Острова жизни (СИ) - Гордеева Ольга Владимировна

Вечером этого же дня на кухне объявился Аррейн, нервный и встрепанный. Обычно он ходил в темно-бордовом илларском ранде, украшенном богатой вышивкой золотом, поверх которого всегда виднелся узорчатый браслет-усилитель, но сегодня он переоделся в обычный кафтан среднего горожанина, а браслет тщательно спрятал под одежду.

— Нынче на нас как-то плохо смотрят, — буркнул он в ответ, — как на островных прихвостней. Мол, все мы на стороне Острова. Мол, колдуны внушают илларам свою волю через клеймо. Надо же додуматься до такого бреда, — раздраженно воскликнул он.

Эти слухи уже не были для Лейт новостью. Странным образом ненависть к островным колдунам медленно, но верно превращалась в неприязнь к илларам, которых тоже считали колдунами — их глазами и руками. До открытого конфликта дело еще не дошло, но недовольство возрастало день ото дня. Лейт вспомнила, что отец рассказывал о беспорядках в соседней Каррее, потом — беспощадные откровения Кианейт о надвигающемся магическом катаклизме. Кианейт вела обратный отсчет, и, кратко описывая грядущие события, предрекала еще большие беды. Лейт поначалу ей не поверила, решив, что островитяне выдумали эти ужасы ради того, чтобы запугать Теллар, но, сложив воедино все, что слышала, видела и узнала, поняла, что островитянка ее не обманывает.

Кианейт говорила, что есть какой-то путь спасения, и что еще не все потеряно. Что многое зависит от Даллана и от его ученика Тэйна Ройга, который исчез где-то в Ард Элларе.

— Лейт, тебе нужно уходить из Риан Ал Джара, — заявил Аррейн решительно. — Рано или поздно Холгойн все равно явится. В замке будет резня. Чем бы оно ни кончилось, тебе лучше быть подальше отсюда.

— Мне некуда идти, — ответила она неуверенно. — Разве что домой, но это очень далеко.

— Ты мне нравишься. Я могу забрать тебя отсюда и поселить у себя дома. В этом нет ничего предосудительного, — поспешно заверил он ее. — Любимую женщину неженатого мужчины у нас называют лайне. Я не живу в храме, у меня есть полдома в южной части города. Клянусь Койе, Лейт, ты заслуживаешь большего, чем тяжелая и неблагодарная работа замковой прислуги.

И он притянул к себе ее плечи и поцеловал. Лейт, раздираемая чувством радости и вины, попыталась отстраниться, но он не дал. Ее захватили восторг и волнение, и когда он оторвался от ее губ, она уже была близка к согласию. Но потом вспомнила о маленькой девочке Итте, о надежде в глазах Джерхейна, об обещании, данном Кианейт. Но ведь может она ответить Аррейну уже после того, как выполнит обещание? А как же Жевр? Как мало не было бы им отпущено, она не могла просто так переступить через его память.

Именно последний аргумент она взволнованно и путанно изложила Аррейну. Выслушав ее, он бережно, как маленькую девочку, погладил ее по голове.

— Что ж, я готов ждать столько, сколько тебе нужно, — сказал он. — Но помни — в любой момент ты можешь прийти и остаться. Если что — попроси любого жреца из тех, кто здесь находится, открыть для тебя Окно. Я приду на помощь. Но в замке все равно оставаться опасно. Этот псих идет сюда, уже точно известно, что дружина ушла из Дарнейта, но куда — неизвестно. Здесь будет бойня, Лейт. Я неплохо знаю Джерхейна, он всегда был вспыльчив и не умел вовремя останавливаться. Если начнется осада, постарайся спрятаться в горной части замка, пересидеть где-нибудь в погребах или банях. Там безопасно.

Глава 5

(Сезон Холода. Тонхайр, Лахлайд)

На Белом озере Тэйн попытался найти отметки, показывающие высоту подъема кйти. Шаух, его проводник по Лахлайду, к сожалению, не знал, где их искать, однако даже сейчас он заметил, что уровень светящейся субстанции стал значительно выше того, что он видел, когда вытаскивал Ясмина из пещер. В книгах Ордена Феоллона говорилось, что незадолго до катаклизма кйти выходит на поверхность, заливает долины в предгорьях Илломайна и даже выступает на улицах Эргалона. К счастью, она не поднималась выше среднего уровня чертогов илломайнского лабиринта. Именно Поднебесные горы в Риалларе и Дахарский хребет Ард Эллара позволял лайдам благополучно переживать каждое Пришествие.

