У-Цзин: Семь военных канонов Древнего Китая - Ральф Сойер

Некоторые ученые утверждали, что в «Шести секретных учениях» обильно цитируются и другие военные трактаты, например, «Искусство войны» Сунь-цзы. Однако, вопрос о первенстве остается темой для дискуссии. «Искусство войны» на самом деле может быть сжатым и отвлеченно-философским произведением как раз потому, что Сунь-цзы унаследовал сложившиеся традиции военной мысли. Как и автор «Вэй Ляо-цзы», он вполне мог взять концепции и понятия из начального текста «Шести секретных учений» и прилежно свести воедино разбросанные высказывания. В период «Борющихся Царств» глубокое знакомство с военной мыслью было просто необходимо, если государства и полководцы хотели выжить. Поэтому, отсутствие концептуального и текстуального заимствования было бы более удивительно, чем его наличие, ведь это означало бы существование в высшей степени замкнутых школ тактики и стратегии.

Высказывалось также мнение, что знаменитый военный трактат, переданный Чжан Ляну в смутное время накануне образования династии Хань— скорее «Шесть секретных учений», а не «Три стратегии Хуан Ши-гуна». Эта книга была бы более «удобна»: тех, кому она предназначалась, она побуждала бы свергнуть жестокую и деспотичную династию Цинь. Предполагалось, что на самом деле книга в действительности была составлена знатоком военной науки в III в. до н. э., когда царство Цинь безжалостно расправлялось с врагами и становилось все сильнее. Это объяснило бы разработанность понятий и стратегий, обширные познания автора в оружии и защитных укреплениях, а также стремление всячески подчеркнуть необходимость гуманного управления народом и охранения книги от чужих глаз.

Шесть Тао

Большинство комментаторов полагает, что первые два секретных учения уделяют внимание общей стратегии и планированию, в то время, как другие четыре исследуют тактику. Тем не менее, либо потому, что сами создатели «Шести секретных учений» не дали объяснения тематической разбивке текста, либо этот вводный материал оказался утерян, сейчас очень сложно установить какую-то внутреннюю связь между, например, заголовком «дракон» и соответствующим содержанием. Только содержание двух первых учений, гражданского и военного, устанавливающих два основания для ведения войны — экономически сильное, хорошо управляемое государство с послушным народом и сильная армия — оправдывает заголовки. Хотя делались попытки установить соответствие между темами рассуждения и шестью классификациями, полученные выводы, без знания работы в целом, не дают права на перетасовку частей и заглавий.

Выше уже давалась общая характеристика содержания каждого учения и обсуждались некоторые главные сюжеты. Тем не менее, краткое изложение смысла каждого из «Шести Тао» может быть для читателя небесполезным.

Нравственное и эффективное управление— это новое условие выживания и основа для ведения войны. Если будут сокращены расходы, утверждены должные ценности и поведение, установлена система наград и наказаний, приняты на службу достойные, а народу не будут мешать и вредить, государство станет процветающим.

«Военное секретное учение», как и «Гражданское», в большей степени говорит о политических, а не о военных действиях. Оно начинается с анализа Тай-гуном политической ситуации и оценки перспектив Чжоу в военном противостоянии с Шан, если первая поставит своей целью спасение людей от тирании и страданий. Привлечение на свою сторону недовольных ослабляет врага и усиливает государство; хитрые уловки и психологические приемы позволяют манипулировать противником и приближают его поражение. Правитель должен открыто культивировать добродетель и руководить действиями чиновников, что позволит государству бороться за сердца и умы людей; тогда оно одержит победу, не вступая в битву.

«Секретное учение дракона» уделяет основное внимание следующим вопросам военной организации, включая особые обязанности командного состава: характеристике и искусству полководцев и правилам их оценки и отбора; церемонии вступления полководца в должность, устанавливающей всю полноту его власти; важности наград и наказаний для поддержания доверия и преданности командующему; нормам дисциплины, призванным помочь полководцу командовать войсками и устанавливать порядок и единство во вверенных ему силах. Вторичные замечания касаются военных коммуникаций и первостепенной необходимости строгой секретности; оценки ситуации и своевременности решительных действий; понимания основных тактических принципов, включая гибкие и «необычные», и избегания общих ошибок в командовании. Даются различные подсказки для лучшего понимания ситуации в стане противника; а кроме того, подчеркивается необходимость каждодневно совершенствовать боевую выучку и военное оснащение.

