Исетская Академия. Дневники мертвеца (СИ) - Анна Левин

сухо здороваясь с семнадцатилетними магами, села за свой стол, и посмотрела на учеников. Они удивленно-задумчивыми взглядами скользили по легкому шарфу на ее шее.

— Простите, мадмуазель, вы заболели? — спросила лучшая ученица курса Пелагея Крысина.

— Неужели это так очевидно? — спросила Ланж охрипшим голосом, иронично изогнув бровь.

Девчонка смутилась, чего не скажешь о Борисе, который с самого первого дня будто записал преподавательницу в личные враги.

— Если у вас болит горло, мадмуазель, вам стоило надеть шерстяной шарф, а не шелковый. У нас в России обвязываются теплым шарфом, чтобы согреть горло, — пояснил он француженке.

— Вы много себе позволяете, студент.

— Я лишь забочусь о вашем здоровье, вы ведь должны обучать нас, а не тратить время на болезни! К тому же, лекари решили бы вопрос с простудой куда проще, мадмуазель.

Последнее слово прозвучало издевательством, раздались смешки, но Ланж была так измучена, что ей не хватило сил на ярость.

— Ваше сегодняшнее поведение, студент, я расцениваю как неуважение к преподавателю, а не как заботу. Поэтому вам придется после занятий пойти в деканат, писать объяснительную.

Парень ответил гневным взглядом, но промолчал.

— Если больше ни у кого нет желания заняться моим здоровьем, мы приступим к теме сегодняшнего урока: «Классификация темной вязи». Как я уже говорила, в основе любых действий лежит цель: мы всегда пытаемся чего-то добиться, чего-то достигнуть, и именно на это направлены наши действия. Темные маги для достижения целей используют запрещенную вязь, потому что порой она бывает более эффективной. Нарушать правила легче, чем честно им следовать. Поэтому те, кто переступают через законы, совесть и мораль, теряют осознание ценности человеческой жизни, и спокойно могут ее отнять, искалечить, погубить. Для тех, кто выбирает тьму, нет правил и ограничений. Только их цель. На основании этого применяемые ими заклинания можно классифицировать в зависимости от различных факторов. Кто-нибудь хочет блеснуть познаниями?

Как и ожидалось, первой взлетела рука Пелагеи.

— Прошу, — кивнула ей Ланж.

— По намерению они делятся на преднамеренные и непреднамеренные (например, для самозащиты). По направленности — смертельные и истязающие. По сроку действия бывают краткими и продолжительными (если действие темной вязи будет растянуто по времени).

— Благодарю, садитесь.

Крысина с невозмутимым видом заняла свое место, словно никто другой и не смел претендовать на ее звание самой умной ученицы курса. Когда-то и Ланж была такой: самоуверенной, высокомерной, нетерпимой к невежеству других. Сейчас парижанка научилась сдерживать свои недостатки, и надеялась однажды их побороть. Она понимала, что в сложной ситуации никто не пришел к ней на помощь не в последнюю очередь из-за ее пренебрежительного отношения к людям.

После занятия она направилась в деканат, где написала докладную, и передала господину Бунину. Пусть разбирается со своими учениками! Через два часа у нее состоится урок с восьмым курсом, а пока нужно что-нибудь взять на перекус, и навестить Гастона.

Бедный фамильяр остался в комнате, на прощание даже хвостиком не смог пошевелить. Девушка чувствовала его на расстоянии, и понимала, что он жив, но его боль и слабость передавались ей через их ментальную связь.

Пока она занималась своими делами, Борис Бравадин ходил из угла в угол в дальнем коридорчике, и ругал француженку последними словами.

— Ну ты видел это, Ромб!

Его фамильяр — белоснежный кот с ромбовидным черным пятнышком на грудке — лениво скосил левый глаз, и дальше принялся вылизываться.

— Она даже не соизволила мне ответить! Посмотрела на меня, будто я ничего не стою, и отправила на разборки в деканат!

— А ты хотел с ей поспорить? — вкрадчиво спросил фамильяр.

— Да нужна она мне, еще спорить с ней! Но это было чертовски обидно, она не воспринимает меня всерьез.

— Ну так ты ученик, а она — твоя преподавательница.

— Не понял, — возмутился парень, — ты вообще за кого?

— Борис, ты ведешь себя неразумно. Не забывай о нашей связи, я знаю тебя лучше, чем кто-либо еще, и понимаю об истинных причинах твоей злости. Так что заканчивай заниматься глупостями, покайся перед деканом, и отстань от Ганьон наконец. К тому же ее фамильяра не было сегодня на занятии, видимо, случилось что-то действительно нехорошее.

Парень серьезно задумался. Обычно маги появлялись без фамильяров, когда эти пройдохи выполняли секретные поручения.

— Надо проследить за ними! Что-то здесь не так, я уверен.

Глава тринадцатая, рассказывающая о зловещей находке

5 октября 1830 года по Арагонскому календарю

Первый месяц в Исетской Академии завершился неспокойно, и Ланж всерьез задумалась о возвращении домой. Да, там ее никто не ждал, но и на каждом углу смертельные опасности на голову не падали. Это захолустье оказалось не таким уж и спокойным, как предсказывал Гастон, и теперь бедный фамильяр неподвижно лежал на кровати, пока Соланж перекачивала в него свои силы.

Но в начале октября она заметила, что хитрый пес успел поправиться, и беззастенчиво притворялся смертельно больным. Прежняя Соланж взъярилась бы, но пришедшая ей на смену — лишь искренне обрадовалась, продолжая окружать Гастона заботой.

Декан оборотней ходил такой злой, что даже маги, ведявы и витряники не рисковали показываться ему на глаза. Онежский также не уступал ему в ярости, и вдвоем на пару они наводили ужас на всю Академию. Студенты не знали, что на самом деле случилось, и строили весьма любопытные догадки. Они сопоставили исчезновение Дианы Окской, и то рассказывали о ее исключении, то о смерти из-за несчастной любви. Тогда и всплыло много подробностей о ее неразделенных чувствах к Герману Герцогу — оборотню из богатой семьи.

Соланж тщательно отбирала подслушанные сведения, пытаясь найти только важные и правдивые. С ректором она старалась не встречаться, что было легко из-за его постоянной занятости. Однако декан магов Бунин стал проявлять к ней повышенный интерес, что сначала испугало ее, потом — разозлило, а в итоге — обрадовало. Раньше за ней толпами увивались мужчины, но за время судебного процесса и последующей травли она и забыла, что она — красивая женщина, и внимание к ней вполне естественно.

Пятого октября после ужина девушка закрылась в своей комнате, и хотела уже принять ванну, как фамильяр настойчиво закашлял.

— Что такое, Гастон? Простуда мучает?

— Твоя несообразительность, дорогая.

— Знаешь, когда ты мешком валялся на подушках, и молчал круглыми сутками, ты мне нравился больше.

— Ложь, — уверенно ответил пес. — Ты сходила с ума от страха. Теперь ты понимаешь, что чувствовал я в тот день, когда вытаскивал тебя из петли.

От жутких воспоминаний Соланж Ганьон поежилась, но на провокацию поддаваться не стала.

— Так чего ты хочешь?

— Узнать,