Лабиринты страсти - Эвелина Гольдман

настолько злила, что я хотел просто убить его и закопать в этом же дворе. Мысль, что он видел её голой- доводила меня до сумасшествия.

Как только Лина вышла из машины, специально, чтобы не дожидаться моего открытия её дверцы, как этот придурок сразу подбежал к ней.

— Линуш, как там Женя? — этот упырь знает мою дочь лучше меня. Знает, наверное, какие игрушки она любит, что она любит кушать и какие мультики смотрит.

— Ей сделали операцию, теперь она лежит в больнице, — тихо ответила Лина, пытаясь пройти в подъезд, но этот утырок не давал ей шагу ступить.

— А это кто? Почему ты поехала с ним, а не со мной? — Ох, не хватало сейчас разборок с неадекватным ревнивцем.

— Потому что ты пьян, Дима- это первое. А второе- ты не собирался спускаться, когда я бежала с ребенком на руках, который задыхается, поэтому не нужно мне предъявлять претензий, — я заметил, как Лина выросла, как она изменилась. Не было больше той робкой девушки, которая задыхалась от каждого моего прикосновения. А может и не было, может она всегда была такой холодной?

— А это не тот ли папка Жени, за которым ты убивалась? — смотрит на меня своими пьяными глазами, — Из-за которого ты мне никак дать не можешь? — я не сдерживаю и хватаю его за поля куртки.

— Нам сейчас не до твоих пьяных разборок, просто свали.

— Дима, мне нужно спешить к дочери, мне не до этого, — этот придурок скидывает мои руки и смотрит на Лину, осматривая её, она ему нравится. А у них ничего не было, не было. Но почему?

— Если ты так, тогда проваливай, ты мне и не нужна была, раз ты такая, — Лина зажмуривает глаза и я понимаю, что он её унизил и обидел.

— Зайди в подъезд, — Лина непонимающе смотрит на меня, — Быстренько зайди, — она слушается и заходит в подъезд, а я остаюсь с этим сучком один на один. И сразу провожусь по морде, он садиться на лавку, а бабки вокруг охают, видимо, они были зрителями нашего представления

— Ещё раз я тебя увижу здесь- урою. Понял? — поднимаю его за шкирку и ставлю перед собой, отряхивая его одежду от невидимой пыли, — Понял? — это чудо махнуло головой и потащилось к своей колымаге. А я зашел в подъезд за Линой…

Глава 12. Лина

Не знаю, зачем Гордей остался там с Димой, но мне было не до этого, я просто хотела скорее подняться в квартиру, переодеться и поехать к Женьке.

Гордей вернулся спустя 3 минуты моих подсчетов. Следов избиений на нем не было, но на Диме они, скорее всего, были.

— Какой этаж? — спросил Гордей брезгливо осматривая подъезд. Конечно, для него такие условия верх неприятного и отвратительного.

— Второй, — да, такой же, как и у меня был раньше, на который Гордей забирался.

Я старалась подниматься, как можно, быстрее, чтобы он не думал, что я калека. Мы поднялись и я открыла дверь, которая была не заперта, потому что, когда я выбегала, я не думала об этом.

— Можешь подождать здесь или…

— Я пройду внутрь, — ну конечно, такие, как он не спрашивают разрешения. Он даже здесь хозяин, а меня так это раздражает.

— Где комната Жени? — вдруг спрашивает.

— У нас общая комната, и одна единственная здесь, — Гордей смотрит на меня таким взглядом, по типу «И как ты можешь здесь жить с ребенком», а вот так, у нас здесь свой мир и нам он нравится.

Я прошла в нашу комнату, а Харитонов потащился со мной, внимательно осматривая все игрушки, которые были на полу. Женя была очень аккуратной девочкой, поэтому все её вещи всегда были аккуратно сложены и стояли на своих местах.

— Она любит лошадей? — заметил, все то он видит.

— Поняшек, она очень любит этот мультик, — вдруг Гордей улыбается и рассматривает все игрушки, — Она их коллекционирует?

— Да, постоянно покупаем ей новенькую в коллекцию, — Гордей так же продолжает улыбаться и рассматривать фото, на одной из полок стоит фотография, где я беременна Женей на 8 месяце, там меня сфотографировала Светка, когда мы гуляли в парке. Гордей остановился и начал разглядывать это фото, дольше, чем все остальные.

— Как ты перенесла беременность? — и зачем ему эта информация?

— Тяжело, практически все время по больницам, — не буду рассказывать больше, ему это не нужно.

— А роды? — это точно не нужно ему знать.

— Женя родилась здоровой девочкой, — ответила я.

— Я спросил про тебя, — мне очень неловко говорить об этом, ведь мы друг другу никто. Уже никто.

— Я чуть не умерла, тяжело было, — а Гордей сглотнул и опустил глаза.

— Я бы хотела переодеться, — Он поднимает на меня глаза и рассматривает все мое тело, а мне становится так неловко. Хочется спрятаться под одеялом. Наверное, мое фигура ему очень не нравится. Хотя, мне то какое до этого дела. У него есть его модель, пусть на нее и смотрит.

Гордей молча выходит, а я надеваю джинсы, которые висят на мне, как папины, просторное худи и куртку. Когда выхожу не нахожу Гордея в коридоре, он стоит в кухне и рассматривает все вокруг, а когда замечает меня, спрашивает:

— Ты тут что-то готовила?

— Да, я была за плитой, когда Евгешка подавилась, — он посмотрел на то, что я готовила, наверное, вспомнил, что я для него тоже делала такие простые, но вкусные блюда, — Поехали, пожалуйста, — Гордей кивнул и мы пошли к машине, а когда отъехали, Гордей повернул в другой переулок.

— Куда ты едешь? — по-моему больница была в другом направлении.

— Хочу накормить тебя…

— Не нужно, нужно к Жене…

— Тебе нужно поесть, мы очень быстро, — я не могла спорить с ним, потому что он был за рулем и я не хотела уже психовать.

— Я не…,- замолчала по поводу своей платежеспособности, постараюсь заказать, как можно меньше.

Мы приехали в какой-то ресторан, который точно был мне не по карману. Зашли в него и заняли место возле окна. Интерьер был очень приятный, все было в темных тонах, только я сюда вообще не подходила.

— Нам пожалуйста два грибных крем-супа, — господи, ну и цены, — одну пасту с телятиной, а девушке пасту с курицей и песто, а так же чизкейк на десерт, — так, я не могу себе это позволить, — и зеленый чай с жасмином на двоих, — он помнит, что я его очень люблю.

Я сидела и рассматривала все вокруг, не знаю, как буду это все оплачивать. По идее на моей