Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

Шрах, надо было оставаться в пещере…

Толпа раздалась, образуя широкий круг. Кагечи Ро изобретательно выругался — «выжженная долина между ушей» как метафора глупости прозвучала особенно выразительно — и потащил меня к самой кромке, вплотную к какому-то строению, потом заставил сесть и наклонить голову.

— Не вставай, я прикрою, — прошептал он, не отводя глаз от напряженной фигуры Тейта, который в своем черном костюме сейчас походил на обугленную спичку с язычком пламени. — Дурак, идиот, что же ты делаешь-то…

— У Тейта проблема? — вскинулась я. Эмпатический купол опять сжался — сказывались общая усталость, голод и перенапряжение.

— У Боззы проблема, — отрицательно вздернул подбородок Кагечи. — И у нас. У всех. У Тейта — как следствие.

— Он вроде бы сильный, — произнесла я, вспомнив драку со свободными.

Выражение лица у Кагечи стало совсем кислым. И эмоции — тоже.

— Сильный-то сильный. Но редкий придурок.

Я так и не поняла, кто начал первым. Вокруг здоровяка Боззы заструился жутковатый пронзительно-желтый туман, но в ту же секунду Тейт вытянул руку и резко сжал пальцы в кулак.

Раздался взрыв.

Бабахнуло так громко и заискрило столь ярко, что на мгновение отказали и зрение, и слух. Потом до меня дошло, что вокруг нас с Кагечи появилась тонкая дрожащая пленка вроде мыльного пузыря, которая отсекала все внешние воздействия… в том числе огненный хаос, который устроил рыжий. А когда схлынули пламя и дым, то на месте ровной белой площадки остался оплавленный кратер — и кочка там, где раньше стоял Бозза. Его я узнала только по клубам желтого тумана, выполняющего, видимо, те же функции, что и пленка у Кагечи.

Эмпатический купол, к счастью, не могло заблокировать ни то ни другое.

— Ты спятил?! — заорал Бозза, пытаясь подняться. Роскошная темно-красная накидка изрядно обгорела. Из носа капала кровь. — Ты рехнулся — такое творить?!

Для меня это выглядело, как будто он молча открывал и закрывал рот, но мысли оставались достаточно ясными.

— Не-а, — безмятежно ответил Тейт сверху. Совершив дикий прыжок, он соскочил с ближайшего дома-гриба прямо к противнику и поставил ему ногу на горло. — Я по-другому не умею, ты же знаешь. Сдавайся.

— Но мастер Оро-Ич запретил использовать…

От него веяло недоверием и ужасом. Рыжий виновато почесал в затылке:

— Говорю же, я не умею слабее. Я же дурак. Худший ученик, — сказал он и улыбнулся, показав слишком много зубов. Те из свидетелей, кто оставался на ногах, прыснули в стороны, разбегаясь, как испуганные мыши. — Не умею по-другому. Ну что, повторим? Могу дать тебе фору в одно заклинание. Но ты же знаешь — если я устою…

— Да пошел ты! — взвыл Бозза, извернулся, взмыл в воздух, теряя шарф на лету, и рванул с разрушенной площадки быстрее ракеты.

Тейт засмеялся, глядя ему вслед. Даже пополам согнулся — так было весело. Но Кагечи Ро почему-то не спешил радоваться легкой победе.

— Опять, — выдохнул он обреченно и убрал защитную пленку. Сразу стало жарковато, хотя оплавленные камни остывали неправдоподобно быстро. — У Тейта нет шансов в обычном поединке, — пояснил он тихо, глядя на меня искоса. — Он не может учиться схемам и методам. Бьет сырой силой. Если успевает ударить первым — победа за ним. Если нет… Я его шесть раз сшивал по кусочкам.

В горле у меня пересохло. Образ оказался пугающим до тошноты.

«По кусочкам» — это была не метафора.

— Он… проигрывал?

— Да, бывало, — склонил голову к плечу Кагечи. — Поначалу. В последние три года — ни разу. Но его часто задирают такие, как Бозза. Они искуснее, опытнее. Любой другой бы умер на месте после такого выброса от истощения. Но Тейт есть Тейт. И сейчас он перегнул палку, — нахмурился долговязый. От него повеяло трусливым желанием сбежать подальше, но чувство ответственности пересилило. — Скоро тут половина мастеров будет, и ему точно влетит. Но есть способ… Эй, Тейт! — закричал он и махнул рукой, привлекая внимание друга. — Мастер Оро-Ич — на террасе наблюдения! Покажи ему Трикси Бланш! Ты ведь знаешь, что делать? — обернулся Кагечи ко мне.

— Понятия не имею, — честно призналась я.

Долговязый досадливо цокнул языком:

— Как всегда, ничего не продумано… Положись на Тейта.

«Как будто мне еще что-то остается», — мрачно подумала я, но в ответ только послушно склонила голову к плечу как хорошая девочка.

Рыжий благодарно хлопнул приятеля по спине, ухватил меня за руку и потащил вглубь поселения.

— Балбес, оденься! — прокричал вслед Кагечи Ро. — Ты не в горах!

Тейт резко остановился, едва не выдернув мне руку из плеча, и развернулся:

— Что я тебе тут надену, а? — Выражение лица у него было мученическое.

Долговязый оглянулся, сощурился на кратер и плавно повел рукой. Вверх взмыла потерянная накидка Боззы, местами прожженная насквозь. Кагечи поймал ее и пропустил между ладоней; она явно стала тоньше, и цвет с винно-красного сменился на ослепительно-алый, но проплешины заросли.

— Лови, дурак!

— О, подойдет, — искренне обрадовался рыжий, подхватил подарок и тут же набросил ткань себе на плечи — в пять небрежных рыхлых витков. — Трофей!

И расхохотался.

«Прекрасно, — пронеслось у меня в голове. — Теперь мы еще и одеты в одинаковых цветах».

А Тейт вдруг с силой оттолкнулся ногами от мостовой, взвился в прыжке и с грохотом приземлился на крышу соседнего дома-скалы. Поднес руки ко рту и заорал во всю мощь легких:

— Эй, вы, все! Я докажу вам! Стану лучшим! Слышите? Я, Танеси Тейт, буду лучшим!

Светило солнце, ветер трепал алые концы шарфа-накидки, дымилась разрушенная площадка. И я не знала, смеяться мне или оплакивать собственный рассудок, потому что немыслимым образом эта картина не вызывала у меня стыдливую неловкость, а… нравилась, что ли?

Никогда не любила парней в яркой одежде.

Но с Тейтом и его вкусами, похоже, придется смириться.

Глава 4

МАСТЕР ЛАГОНА

Синий, чешуйчатый, с щупальцами, близкий родственник стихийного бедствия.

Загадочная «терраса наблюдения», о которой упоминал Кагечи Ро, оказалась шишкообразным наростом на стене вокруг Лагона или, вернее сказать, на том необычном барьере десятиметровой толщины из камней, земли и дерна, который снаружи казался пологим склоном холма.

— Подняться сможешь? — деловито поинтересовался рыжий, подергав за плети жестких вьюнов, тянувшихся до пресловутой террасы метров на тридцать вверх. На ней, кажется, могла бы поместиться средних размеров университетская аудитория или большой зал для переговоров. — Или тебя затащить?