Призрак Демона (СИ) - Вылегжанин Сергей

— Иду. — Поесть всё же стоит. Это меня развезло, потому что из закуски только хлеб был.

Девушка полностью оправдала свою блондинистость: в тарелках на столе лежала только зелень.

— А мяса нет? — Этому телу надо есть мясо. Да оно любому телу не повредит.

— Есть, но ключа от ледника у меня нет, да его и готовить долго. — Как только я сел за стол, она чинно уселась на колени на пол возле моего стула, оказавшись лицом на уровне моего пояса.

Это что за дела? У меня же слишком бурная фантазия!

— Сенила, сядь на стул.

— Рабыням не положено сидеть на стульях, если в помещении есть кто-то из свободных. — Нравоучительным голосом заявила она. Мне кажется, даже с гордостью это сказала, как будто сидеть на полу — особая привилегия. — Можно только стоять или сидеть на полу. Хозяин любит, когда я сижу.

— А если в походе? — Помнится, у нас все религиозные ограничения в походе не действовали.

Я так всегда от бабушки отмазывался, типа, я же не дома, а у тебя, значит я в походе. Посты эти, моления и всякую подобную муть могу не соблюдать.

— В походе можно. — Тут же согласилась со мной Сенила. — Но мы же дома.

— Мы не у себя дома, значит в походе. — Использовал я тот же аргумент, что и у бабушки.

Девушка задумалась.

— Это ты не дома. А я, наоборот, к этому дому привязана.

— Это как?

— Хозяин боится, что может в любой момент умереть, и я тогда тоже умру, раз привязана к нему, как и все ублажательницы, вот он и нанял мага, который перепривязал меня к дому. Теперь, если хозяин умрёт, то я останусь жива, но вот покинуть этот дом с тех пор не могу.

— Получается, ты теперь рабыня дома?

— Получается, да.

Печально. Нет, хорошо, что ей сделали перепривязку, иначе бы она уже была бы мертва, но забрать её теперь не получится. Только вот забрать её надо. Пока-а ещё обнаружиться, что старый хрыч коньки отбросил. Да за это время девушка с голоду помрёт, одной травой питаясь. И не факт, что её новый хозяин будет хорошим. Я в любом случае лучше всех.

— Покажи, где ледник. — С собой мяса надо взять обязательно. А траву жевать что-то не хочется, хочется спать. Чувствую, что плыву от полкувшина вина конкретно. Слабак я стал.

— Пошли. — Тут же поднялась она с пола и пошла к выходу. Не, такая кукла, которая с тобой не спорит, мне надоест быстро. А если будет спорить, то надоест еще быстрее, я себя знаю. — Вот.

Как я и думал, ледник был в подвале, но вела туда другая лестница, не та, что вела в хранилище травы. Дверь была массивная, но скважина самая обычная, без подсветки. Паранойя старикана не распространялась на запасы продуктов, хотя я бы не удивился.

Один из ключей подошёл. Открыв дверь, я вручил его Сениле.

— Приготовь нормальную еду. И скажи, где моя комната?

— Я не знаю. — Ключ она взяла и повесила на шею. — Вы с Петанией спали в подвале. Связанные.

— Тогда я лягу на твоей кровати. — Перед дорогой надо нормально выспаться.

— Хорошо. Как мясо будет готово, тебя будить?

— Не надо, если меня разбудить, можешь пострадать. Я со сна бываю буйным. — Многие из моих девушек это испытали на себе. Помню, как одной засветил ногой в глаз, так что, потом предпочитал заранее предупреждать о последствиях моей принудительной побудки.

Она кивнула и зашла в холодильник, а я пошёл в её комнату и рухнул на кровать. Всё, меня не будить, даже если старик вдруг вернётся из своего путешествия и начнёт требовать от меня реванша. Надо ему — пусть в своё тело возвращается.

Глава 5

Похоронная процессия. Я стою у могилы своей матери и понимаю, что остался в этом мире один. Мне скоро пятнадцать, но я ниже своих сверстников. В десять мой рост почему-то замедлился. Мама меня утешала, говорила, что это временно, что скоро я стану большим и сильным, что надо подождать. Только вот сама она этого не дождалась.

