Стругацкие. Материалы к исследованию: письма, рабочие дневники, 1985-1991 - Светлана Бондаренко

Действие книг Стругацких иногда переносится в космос (повести «Страна багровых туч» и «Стажеры», «Путь на Амальтею», «Малыш»), иногда — на планеты, подобные Земле («Трудно быть богом», «Обитаемый остров», «Попытка к бегству», «Улитка на склоне»). Но больше всего в творчестве Стругацких книг о самой Земле. Это картины коммунистического будущего («Полдень, XXII век», «Парень из преисподней», «Жук в муравейнике») и противостоящие им изображения капиталистического мира («Пикник на обочине», «Хищные вещи века», «Второе нашествие марсиан» и др.). И еще это драматические или юмористические картины нашей действительности («Понедельник начинается в субботу», «За миллиард лет до конца света»).

Но, наверное, эта, да и любая классификация будет условной: фрагменты утопии есть и в истории космического Маугли — «Малыша», и в трагической антифашистской повести «Попытка к бегству». И, наоборот, в «Жуке в муравейнике» вдруг оказывается рассказ-предупреждение об экологической катастрофе, постигшей далекую планету.

Нет, не описательство главное в книгах Стругацких. Не приключения и глобальные картины будущего, хотя там всего хватает, на любой, самый взыскательный вкус. Герои Стругацких — не носители каких-либо научных, социальных или технических коллизий, а живые люди, тонко и умно чувствующие.

Стругацкие открыли в фантастике новый горизонт — заставили своих героев делать выбор. Не формальный (самолет-поезд), а этический, затрагивающий внутренний мир человека, его индивидуальность, личность. Выбор, который делают герои Стругацких, не задается сюжетом, наоборот, — сюжет вытекает из того, какой выбор сделает герой — правильный или нет. Но в то же время человек со своими проблемами не заслонил большой мир, науку, общество. Отнюдь, — ибо вместе с человеком на авансцене появилась мысль. По Стругацким: «Мышление — обязанность каждого, иначе невозможен правильный этический выбор». Думается, каждый из нас подпишется под этими словами. Стругацкие никогда не противопоставляют общественному надуманное индивидуально, никогда не призывают к коллизии между ними. У них индивидуальные проблемы вытекают из общечеловеческих — так, как это и должно быть.

И еще. Стругацкие в своих книгах ведут настоящую войну с мещанством. С серыми, тупыми, оболваненными дураками, которые не раз и не десять в истории шагали в первых рядах агрессоров всех мастей — крестоносцев, черносотенцев, эсэсовцев, куклуксклановцев… именно они планируют и ведут войны, сама возможность которых зиждется на мировоззрении «моя хата с краю», «быть как все», «не высовываться», «как все, так и я», «глас народа значит глас бога», и еще можно привести не один десяток подобных мещанских «мудростей».

Такие люди не понимают, что «хата с краю» — это только начало, затем последуют факельные шествия и свастика.

Об этом — «Трудно быть богом», «Хищные вещи века», «Второе нашествие марсиан».

Сюжеты книг Стругацких всегда социальны. Да иначе и быть не может: они писатели-марксисты, и конфликты, выписанные ими на фантастическом фоне, обращенные, казалось бы, к будущему, все равно наводят на серьезные размышления, воспринимаются как метафоры и гиперболы нашего противоречивого времени.

Книги Стругацких не созданы для однократного прочтения. Чтобы больше понять, их надо перечитывать, каждый раз открывая в них что-то новое, не увиденное, не понятое раньше.

Повторно открытая книга — лучшая похвала писателям.

Встречаются и приятные письма от коллег по перу. К примеру, письмо БНу от Вениамина Каверина от 22 апреля. Заслуженный писатель спутал Бориса с Аркадием, с которым они вместе были на Чапековском конгрессе 1965 года, но это простительно — он ведь только что отметил свое 83-летие!

Дорогой Борис Натанович!

Благодарю Вас за книгу «За миллиард лет до конца света», которую я прочитал с большим интересом. Как и другие Ваши книги, она совершенно не похожа на произведения, написанные в том же жанре как талантливыми, так и бездарными писателями-фантастами (Гуревичем, Казанцевым и др.). Вам всегда удается заставить читателя вдуматься в то, что происходит в мировой науке, и понять угрозу гибели, которая неизбежно нас всех ожидает. Вы заставляете задуматься над тем, о чем никто не хочет думать, и согласно своим ежедневным машинальным поступкам — не думает. Вам удается соотнести любого Вашего героя со всем человечеством в целом. И то, что «зона» существует на Земле много лет, глубоко характерно. Она своим существованием как бы призывает людей не забывать о том, что мы — жалкие беспомощные существа перед лицом Вселенной. Очень талантлива сама мысль о том, что она будит в нас вовсе не эти отвлеченные соображения, а является просто-напросто еще одним предметом «купли-продажи». «Пикник на обочине» становится символом земной цивилизации, с рискованным соблазном, ничем, в сущности, не отличающимся от любой другой рискованной цели, которую нужно достигнуть во имя самых ординарных земных благ.

От меня далек жанр, в котором Вы работаете, но одновременно в чем-то очень близок: я мучаюсь над психологической панорамой моего романа или рассказа, в то время как фантастические персонажи вроде героев «Верлиоки» сами идут в мои руки. И Ваши вещи снова возвращают меня к мысли, что я мог бы быть совсем другим писателем, если бы не вступил в 30-х годах на соблазнительный путь психологической прозы. Я вспоминаю нашу поездку в Чехословакию, где я познакомился с Вами и оценил Вас как доброго, умного, расположенного, веселого человека, простого и любящего людей. Очень жалею, что мы никогда не встречаемся ни с Вами, ни с Вашим братом, о котором я слышал много хорошего от моих ленинградских друзей. В ответ на Вашу книгу я посылаю Вам свою. Она отстоит от Вашего творчества бесконечно далеко, но, может быть, будет Вам интересна. Это тоже экскурсия в прошлое, но, разумеется, в недавнее, потому что мне еще нет — я еще не добрался — и первой сотни лет.

С крепким рукопожатием

[Подпись В. Каверина]

19 мая в минской газете «Знамя юности» выходит статья АБС «Сто строк о фантастике», где Авторы повторяют свои тезисы относительно определения фантастики как приема и перечисляют особенности реалистической фантастики. А на следующий день в «Литературной газете» появляется статья с подзаголовком «диалог писателя и социолога» и предуведомлением от редакции: «В конце прошлого года „Литературная газета“ опубликовала письмо читателя Сергея В., который заявлял, что книги уже не играют в жизни современного молодого человека прежней роли и пора заменить их более „эффективными“, как он полагает, средствами информации. Письмо вызвало большой интерес читателей. В редакцию пришло более 800 писем. Выдержки из некоторых мы публикуем сегодня. Разговор о месте книги в жизни современной молодежи завершает диалог социолога, кандидата философских наук Е. П. Васильевой и писателя А. Н. Стругацкого». В диалоге, кроме обсуждения недостатков издательской политики и преподавания литературы в школе, АН касается и высокого смысла чтения.