С первого взгляда (СИ) - Татьяна Юрьевна Никандрова

судорожно разглаживает несуществующие складки на платье. — Так волнительно… Я столько лет по Моту сохну, но он никогда меня не замечал. А тут вдруг заинтересовался… Ох… Как думаешь, я смогу стать его девушкой?

— Так у него же уже есть девушка, — недоуменно вставляю я. — Ты же сама говорила, что он встречается с Настей Крыловой…

— Ну мало ли… Сегодня встречается, а завтра уже нет, — Нина нервно хихикает. — Прошла любовь, завяли помидоры. В жизни всякое бывает, не так ли?

— Ну да… Наверное…

— Ой, медляк начинается! — она подпрыгивает на месте и снова стискивает мою ладонь своей, горячей и дрожащей. — Сейчас пацаны будут девчонок приглашать!

Я прямо чувствую, как Нинино тело натягивается тугой струной и замирает в томительном ожидании. Рядом с ней я и сама как-то невольно начинаю переживать и нервничать, хотя, в отличие от подруги, ничего грандиозного от этого вечера не жду. Мне просто хочется поскорее оказаться в своей кровати, накрыться одеялом и провалиться в сладкое забытье, в котором моя жизнь не похожа на выживание.

— Потанцуем? — низкий мужской голос раздается где-то совсем рядом.

Вздрогнув от неожиданности, поднимаю глаза и упираюсь взглядом в рыжеволосого Лешу Пастухова. Одного из друзей Матвея.

Он стоит прямо перед нами и испытующе смотрит на меня. Так, будто ждет какого-то ответа. Поэтому в мою голову закрадывается смутное подозрение, что его вопрос, возможно, был адресован мне.

— Что?.. — лепечу я, оторопев от столь пристального внимания.

— На танец тебя приглашаю, — усмехается щербатым ртом. — Пошли.

И протягивает мне при этом ладонь. Крупную такую, широкую. С короткими узловатыми пальцами.

— Я… Я не хочу, — от страха и смущения пячусь назад.

— Да я не обижу, не ссы, — не отстает. — Это же просто танец!

Беспомощно оглядываюсь на Нину, но во взгляде подруги не обнаруживается ни грамма сочувствия или поддержки. Она просто затаила дыхание и с нетерпением ждет, как дальше будет разворачиваться наш с Лешей диалог.

— Извини, но у меня нет настроения танцевать, — прокашлявшись, говорю я. — Я просто за компанию пришла.

Взгляд Пастухова, в котором до этого читались лишь усмешка и живой интерес, меняется. Становится более тяжелым и мрачным, словно резко опустившиеся на землю сумерки.

Ему не по вкусу мой ответ, это видно невооруженным глазом, но другого у меня, увы, нет. Ни за что не соглашусь на то, чтобы руки этого парня лежали у меня на талии, а дыхание обжигало висок. Это все слишком интимное, личное, а он… Он меня пугает.

— Ну че ты ломаешься, а? — в его движениях проступает суетливая раздражительность. — Так сложно один медляк станцевать? Стоишь, цену себе набиваешь!

Поджимаю губы и опускаю глаза. Я не собираюсь вступать в полемику и что-то ему доказывать. Не понимает — его проблемы. Главное, чтобы обиду не затаил и мстить не начал. А до остального мне нет дела.

— Ну окей, как знаешь, — не дождавшись моего ответа, ядовито бросает Пастухов. — Потом сама бегать за мной будешь, поняла?!

Я снова ничего не говорю, и он наконец отходит, оставляя нас с Ниной наедине. Облегченно выдыхаю и опускаю невольно поджавшиеся к ушам плечи.

— А ты чего отказала-то? — интересуется Нина. — Пастухов — неплохой парень. Не Мот, конечно… Но тоже сойдет.

— Мне он не нравится, — отрезаю я.

Бросаю осторожный взгляд на компанию старшеклассников и вижу, что Леша вернулся к своим друзьями. Скрестил руки на груди и с угрюмым видом смотрит в сторону. Ребята о чем-то его спрашивают, но он отвечает нехотя, через губу. Все смеются, кто-то хлопает его по плечу, а потом сразу несколько пар глаз пулей обращаются ко мне.

Господи… Неужели они сейчас меня обсуждают?

От этого предположения вмиг становится не по себе. Я совсем не желала лишнего внимания! Оно мне не нужно! Все-таки решение прийти на дискотеку было большой ошибкой…

— Анька, держи меня, а не то я упаду! — хрипит стоящая рядом Нина. — Мот идет сюда!

Прослеживаю направление ее взгляда и с ужасом понимаю, что она права.

Горелов действительно движется к нам.

Уверенный. Решительный. С обезоруживающей улыбкой на губах.

Глава 9. Матвей

— Глядите, новенькая идет! — шипит Пастухов, вылупляя зенки куда-то вдаль.

Все синхронно перехватывают направление его взгляда, и я в том числе. Обычно, когда мне нравится девчонка, я обхожусь без агрессивных зрительных атак, предпочитая действовать более мягко и ненавязчиво, но в случае с Красновой старые схемы не работают.

На нее хочется смотреть в режиме нон-стоп. Буквально пожирать глазами, судорожно глотая литры выделяющейся слюны. Я видел много красивых девочек, но Аня… Черт, это какая-то магия! Честное слово! Она настолько хороша, что при взгляде на нее у меня каждый раз слегка мутится рассудок…

Аня в компании подружки спускается с крыльца и, обняв себя руками, робко озирается по сторонам. На ней мешковатый джинсовый комбинезон и кеды. Русые волосы распущены и рассыпаны по плечам. На лице, как обычно, ни грамма косметики.

Краснова выглядит максимально просто. Никакой вычурности, нарочито выставленной напоказ, никакого стремления понравиться. Но при этом внимание доброй половины парней на дискотеке приклеено именно к ней. К девчонке, чье кукольное лицо с огромными влажными глазами обладает каким-то поистине гипнотическим эффектом…

— Так, ну что, колитесь, пацаны, — начинает Леха с видом заговорщика, — как дела с новенькой? Есть у нас претенденты на выигрыш в споре?

— Да ну ее, — небрежно бросает Данила, лузгая семечки. — Пуганая какая-то… Чуть увидит, сразу шарахается.

— Ага, — поддакивает Земцов. — Я как-то пробовал с ней заговорить в столовке, так она такое лицо состряпала, будто привидение увидела, — он комично округляет глаза и поджимает губы, передразнивая мимику Ани. — Дикарка, короче. Даже неинтересно.

— Ну а ты, Мот? — Леха глядит на меня.

— То же самое, — отвечаю как можно равнодушней. — Походу, надо забить на спор, пацаны. Видно же, что от нее ничего не добьешься.

Я намеренно умалчиваю об инциденте на озере. От части, потому что Аня меня об этом попросила. От части, потому что тот случай стал для меня чем-то личным, сокровенным…

Вообще-то я далеко не романтик и не верю во всю эту киношную сентиментальщину, но в тот момент я правда почувствовал нечто особенное. Будто где-то в груди защелкнуло, защемило… Бац — и я уже вовсе не я. В голове — странные мысли, в душе — непривычные эмоции… Целыми днями думаю об Ане, вспоминаю ее милое родимое пятнышко в форме сердца и ощущаю, как нутро наполняется чем-то теплым и сладким, словно свежесваренное яблочное варенье…

Блин… Похоже, я спятил, да? Наверняка спятил. Но,