Шутки судьбы - Виталий Бодров

– На пояс повесь, – посоветовало говорливое оружие.

– А ты мне, часом, ногу не откочерыжишь? – опасливо поинтересовался варвар.

– Ты чего, Хозяин, сдурел? – возмутилась секира. – Своих не рубим!

– Смотри у меня, – пригрозил Нанок на всякий случай.

– Смотри! Да у меня и глаз-то нету!

– Дай потрогать, – попросила Тила, внимательно слушавшая их поучительный диалог.

– Да пожалуйста, – пожал плечами варвар. Чего только не сделаешь для любимой девушки, пусть и грязной, как болотная лягушка. Другого бы убил за такую наглость, а ей даже «нет» не скажешь, себе дороже выйдет.

Тила осторожно погладила рукоять, провела пальцем по лезвию.

– О-о! – простонал топор. – Хорошо-то как! Еще! О-о! Ниже и сильнее… о-о!!!

Тила в панике отдернула руку.

– Эх, кайф вечным не бывает, – с сожалением пробормотала неугомонная секира. – Да не пялься ты так испуганно, шучу я.

– Слушай, а золото в башне имеется? – поинтересовался варвар у оружия.

– А мне почем знать? Я же по жизни в одной комнате торчала. Да и на фиг тебе оно – что мы вместе да голда не наберем? К героям оно само липнет.

Нанок на всякий случай осмотрел себя на предмет налипшего золота, ничего не обнаружил и решил, что он пока герой начинающий, потом прилипнет.

– Пошли посмотрим, что там на третьем этаже, – предложила эльфийка. Варвар, собиравший с пола все подряд побрякушки, согласился.

В коридоре наткнулись на оборотня. Тот сразу углядел на поясе Нанока новый башкоруб и одобрительно покивал головой:

– Хорошая железка!

– Сам ты железка, чучело недоделанное! – возмутился топор.

Эрл округлил глаза, подозрительно посмотрел на топор:

– Ни фига себе, еще и говорит! Выкинул бы ты его от греха подальше. А ну еще как советы давать начнет, в бою там или в постели?

– По себе судишь! – рассердилась Томагавка. – Кто же под руку толкает, что в бою, что… там. Зато потом на ошибки укажу непременно, чтоб не повторять их.

Варвар внутренне содрогнулся и дал себе зарок не брать оружие в постель. Вообще никакое, на всякий случай. Жаль, что в бою без него не обойтись.

Лестница на следующий этаж была обрушена. Нанок нисколько не расстроился – мало ли, что там еще бы обнаружилось. Говорящие портянки, например.

Мага они нашли там, где и оставили. Мастер Лур на их появление не обратил ровным счетом никакого внимания, он продолжал внимательно рассматривать склянки и бутылочки, время от времени отправляя приглянувшиеся в дорожный заколдованный мешок.

– Как, накопал чего полезного? – бесцеремонно осведомился варвар.

Варвары вообще как-то по-другому не умеют осведомляться. И под полезным подразумевают всегда исключительно золотые вещи желтого цвета. Потому что в самоцветах ни блина не шарят. Такие вот они странные люди.

Маг вздрогнул и непонимающе посмотрел на него.

– Тут даже чешуя дракона есть, – ответил он невпопад.

Нанок пожал плечами. Он-то спрашивал про полезное. А чешуя пусть дракона и беспокоит.

– Да что с ним разговаривать, – поддержала Нанока секира. – Маги, они все сдвинутые. Тот, что тут жил, мной ни одну башку не отрубил. Не представился даже, козел!

Мастер Лур ошарашенно открывал и закрывал рот, глядя на говорящий топор. Похоже, он как-то разом забыл все слова, в том числе и магические.

– Где ты взял такое чудо? – выдавил наконец он.

– Понял? – обратилась польщенная секира к оборотню. – Чудо! А ты – железка, железка… Так и врезала бы раза, чтобы не обижал симпатичную секиру.

– Может, двинемся? – нерешительно предложил варвар.

Маг зыркнул на него так, что стало понятно – вынести из башни получится только его труп. Который по большому счету никому и не нужен.

– Можно просто выйти на свежий воздух, – предложил оборотень, которому, похоже, тащить труп тоже особого удовольствия не доставляло.

– Можно, – обрадовался варвар. Не то чтобы ему было тяжело находиться в башне, но обилие шипящих неодобрительно змей несколько раздражало.

– Во-во, идите, – обрадовался маг, и все дружно пошли вон в безумной надежде обрести чистый воздух.

На болоте пахло перегнившими водорослями, так же как и в башне. Это варвар знал наверняка. Только вот выход был перекрыт здоровенной фигурой почти человеческого вида. Великан, сообразил Нанок, который слышал в детстве и о таких монстрах.

– Похоже, голем, – опроверг его умозаключения оборотень.