Мне сказали, что мама неудачно упала с лестницы. Я бы в это поверил, если бы не видел раны на её теле. Они ничем не отличались от тех, которые она носила после очередных побоев от отца. Видимо, в этот раз он не рассчитал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я промолчал. Не стал обвинять этого человека, убийцу моей матери. Нет, я его не простил, я отомщу, но надо подготовиться. До моего совершеннолетия ещё есть время, до него меня никто трогать не будет. Мне тоже его сейчас убивать нет резона, если он умрёт, король назначит опекуна-наместника. За год этот наместник разграбит всё, что можно, да и его не будет сдерживать слово, данное матери.

В библиотеке я нашел несколько книг по ритуальной магии, там было несколько очень интересных вещей, который могли бы мне помочь в моей мести. Для начала, нужно избавиться от этого урода, моего сводного братца, которого барон сильно приблизил к себе. Уже давно никто не вспоминает, что он — сын крестьянки, а я — сын баронессы. Для всех давно ясно, кто унаследует титул и состояние, если с отцом что-то случится. Хотя нет, он мне не отец. Отца у меня нет.

Как нет теперь и матери.

Наконец-то мне по великому секрету рассказали то, что было известно каждой собаке. Мою мать захватили какие-то разбойники, когда она ехала на свадьбу с отцом. Несколько дней её искали, но потом поиски забросили. Только вот через полтора месяца она сама пришла, избитая, с седой прядью над виском и… беременная. На все вопросы о том, кто это был, она молчала, только твердила, что это случилось против её воли. В последнее почти никто не поверил, раз она молчала и не хотела говорить имя этого человека. Поползло много слухов, большинство которых сводилось к тому, что она сама подстроила своё похищение и сбежала к любовнику. Любовнику она надоела, он её и выгнал.

Уважаемый купец не стал отменять свадьбу с моей матерью. Ведь, хоть и порченая, она всё ещё оставалась баронессой де Летоно, а ему очень был нужен титул.

А потом родился я. Никому не нужный, кроме моей матери. За то, что меня пообещали не убивать до совершеннолетия, мать отказалась от своего права на титул, передала его мужу. Теперь она стала женой барона, а не он мужем баронессы. В Империи Менаран владетельный титул может принадлежать только одному человеку.

Только вот, со временем этот купечик забыл, откуда его поднял титул моей матери. И убил её. Если бы у мамы оставались нормальные родственники, я бы обратился к ним, но прямых не осталось, а к остальным даже обращаться не стоит, там тоже тот ещё гадюшник. Не успеешь оглянуться, как баронство тебе не принадлежит, а сам должен до конца жизни.

Нет, я отомщу сам.

Опять свет моргает, и я стою возле окна-бойницы. Вчера было моё совершеннолетие — шестнадцать лет. Мой рост так и остался невысоким, хоть я и подрос немного, по сравнению с прошлым годом. Местный алхимик говорит, что я здоров, и что это — наследственное. Знать бы, от кого такое наследство, от мамы или от неизвестного урода, что изнасиловал мать.

Внизу прибыла процессия, которую встречает вся усадьба.

— Сын, проверяющие хотят тебя видеть. — Человек, которого я должен называть отцом, пришёл за мной сам. Обычно он не опускался до личных встреч со мной, ведь после смерти матери в его глазах я никто. Но по закону я всё ещё баронет де Летоно, законный наследник, и в день моего совершеннолетия мог бы подать прошение о проверке меня и моих близких на магические способности.

В семье матери никогда не было одарённых, но заказать проверку было моё право. Барон сам вспомнил об этой привилегии, явно желая, чтобы заодно проверили всех жителей усадьбы. Если бы не я, такая проверка обошлась бы ему очень недешево, а так — корона сделает это бесплатно. Если окажется, что кто-то имеет способности, то тому, кто заказал проверку, даже положена премия. Сколько точно, не знаю, но поговаривают, там особо не разгуляться, даже саму проверку не окупить. Но раз уж можно бесплатно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Один раз в жизни любого аристократа, на день его совершеннолетия, а кроме меня, других истинных аристократов тут нет. В глазах общественности, мой приёмный братец — никто. Да, надо пойти, встретить проверяющих.