Психоз - Джон Кейн

может нам приготовить хуже того, что было предложено до сегодняшнего дня.

Солнце. Ослепительное солнце. Пылающее. Как только он пытался открыть глаза, свет буквально выжигал глазное дно. Он отвернул голову, чтобы избавиться от солнца, и ощутил режущую боль в затылке.

— О Господи!

Он перевернулся на бок и почувствовал свежесть морского бриза. С опаской открыл глаза и отметил, что лежит на полу, щекой на толстом ковре, зажатый между опрокинутым креслом и ножкой кровати.

Он находился в номере отеля. В углу стоял его чемодан с разбросанной по полу одеждой. Как он сюда попал? И что это за отель?

Поток прохладного морского воздуха, проникая через открытую балконную дверь, влажной салфеткой касался его лица. Лежа на спине, он мог видеть только голубое небо, напоминавшее ему Мексиканский залив. Он все еще не понимал, где находится, но эта неизвестность совершенно не волновала его и не вызывала чувства беспокойства. Уже не первый раз он просыпался с ужасной головной болью, затуманенным сознанием, не и силах вспомнить, где он и как здесь оказался. Он приподнялся, прислонился спиной к кровати и посмотрел в сторону балконной двери. Кей-Уэст! Да, это Кей-Уэст. Вчера они прилетели сюда на самолете Билли из Майами. Пить начали в «Чэйт Рум», затем перешли в «Слонни Джо», продолжили в «Кэптен Тони» и так, не пропуская ни одного питейного заведения, прошли всю Джоувал-стрит, которая пересекала остров из конца в конец. Только что он проснулся в отеле «Пир-Хоуз»,

выходившем фасадом на Мексиканский залив. А его зовут Клиф Джексон.

Если ему удалось вспомнить свое имя, значит, не так уж все и плохо и вчера они выпили в меру.

Заскрипела кровать. Кто-то хотел встать. Избегая резкого движения, чтобы не вызвать боли в затылке, Клиф медленно повернул голову вправо. В нескольких сантиметрах от своих глаз он увидел женскую ногу, опускавшуюся на пол.

— Клиф, где ты? — раздался детский голос.

— Здесь я, моя лапочка.

Он не мог себе представить, кто это и откуда. Девушка спрыгнула с кровати и, совершенно обнаженная, вышла на террасу, где потянулась навстречу солнцу, высоко подняв вверх руки. Он видел ее со спины: миниатюрная блондинка с длинными, до талии, волосами, совсем еще ребенок.

— Привет, — как можно дружелюбнее сказал он.

Она повернулась на носочках в пол-оборота к нему и

улыбнулась.

— О, Клиф! — сказала она. — Это высший пилотаж!

У нее были голубые глаза, лет ей было не больше четырнадцати, и она называла его по имени. Его ждут НЕПРИЯТНОСТИ!

— Как ты себя чувствуешь, Клиф? Терпимо? — спросила девчушка.

Она разговаривает с ним как со своим отцом. Черт-те что! В конце концов, ему только двадцать четыре года. Но для четырнадцатилетней девчонки он, естественно, уже старик.

— Как тебя зовут, лапочка?

— Ты уже забыл? Муффи.

Она села рядом с ним, загорелая от пяток до макушки, без единой светлой полоски на теле. Типичное светловолосое, с золотистым телом создание, которое можно без особых проблем снять на любом тропическом пляже.

— Вчера вечером ты сказал, что тебе нравится мое имя. Ты даже сказал, что у тебя нет знакомых подружек по имени Муффи.

— Это правда, лапочка.

Он напрягся, пытаясь вникнуть в ситуацию.

— Нет, ты выглядишь очень плохо, — с выражением отвращения на лице сказала она.

Клиф почувствовал, что еще минута — и он возненавидит эту маленькую стерву.

— Где Билли? — спросил он.

К горлу неожиданно подкатила тошнота, и он сделал сверхусилие, чтобы его не стошнило.

— Твой друг Билли?

— Да, мой друг Билли. Этот сумасшедший янки.

— Он с Шерри.

— Кто эта Шерри?

— Шерри — моя подружка. Ты уже не помнишь? У нее такие же, как у меня, волосы, только покороче. Нас часто принимают за близняшек, но мы даже не сестры. Шерри — моя лучшая школьная подруга.

— Школьная подруга? А где твоя школа, Муффи?

Ему было чертовски трудно поддерживать разговор,

сон буквально валил его с ног, но этого делать нельзя было ни в коем случае. Стоит ему отрубиться, и она очистит все его карманы. Шесть лет тому назад он начал работать в качестве импресарио с поп-группами и быстро понял, что нельзя доверять фанаткам в целом и особенно таким холеным блондинкам, как эта. При первом удобном случае они вмиг опустошат ваш кошелек.

— Я не хочу об этом говорить, — сказала она, отворачивая от него голову.

— В таком случае, не скажешь ли ты, где Билли и Шерри?

— Знать бы! Мы оставили их на пляже. Они вбили себе в голову, что должны дождаться восхода солнца.

— А мы? Что сделали мы?

Он вел себя как любопытный мальчишка, которому не терпится узнать конец истории.

— Приволоклись сюда.

— Трахались?

Она кивнула головой.

— Понравилось? — спросил он напряженным голосом в ожидании приговора.

— Ничего особенного… Ты оказался слабаком… Сразу же кончил…

— Вот как?! Тогда я хочу исправиться… — он потянулся к ней, но она отпрянула от него.

— Не пройдет! У меня нет никакого желания. И от тебя к тому же неприятно пахнет. Принял хотя бы ванну… для начала.

— Кого ты из себя строишь? Девственницу?

Она сделала неприличный жест рукой и начала собирать свою одежду, разбросанную по всей комнате.

Клиф с трудом встал на ноги и направился в ванную комнату. Он ужасно хотел выпить стаканчик, но еще больше — избавиться от этой шавки. Винить он мог только себя! Какого хрена он трахался с этой несовершеннолетней пигалицей? Что может быть легче, чем схлопотать неприятности от такого рода приключений? Ведь Джейсон уже предупреждал его по этому поводу!

— Клиф, ты должен обуздать свою страсть к девушкам, пьянке и наркотикам, — говорил он. — Я многократно вытаскивал тебя из всяких грязных историй, но не могу заниматься этим до бесконечности.

И тем не менее, Джейсон всегда протягивал руку помощи, и в глубине души Клиф искренне верил в то, что он всегда может рассчитывать на Джейсона. Он встал под душ и открыл кран с горячей водой. Обжигающие струи прогнали сон, и он вспомнил, что привело его в Кей-Уэст.

Инициатива поездки принадлежала Билли. Билли где-то услышал о новой группе под названием «Коралловые рифы». Они с Билли пошли послушать эти рифы в «Миллер Бэк Ярд». Муффи была среди фанов, заполнивших клуб. Она поверила ему, что он может ввести ее в мир шоу-бизнеса. Это была единственная правда, которую он сказал ей за весь вечер. Действительно, он обладал достаточной властью, чтобы сделать из нее звезду, если бы того захотел.

— Ты помнишь, что обещал мне вчера вечером? спросила Муффи, входя в ванную комнату.

— И что