Однако кто бы это ни был, по виду его сразу стало понятно, что без боя не выйти. Варвар снял с пояса Томагавку, напустив на себя суровый и безжалостный вид. Оборотень потянул из ножен меч, Тила быстро наложила на лук тетиву. Затем потянулась за стрелой.

Голем вмазал кулаком в стену. Вообще-то он, кажется, метился в голову варвара, но тот быстро убрал столь ценный предмет домашнего обихода в сторону. Из стены полетели осколки камня, один из них задел Нанока по щеке.

– Ну теперь пеняй на себя, – обозлился варвар, поднимая секиру.

– Сам напросился, – довольным голосом добавила Томагавка.

Свистнула стрела – это Тила открыла боевые действия. Она, как обычно, не промахнулась, только вот голему на это было глубоко наплевать. Крошечная искорка на правой щеке – и каменное чудище продолжало свое движение. На него, варвара, между прочим. Тому ничего не оставалось делать, как атаковать. Хотя бы потому, что обороняться он все равно не умел.

Удар секиры заставил голема содрогнуться. На груди появилась рваная рана, из которой сочилась кровь, отдаленно напоминающая лаву.

– Мочи его, хозяин! – в экстазе завопила секира, сама собой поднимаясь для нового удара.

– Не учи орла летать, – гордо ответил Нанок, нанося новый удар.

Голем, подумав, решил увернуться. Отчасти у него это получилось – секира, вместо того чтобы располовинить каменную башку, обрубила каменное же ухо. Почувствовал ли монстр боль или потерянное ухо было для него дорого по каким-то неведомым причинам, но он испустил нечеловеческий вопль и ринулся в атаку. Нанок пригнулся, избегая удара, и одновременно отпрыгнул назад. При этом он сбил стоящую поодаль Тилу, за что удостоился изощренного эльфийского ругательства на эльфийском же языке. Одно слово, впрочем, было произнесено на всеобщем – «варвар». Нанока изрядно заинтересовало прилагательное, которое сопутствовало этому слову. «Пиньгатэ» – так оно звучало, и варвар посчитал, что это слово надо запомнить. В рамках расширения лингвистических способностей. Как знать, может быть, ему придется еще однажды написать научный труд на шестнадцать тысяч листов на тему «Семантические предикаты в эльфийском языке». Или еще какую глупость сотворить в том же духе.

Кулак голема выбил из стены изрядных размеров камень, и варвар оценил силу удара. Он, Нанок, такой камень нипочем бы не выбил, даже если бы орудовал киркой, а не кулаком.

А следующим ударом каменный истукан его достал. По касательной достал, варвар все же успел убрать голову с пути летящего кулака, но мало все равно не показалось. Вспыхнули перед глазами искры, Нанок очумело потряс головой, поднялся с пола. Перед големом танцевал Эрл, пытаясь достать монстра мечом. Клинок свистел, высекая из противника яркие искры, но ощутимого вреда не причинял. Никакого не причинял на самом деле. Нанок поднялся, чувствуя, что ноги у него почему-то дрожат и норовят разойтись.

– Эй, ты сюда драться пришел или отдыхать? – осведомилась секира ворчливо.

– Заткнись, – мрачно бросил варвар, покрепче сжимая оружие. Секира придушенно пискнула и предпочла замолчать.

Выждав, когда голем, пытаясь достать увертливого оборотня, повернется к нему боком, варвар нанес удар. Единственный, но неотвратимый.

– Банзай! – завопила отчего-то секира, снося каменную голову.

Башка упала на пол с громким стуком, варвар едва успел убрать ногу, чтобы не попасть под раздачу. И тут же пришлось убираться самому, потому что потерявшее подобие жизни тело голема неожиданно стало заваливаться на него. Отпрыгнув, он снова сбил Тилу, за что был обруган стоеросовой дубиной и чем-то еще на эльфийском. Он успел подхватить эльфийку и отпрыгнуть раньше, чем каменное тулово упало туда, где только что были они оба.

– Слушай, милый, ты не мог бы перестать валять меня по полу? – сердито осведомилась Тила. – Я понимаю, горячий темперамент и все такое, но ведь не место и не время.

Варвар не нашел что ответить и вдобавок покраснел. Подошел оборотень, вытирая вспотевший лоб. Нанок тоже вытер лоб и обнаружил на нем быстро растущую шишку. Голова болела и кружилась, как с хорошего похмелья. Если такое, конечно, бывает.

– Откуда он взялся, хотел бы я знать, – сказал оборотень, осматривая зазубрины на мече.

Наноку это было неинтересно. Он хотел знать другое – не осталось ли там еще пары таких. Хорошо, если это единственный, драться с ожившей каменюкой ему не улыбалось. В горах с камнями только дураки сумасшедшие дрались да берсерки. Там, правда, камни вот так по-хамски себя не вели, лежали себе тихо и мирно на своих местах.