Компаньоны - Роберт Сальваторе

Теперь пришло время Пэрайсу вздохнуть, поскольку он опасался, не открыл ли тот самый ящик с проблемами. Ученые посвящали целые жизни попыткам разгадать смысл Перечня Лет, пророчества Огатры Безумного.

— Это занятие для жрецов, — заметил лорд Пэрайс. — Бегло просмотреть и не более того, умоляю вас.

— Год Поющего Черепа. — Дрейго Куик, похоже, не обращал внимания на Пэрайса.

— Что?

— Тысяча двести девяносто седьмой, — ответил старший лорд. — Год рождения Дзирта, кажется. Год Поющего Черепа.

— Вы видите в этом какое-то значение?

— Нет.

— Тогда почему вы перебиваете...

— А почему это должно иметь значение? — осведомился Дрейго Куик. — Он был просто дроу, один из десятков тысяч.

— Тогда почему... — Пэрайс Ульфбиндер умолк, предпочтя, чтобы мысль осталась недосказанной. Он действительно опасался этого, с того момента как узнал официальное название текущего года. Возможно, это совпадение, и вероятно также, что исследования в этом направлении не добавят никакой значимой информации, стоящей того, чтобы тратить на нее время и энергию.

— Давайте придерживаться прежнего стиля работы, — предложил он Дрейго Куику. — Нам нужно создать сеть осведомителей и набрать разведчиков.

— Вроде Бреган Д’эрт.

Пэрайс кивнул:

— Вроде Бреган Д’эрт, удобную и полезную, даже когда сами они этого не понимают.

— Значит, вы возобновили наш спор просто из любопытства, — констатировал Дрейго Куик.

Пэрайс тщательно обдумал его слова и наконец кивнул:

— Действительно, любопытство.

Дрейго Куик ответил ему улыбкой, показывая другу, что прекрасно понимает его. Склонив на прощание голову, он накрыл свой хрустальный шар тканью, завершив связь.

Пэрайс Ульфбиндер откинулся на спинку кресла и, соединив кончики указательных пальцев, коснулся ими губ.

Название года, разумеется, могло что-то означать, но, возможно, это было не более чем странностью, совпадением.

Однако Пэрайс Ульфбиндер был не из тех, кто готов считать нечто, обладающее столь разрушительным потенциалом, просто совпадением.

— Год Возрожденного Героя... — прошептал он.

Глава 3. Ируладун Миликки

Год Возрожденного Героя

(1463 по летоисчислению Долин)

Ируладун

Вульфгар стоял на коленях возле пруда, пытаясь осмыслить то, что только что поведала ему Кэтти-бри, и справиться с шоком от своего внезапного возрождения. Этого не могло быть, где-то в глубине души он просто не мог поверить, что женщина говорит правду.

— Но я знал, — прошептал варвар, и, хотя он говорил тихо, слова его разом оборвали беседу за его спиной: там Бренор с Реджисом обсуждали ту же загадку, пытаясь найти объяснение.

— Ты помнил все, — сказала Вульфгару Кэтти-бри, и он отвернулся и уставился на дерево.

— Я знал, — повторил он. — Знал, кем я был, кто я и откуда. Не как новорожденный.

— Рожденный заново — но не сердцем и не душой, — пояснила она. — Только телом.

— Девочка, откуда ты знаешь? — спросил Бренор.

— Мы с Реджисом пробыли в этом месте, Ируладуне, несколько десятков дней, — начала она.

— Ты хочешь сказать — сотню лет, — перебил ее Бренор, но Кэтти-бри немедленно покачала головой, словно ожидала именно этого.

— Сто лет — на земле, за пределами Ируладуна, а внутри него — лишь десяток дней, — объяснила она. — Это дар Миликки.

— Или проклятие, — пробормотал Вульфгар.

— Нет, дар, — возразила Кэтти-бри. — И дар не нам, но Дзирту. Богиня сделала это ради нашего друга.

— Что? — хором переспросили Бренор и Реджис.

— Старые боги знают, — ответила Кэтти-бри. — Старые боги предвидели, что с пришествием Царства Теней столкновение нашего мира, Торила, с другим миром, известным как Абейр, вызовет... хаос. Конечно, кое-чего они не предвидели, вроде Разрыва Пряжи и Магической чумы, но они действительно знали великую правду о мирах, связанных воедино.

— Потому, может, они и боги, — проворчал Бренор.

— И они понимали также, что это временное устройство сфер, — продолжала Кэтти-бри. — Пришествие означает их разделение, и это время, Разделение, скоро настанет.

— И вот я здесь, полагающий, что все мы мертвы, — саркастически пробормотал Бренор, обращаясь в основном к Реджису, но Кэтти-бри не слушала и продолжала говорить, превратившись на некоторое время в скальда, и даже станцевала немножко — очень похоже на ее танец среди цветущих рощ Ируладуна в последние десять дней.

— Это будет время великого отчаяния и смятения, хаоса и перестройки как всего мира, так и пантеона, — провозгласила она. — Боги потребуют свои владения и призовут своих сторонников. Они станут искать себе чемпионов среди одних и делать чемпионами других. Они отыщут их среди смертных вождей Фаэруна, среди лордов Глубоководья и архимагов Тэя, среди вождей великих племен и героев Севера, среди королей, дворфов и орков.

Многое будет так, как было всегда, — поясняла она. — Морадин и Груумш быстро соберут свои племена, но на окраинах воцарится хаос. Кто возглавит воров и кому доверят свои магические заряды маги? И кому решат служить смертные, скорбящие и потерянные, когда их жизненные пути станут еще извилистее?

— Что? — раздраженно переспросил Реджис.

— Снова загадки? — буркнул Вульфгар.

Но Бренор лучше уловил смысл ее слов.

— Дзирт, — прошептал он. — Скорбящий и потерянный, говоришь? Да, но я оставил его с той девчонкой, Далией, и ему уж точно хватило забот с этой оторвой!

— Скорбящий и потому, возможно, легкая добыча, — заметила Кэтти-бри.

— Он любит тебя, — быстро отозвался Бренор, утешая ее. — Он все еще любит тебя, девочка! И всегда любил!

Кэтти-бри рассмеялась при упоминании о плотской ревности.

— Я говорю о его сердце, о его душе, а не о физических желаниях.

— Короче говоря, Дзирт — за Миликки, — встрял Реджис, но Кэтти-бри лишь пожала плечами, рассеивая его уверенность.

— В конце концов он сделает выбор, — ответила она. — И я верю, что его выбор будет мудрым. Но весьма вероятно, этот выбор будет стоить ему всего. Таково предупреждение Миликки, и таков ее дар.

— Ну, это уж не ей решать! — бросил Бренор.

— Мое место — в Чертогах Темпуса, — продолжал настаивать Вульфгар, уловив, о чем говорит дворф, и вскочив на ноги.

— Выбор за вами, — подтвердила Кэтти-бри, — ибо ни за что богиня не потребует подобной службы от приверженца иного бога. Миликки не требует от вас присяги на верность, но предлагает вам этот выбор.