Забытое - Марина Суржевская

рассказы о жизни святых, философские трактаты древних мыслителей, научные атласы и всевозможные справочники. Ряды книг издевательски поблескивали корешками, словно намекая, что тайны, хранящиеся на их страницах, предназначены не для глупой приютской девчонки!

Закрыв шкаф, я перешла к столу. Подергала ящики и обрадованно вскрикнула, когда они поддались. Внутри лежали стопки бумаг — счета, расходники, продуктовые списки и годовые отчеты — здесь была вся жизнь Двериндариума, облаченная в сухие цифры, в которых я мало что понимала. Разочарованно убрала отчеты и открыла последний ящик.

— Нашла!

В нем лежали запирающие браслеты, и я спрятала один в карман. И уже хотела закрыть ящик, как заметила большой кожаный конверт. Вытащила его и охнула — раненое плечо отозвалось болью. От неловкого движения конверт выпал из рук, из него высыпались желтые листы. С верхнего на меня смотрел портрет Ржавчины. Я села на пол и подняла бумагу. Глаза выхватывали слова и буквы, но смысл ускользал.

Дэйв Норман, сирота, полных семнадцать лет. Здоровье — отменное, отклонений не обнаружено. Вероятность сопряжения… суть поддается влиянию… эмоциональная стойкость… слияние допустимо…

Пропустив несколько абзацев, я глянула ниже. И хмыкнула, увидев описание характера: «Быстрый и расчетливый ум, яркие задатки лидера, способность легко и быстро приспосабливаться к новым обстоятельствам и условиям… Самопожертвование и жестокость в одинаковых пределах. Уровень опасности — высокий. Рекомендованы водные обитатели, насекомые и мелкие травоядные. Слияние с хищником запрещено».

Лист вывалился из ослабевших пальцев, и я прижала ладонь к губам. С вороха рассыпанных листов смотрели серьезные лица — юношей и девушек. Это был архив измененных — тех, кого отправили в Мертвомир за Живым Даром.

Сжав зубы, я заставила себя дочитать.

Лист пересекала резкая черта, стояла дата четырехлетней давности. И ниже: «Слияние завершено, предел опасности превышен! Дар — живой, дышащий хищник, предположительно — крылатый лис (разновидность не изучена, слияние почти всегда приводит к смерти человека. Уровень опасности — максимальный. Контроль — маловозможен. Наиболее вероятная форма после слияния — эфрим. Потеря человеческого разума — неизбежна. Доступная характеристика приведена в сборнике „Старина мест“ Люцианы Фаркост)».

Дальше следовал перечень непонятных цифр, символов и слов. Иногда попадалась запись, отмеченная несколькими восклицательными знаками: «Человеческий разум все еще доминирует!»

Под чертой темнели резкие, словно сомневающиеся строчки: «Вероятность Двуединого. Перевести в секретный архив Двериндариума».

И ниже, под датой моего первого посещения Мертвомира, приписка: «Утерян (данные необходимо подтвердить)».

Я опустила лист и задумалась. Двуединый? А ведь я уже слышала это слово! От Ринга, в подземелье безумия! В краткий миг его видений! Как же он тогда сказал? Я потерла лоб, пытаясь вспомнить слова, казавшиеся бредом — «…здесь площадь Великих, на ней солнце целует статуи из розового и черного мрамора. Тринадцать Двуединых, тринадцать Первых! Крылатая Дева, Мечедержец, Гривоносный, Неуловимый…»

Неужели то, что говорил Ринг — правда? Почему в отчетах Верховного февра тоже написано это странное и пугающее слово? Двуединый… Две сущности в одной? Человек и… зверь Мертвомира? Или все сложнее?

Я торопливо перебрала листы, пытаясь найти это слово в других отчетах. Перед глазами мелькали лица и строчки, сухие факты чьих-то судеб. На многих виднелась печать Двериндариума — золотой сияющий круг. И надпись — утрачен. Но слова «Двуединый» я больше не видела. Или… или искать надо не здесь, а в секретном архиве. Видимо, Верховный просто не успел отправить туда лист Ржавчины.

Торопливо собрав листы, я сунула их обратно в ящик и снова подошла к шкафам. Искать пришлось долго.

— «Старина мест»… Где же ты? А, вот!

С верхней полки я вытащила тяжелый талмуд. Он был настолько древним, что вдыхая запах сухого пергамента, я ощущала запах веков. Обложку украшали затейливые вензеля, осколки ракушек и бронзовая пластинка с названием. Но к моему безмерному удивлению, это оказался не научный справочник, а… сборник сказаний и удивительных рисунков! «Старина мест» напоминала потрепанную книгу сказок из приюта. За хорошее поведение нам читали историю, в которой маленький мальчик попал в удивительную страну, где обитали волшебные существа.

Талмуд, который я держала в руках, был похож на ту сказку.

С желтых страниц на меня смотрели загадочные, пугающие и забавные создания: серебряный олень с короной из рогов и пятью хвостами, крошечные ядовитые стрекозы, пучеглазые летучие ящерицы, огненные птицы, живые кустарники или водяные лошади с рыбьими хвостами.

Я перевернула несколько хрупких страниц. На меня скалился темно-коричневый, почти черный зверь, напоминающий лиса. На картинке он сидел на задних лапах, угрожающе растопырив когти передних. У него была лоснящаяся шкура, загнутые назад рога и пара знакомых кожистых крыльев. На хитрой морде поблёскивали черные глаза.

Я сосредоточилась на тексте:

«Рассказ одного из первых легионеров — Дугальда из Предгорья. Переписано настоятелем Авинской Обители, в которой Дугальд провел свои последние дни.

… Оглядываясь назад, на деяния рук своих, я испытываю горечь и скорбь, как испытывает их человек, стоящий на краю гибели и сумевший осознать свои ошибки… В краткие мгновения отступающего безумия я лишь стремлюсь рассказать об удивительных событиях, коим я стал свидетелем и участником…

… Возле корней огромного дерева я увидел зверя и принял его за темного духа плутовства и гибели, о коем рассказывают в моем родном Предгорье. Но шагнув ближе, я увидел существо из плоти и крови. Это был крылатый черный лис, довольно крупный. Земля все еще содрогалась, а небеса плакали. Зверь был ранен, иначе мне не удалось бы подойти к нему. Он истекал кровью и тихо скулил. Я присел рядом с ним, держа наготове камень. Хищник распахнул свои крылья, но они были сломаны и не могли поднять зверя в воздух. С удивлением я смотрел на него. Крылатый лис умеет прятаться так, что даже самый зоркий глаз не сможет опознать его в зарослях. Он нападает как с земли, так и с неба. Он совершенно бесшумный, стремительный и смертоносный, долго обходится без еды и воды, быстро исцеляется от ран… Он обладает удивительными свойствами.

Не знаю, что двигало мною, когда я решил помочь ему и забрать в наш мир.

Теперь я ощущаю его присутствие, словно зверь всегда рядом… И самое удивительное — мою новую способность влиять на своих братьев, которые тоже побывали