Медный обряд. Легенды Черного озера - Карина Штерри

– Вовсе нет. Как будешь располагать временем, зайди ко мне, попробуем вдвоем разобраться.

– Хорошо, зайду. Но если узнаю, что это была шутка…

– Ты знаешь, шутить я не мастак, – перебил Олег. – Обещай, что сегодня-завтра заскочишь. Ты связывал происходящее с часами, так вот, я приметил на них особую символику. Захвати свой словарь, попробуем расшифровать загадку рисунка.

– Договорились, – ответил я. – Постараюсь вырваться в ближайшее время.

А время выпало сессионное. Каждый день зачеты, экзамены, я засиживался на работе допоздна. К Олежке смог поехать через неделю. Вижу – квартира открыта, родственников полный дом. Руки на себя наложил Соловьев, повесился.

Борис Глебович помолчал, опустив голову.

– Я не мог поверить, что Олег сам выбрал смерть. Он любил жизнь, и у него имелось столько незавершенных планов, проектов… У меня не оставалось сомнений: его погубили часы, несущие в себе проклятье.

Несколькими днями позже, мне позвонил брат Олега, также увлекающийся коллекционированием и попросил помощи в разборе экспонатов. Листая учетный журнал, я не нашел ни одного упоминания о медных часах, они бесследно пропали из коллекции. Появлялись мысли найти женщину, которая принесла их, но о ней никто из моих знакомых не слышал. Я силился вспомнить рисунок на часах, но безуспешно. Однажды они мне приснились. Проснувшись, я первым делом зарисовал кольцо, обвитое цветами и молнию в его центре. О кольце не упоминалось ни в одной из книг, а вот о молнии я мог рассказать и без помощи словаря. Это славянская руна, древняя мера одного мига. Ее называли еще и руной Победы. Полное значение рисунка я так и не смог разгадать, возможно, он является родовой печатью с особым смыслом.

Тогда я решил больше не возвращаться к прошлому. У меня получалось до тех пор, пока вы не упомянули о черных водах и ведьмах, пока я не увидел у вас часы, почти такие же, как были у Олега. Вы точно в порядке и не нуждаетесь в помощи? – профессор многозначительно посмотрел на меня.

Я призадумалась. Профессор не побоялся быть со мной искренним, и его история вызвала в моей душе бурный отклик. Мне захотелось поделиться своими предположениями о том, что произошло с Олегом. Потому что, то же самое происходит и со мной. Берегись медной ведьмы… Она начала охоту на меня. Я – ее жертва.

– Мне знакомы черные воды, – сказала я и облизнула пересохшие губы. – Я вижу их с детства. Сначала они снились, теперь… они могут появиться в любой момент. Я думаю, что дело не в часах, а в материале, из которого они сделаны. Вы говорили, что они из чистой меди.

Я содрогнулась, вспомнив мерзкую жижу в стакане.

– Причем тут медь? – удивился Борис Глебович.

– Думаю, мне придется начать издалека, чтобы все объяснить, – покачала я головой.

Профессор взглянул на часы и сказал:

– Я бы очень хотел вас послушать, если вы, конечно, никуда не спешите.

Я не боялась раскрыть карты. Страшнее – копить тайны в себе, зная, что на все твои доводы покрутят пальцем у виска. Пока ситуация складывается наилучшим образом, пока твою правду принимают – следует действовать. Собравшись с духом, я начала:

– Я не очень хорошо помню свое детство до пятилетнего возраста…

Мой рассказ оказался даже длиннее, чем у профессора и занял около часа. Он не торопил меня, ему казалось, важна была каждая деталь. Когда я закончила, Борис Глебович в десятый раз снял очки, еще раз тщательно их протер и спросил:

– Как я понял, все пятнадцать лет часы пролежали у той самой Дарьи Степановны?

– Именно так.

– Удивительно. Если допустить, что они из коллекции Олега, то возникает вопрос, почему коллега вашей мамы прожила столько лет?

– А что, если существуют другие часы? Дарья Степановна не отдала бы то, что убьет меня. Тогда бы она не писала записку с предупреждением.

– Надо поразмыслить над вашим рассказом. Сейчас могу сказать одно, вы убедили меня в том, что медь располагает особой силой. И вы, если я правильно понял, тоже обладаете особой энергией, которую берете от меди. Что же может произойти, если вас лишат ее?

Я побледнела и сжала руки в замок до хруста в суставах.

– Это уже произошло. От безысходности я ходила к знакомому своей подруги, Марку. Он говорит о том, что в моем роду были ведьмы. Я оставила шкатулку у него, чтобы он перестал так думать. Да и сама я была уверена в том, что медь никак не влияет на меня. Он сказал такие страшные слова на прощание… сказал, что я непременно вернусь, и мы поговорим иначе. Но хуже всего то, что Марк оказался прав. Мой дом опять залили черные воды. Зачем ему нужно, чтобы я вернулась? Не понимаю…

– Вы говорите о человеке с окраины города? Я слышал о нем. Знакомые, правда, отзывались об этом Марке неплохо. Но лучше быть начеку. Если у него есть выгода в том, что вы вернетесь, если чувствуете подвох, тогда не стоит раскрываться. Дайте слово, что не будете спешить с решениями. Постепенно сами во всем разберемся, я помогу вам.

– Я могу дать слово… Но как быть с черной водой? Мне она не дает покоя…

– Давайте так, Нелли. Я постараюсь связаться с нужными людьми и собрать как можно больше информации по волнующей нас теме. Вдруг мы не одни ищем правду? А воды постарайтесь не бояться, отключите в себе страх. Все призраки питаются негативными чувствами людей. Тем более, теперь у вас есть медные часы. Они придадут вам сил.

– Я постараюсь. И все же… Какова вероятность, что Дарью Степановну убили именно из-за часов?

– Вероятность есть, но она мала. Прошло пятнадцать лет, ее бы убили раньше. Я больше склоняюсь к мысли, что это роковая случайность. Постарайтесь не переживать. Готовьтесь к практике. Скоро вы займетесь любимым делом и отрешитесь от проблем. Тогда черная вода не сможет к вам подступиться.

Глава 6

Я зашла в квартиру, прижимая к себе коробку с медными часами. С самого порога я дала себе обещание не бояться и открыть кран. На кухонном столе нежилось вечернее солнце, просочившееся через прозрачную штору. С улицы доносился веселый гомон. С этим местом не связывался мой страх. Но, все равно, я забывала дышать, когда протягивала руку к раковине. Капли воды на ладони оказались прозрачными, не сулящими дурных видений. Я выдохнула, повернула вентиль и отскочила в сторону, зажмурив глаза так сильно, что за веками будто зажглись красные лампочки. Но мерный шум льющейся воды успокаивал, шептал мне, что все хорошо и я, поверив, приоткрыла один глаз. При виде чистого, искрящегося потока мою душу наполнила радость. Страх отступил, от облегчения хотелось смеяться. У меня появилось чувство, что вместе с мамиными часами в дом пришел ее добрый дух, чтобы защитить ото всех бед. Кто любит, не пропадает без вести.

Я засыпала с твердой уверенностью, что больше черные воды не смогут ворваться в мои сны. В таком состоянии легкости и покоя я провела целую неделю. Все рассказы и слухи о меди, ведьмах, черных часах казались нелепыми сказками. Неприятности отступили, я грезила мечтами о предстоящих раскопках в Херсонесском заповеднике, ночных посиделках у жаркого костра, необыкновенных историях о находках на юго-западном побережье Крыма и о подводных археологах, что подняли со дна моря артефакты Средневековья. Здорово осознавать,