунной ночи. Найти дубликата будет, мягко говоря, трудновато. Остается только посещать места Силы в надежде, что дубликат объявлялся и там. В лучшем случае дело небыстрое, но мало-помалу удастся выяснить еще что-нибудь.

А отыскав дубликата, можно без труда убить его сигнальными ракетами, а затем забрать у трупа золотую маску. Тогда горемка подчинится Белеверну — в конце концов, разве не он хозяин скакуна?

Он ухмыльнулся. Настоящий Белеверн — дурак, почти такой же большой дурак, как Уилкинсон, разрешивший сотворить обряд и позволивший колдуну взять верх в битве внутри сознания.

Недобро усмехнувшись, Белеверн зашагал туда, где Уилкинсон оставил машину…

Александер сидел в укрытии. Его до сих пор трясло, хотя Уилкинсон давно ушел. До сих пор репортер был наполовину убежден, что все это замысловатый розыгрыш. Нет, никакой это не розыгрыш. Никому не дано заставить солнце взойти среди ночи. Никому не дано повернуть время вспять, чтобы проиграть события трехнедельной давности.

Но Уилкинсон только что сделал это. Александер был уверен, что солнце всходило не по-настоящему, иначе в парке давно бы поднялся всеобщий гам. Нет, эти… фантомы, наколдованные Уилкинсоном, видели только он да сам Уилкинсон.

Александер тряхнул головой. Он не верил ни в оккультизм, ни в магию и прочую такую ахинею. По крайней мере до сегодняшней ночи. Но теперь впервые начал гадать, не отхватил ли кусок, который ему не по зубам. Видимо, демонический всадник существует на самом деле, и его преследует свежеиспеченный чародей из Нью-Йоркского государственного университета. С губ репортёра сорвался чуть ли не истерический смешок.

— Держи себя в руках, Александер, — дрожащим голосом прошептал он. — Ты же профессионал, ветеран и как-нибудь справишься.

Поднявшись, он зашагал вслед за Уилкинсоном, так и не уверив себя, что это дело ему действительно по плечу.

Стив тщетно бился в узах, чуя исходящий от лесной земли запах прелой листвы и давнего пожара. Он был обнажен, а руки и ноги его были крепко-накрепко привязаны к вбитым в землю колышкам. Как он сюда попал? Стив рванулся изо всех сил: надо непременно освободиться!

— Не утруждайтесь борьбой, кавалер Уилкинсон, — просипел знакомый голос. — Теперь вы в моей власти.

На него поглядели ало рдеющие глаза Белеверна. Во всяком случае, голос принадлежал Белеверну. Но сам колдун выглядел… иначе. На нем не было золотой маски, но вместо лика засохшей мумии у него было лицо… Стива…

Белеверн ухмыльнулся, и тут вдруг Стив осознал, что к чему. «О, Боже! Господь милосердный, не может быть!»

— Но есть, кавалер Уилкинсон, — прочитав его мысли, ответил Белеверн. — Я одержал верх в Кворине, а сейчас одержал верх и здесь. Конечно, рано или поздно это все равно бы случилось. Я всегда был лучше.

— Нет! — вскричал Стив. — Нет, черт тебя возьми! Ни за что!

— Сдавайся, Сновидец. Ты проиграл.

И тут Стив испустил рев — первобытный, бессловесный вопль ужаса и ярости. Нет, нельзя, ни в коем случае нельзя давать Белеверну победить таким способом.

Колышек, державший правую руку, выскочил из земли. Стив снова непокорно вскричал, рванулся и освободил левую руку. Колдун бросился на него, стремясь своим весом придавить руки пленника к земле. С последним воплем ярости Стив сел, обеими руками вцепившись в глотку Белеверна…

И вдруг Белеверн, лес и все прочее угасло, погрузившись во тьму. Стив, все еще дрожа, огляделся. Он в палатке… в спальном мешке. Где это?

Ах да, Меса-Верд. Память о событиях минувшей ночи постепенно возвращалась. Итак, он чуть было не проиграл Белеверну. Пригрезившееся было не просто сном, а битвой за саму его душу…

Откинув полог, Стив вышел подышать прохладным ночным воздухом. Вдох остудил пересохшее горло бодрящей свежестью, укрепляя связь души с телом. Из палаток поблизости выглядывали недоумевающие соседи; наверное, вопил он не только во сне.

— Просто кошмар приснился, — вымолвил Стив краснея. — Извините.

Ответив ему застенчивыми, ободряющими улыбками, они скрылись в палатках. Стив дошел до паркового столика и сел.

«Больше никакой магии, ни за что», — мысленно сказал он себе.

Восток чуть зарозовел в предвестии рассвета — значит, удалось поспать часа два с половиной. Но спать Стиву пока не хотелось, во всяком случае, сразу после того, как едва не поднес себя Белеверну, как на тарелочке.

Итак, что предпринять дальше? Из Меса-Верд пора уезжать, больше здесь ничего не узнаешь.

Но Белеверн сам подсказал ответ. Надо найти другие схожие места, где может появляться настоящий Белеверн, и подождать его там. Негусто, но что делать?

Значит, теперь первым делом придется нанести визит в какую-нибудь солидную публичную библиотеку. Пожалуй, лучше всего поехать в Денвер. Зевнув, Стив потянулся и начал сворачивать лагерь. Пора в путь…

Прихлебывая кофе, Александер помаргивал слипающимися глазами. Уснуть после увиденного ночью он не мог. Задремав единственный раз, он увидел во сне, как Уилкинсон вырезает сердце у кролика. Только вместо Уилкинсона был демонический всадник. А когда тот обернулся и посмотрел на него ало рдеющими глазами, Александер с криком проснулся.

Поежившись, Александер отхлебнул еще глоток кофе. Давненько ему не снились такие жуткие кошмары, — во всяком случае, со времен Вьетнама.

Вдруг на дороге из кемпинга показался пикап Уилкинсона, направляющийся на стоянку перед кафе. Вздрогнув, Александер вытаращил глаза от изумления: пикап был загружен! Уилкинсон уложил в кузов и палатку, и остальное снаряжение, приготовившись к отъезду.