С Кельхандаром Тэйн расстался на нервной, напряженной ноте. История любви телларианина и островитянки тронула его, и он пообещал защитить Кианейт от безудержного гнева Джерхейна. Джер ее не простит, но вот расторгнуть брак и отослать ее подальше от Эргалона и Острова он вполне способен. Кельхандар пересказал ему последние слухи из Эргалона, и Ройг заторопился домой — Джерхейн явно собирался штурмовать Риан Ал Джар. Учитывая, что замок хорошо укреплен, шансов взять его без длительной осады и кровопролития у него было немного.

С Тэйном отправился Шаух. Без лайда Ройг ни за что бы не нашел дорогу ни до Белого озера, ни собственно до Риан Ал Джара, хотя Кельхандар нарисовал ему подробный план подземных путей лайдов и тот самый проход, что вел напрямую в замок.

— Так это тебя я видел в тот день, когда прибыло посольство, — ахнул Тэйн. — И во время свадебного арраса!

Кельхандар криво усмехнулся.

— Ты за ней следил?

— Следил, — подтвердил Ройг. — По приказу Даллана. Да я и сам ей не слишком-то доверял.

— Клянусь тебе, Кианейт ничего не знала о планах отца насчет Холгойнов, — вспыхнул хильд. — Она была потрясена не меньше тебя. Тем более, сам понимаешь, ее в этом и обвинили. Она не виновата, — закончил он, видя, как Ройг кривится. — Ну хочешь, поставь ее перед хэльдом Истина, когда придешь, и убедись сам.

— Надо будет — поставлю. Джер так просто не сдастся. И я, знаешь ли, давно уже не легковерный мальчишка, — проворчал Ройг. — Кстати, зачем лайды убили главу агвалларского посольства? Это ведь твоих рук дело, не так ли?

— Он застал Кианейт за разговором со мной через хэльд непосредственно перед нашей встречей. Он собирался доложить обо всем Кимру, — ответил хильд со злостью. — Жалеешь эту островную гниду?

— Нет. Но я все равно до конца не верю, что она непричастна. Что-то все равно она знала. Могла предупредить.

— Она знала, что Кимр собирается манипулировать Холгойном, чтобы найти Колодец и обосноваться в Эргалоне, пока ты не соберешь камни-защитники. Но не о планируемом убийстве. Ну подумай, — воскликнул хильд с отчаянием, видя брезгливое выражение на лице Ройга, — кто же доверит такие вещи молодой женщине?

— Колодец нужен для того, чтобы остановить Пришествие, — задумался Ройг. — На Телларе и на Острове. Везде. Если островитянам нужен был Колодец, значит, они планировали защищать всех, а не только Остров… Зачем же тогда убивать старого риана? Он бы поддержал островитян, если бы узнал правду.

— Вряд ли. За спиной Острова тысячелетия власти над Телларом. Они бы все равно устранили его рано или поздно. Теперь же, если Холгойн вышвырнет их из Риан Ал Джара, жрецы не смирятся, они будут мстить и попытаются вернуть утраченные позиции. А значит, вам будет необходимо развить успех. Сделать это можно только одним способом — напасть на Остров.

— Ты спятил с этой бредовой идеей, — рассердился Тэйн. — Я понимаю твою ненависть к жрецам, исковеркавшим тебе жизнь, но для того, чтобы напасть на Остров, надо хотя бы знать, что там находится!

— Тебе все равно придется искать последний камень. А он — на Острове. Кианейт могла бы тебе помочь, хотя бы советом, — упорствовал хильд.

— Хватит, — отрезал Ройг со злостью. — Доберусь до Эргалона — свяжусь с тобой.

Внутренняя Дверь между древними царствами Поднебесной империи теллов представляла собой начерченный на отполированных до блеска плитах, сияющий знаками ши-ала круг. Поместив в круг все, что требовалось для путешествия по подземным рекам, включая лодки, Кельхандар велел Шауху довести Тэйна до самого конца и самолично воспроизвел сложную урд-конструкцию, запускающую перенос. После спора о будущем Острова они так и не сказали друг другу ни слова.

Путешествие по рекам Лахлайда текло быстро и скучно. Шаух греб, Тэйн дремал в лодке. Поначалу он пытался наладить контакт с кйти, но скоро привык к ее эманациям и перестал обращать внимание на пузыри и маленькие многопалые ручки, тянущиеся вслед за лодкой. Перекусывали они на ходу, на берег выбирались, только чтобы набрать воды или перетащить легкую лодочку в тех местах, где речка кйти исчезала в закрытом каменном русле. Тэйн пытался считать дни пути, но так и не приспособился отличать три яркости свечения кйти, и быстро сбился.