«Секретное учение тигра» открывается рассуждениями о главных элементах военного оснащения и вооружения, затем подробно рассматриваются различные политические приемы и важнейшие составляющие командования людьми. Хотя типы развертывания войск описываются кратко, и лишь упоминается необходимое снаряжение для действий на суше и воде, в большинстве глав даются подробные советы, как выйти из неблагоприятной ситуации в ходе битвы. Оптимальное решение чаще всего предполагает скорость, маневренность, согласованность действий, полное самопожертвование, применение всевозможных обманных маневров, засад и правильное введение в бой различных типов соединений.

«Секретное учение леопарда» предлагает тактические решения задач, возникающих при борьбе на неудобной местности, как то: леса, горы, овраги и лощины, озера и реки, глубокие ущелья и т. д. Оно также содержит рассуждения о методах сдерживания яростного нападения, противостояния превосходящим силам, эффективного развертывания и молниеносной атаки.

Самые важные главы «Секретного учения собаки» детально разъясняют принципы правильного использования трех типов войск— колесниц, пехоты и конницы— в широком разнообразии конкретных тактических ситуаций, и обсуждают их сравнительную эффективность в бою. В других частях описываются недостатки и слабости противника, которые можно и необходимо использовать умело направляемым нападением. Наконец, в нескольких главах содержатся общие указания, которые больше бы подходили к «Секретному учению дракона», касающиеся подбора высококлассных, физически сильных воинов для элитных пехотных соединений, конницы и колесниц, а также методов обучения солдат.

Перевод

Гражданское секретное учение

Вэнь-ван собирался на охоту, поэтому писец Тянь гадал о добыче. Он провозгласил:

— Когда вы будете охотиться на северном берегу реки Вэй, вы встретите большую удачу. Это будет не дракон в каком-либо из своих обличий, и не тигр, и не огромный медведь. Согласно предсказанию, вы найдете там гуна или хоу, которого Небо послало вам учителем. Если он будет вашим советником, то наступит процветание, и благость распространится на три поколения правителей Чжоу.

Вэнь-ван спросил:

— Знаки действительно говорят об этом?

Писец Тянь ответил:

— Мой Верховный предок, писец Чоу, гадая для совершенномудрого императора Шуня, получил похожие результаты. Тогда император Шунь получил в помощники Гао-яо.

Вэнь-ван в течение трех дней постился, дабы очиститься, а затем снарядил колесницу для охоты. Держа в руках поводья, он отправился к северному берегу реки Вэй. Наконец он увидел Тай-гуна, сидящего на траве и ловящего рыбу. Вэнь-ван почтительно приветствовал его и спросил:

— Вы наслаждаетесь рыбной ловлей?

Тай-гун ответил:

— Благородный муж[20] получает удовольствие, достигая своих целей; обычный человек получает удовольствие, добиваясь успеха в делах. Ловля рыбы схожа с этим.

— Что вы имеете в виду, говоря «схожа с этим»? — спросил Вэнь-ван.

Тай-гун ответил:

— В рыбной ловле есть три формы власти: награды, смерть и должности. Рыбная ловля — это средство обрести то, что ищешь. Природа ее глубока, и из нее можно извлечь великие принципы.

Вэнь-ван сказал:

— Я хотел бы услышать о ее природе.

Тай-гун объяснил:

— Если источник глубок, вода движется быстро. Когда вода движется быстро, рыба размножается. Такова природа. Когда корни глубоки, дерево высокое. Когда дерево высокое, оно плодоносит. Это природа. Когда благородные мужи имеют общие чувства и взгляды, они объединяются. Когда они объединяются, дела идут в гору. Это и есть природа. Вопросы и ответы— украшения внутренних чувств. Рассуждения же о подлинной природе— вершина дела. Если я буду говорить о подлинной природе, не избегая ни одной темы, не найдете ли вы это неуместным?