Принц, что так жесток - Ингрид Сеймур

снял тяжелый кожаный жилет и отбросил его на землю. Затем снял и рубашку, обнажая татуировки на правой стороне торса. От его живота к шее и лицу поднимались замысловатые темные узоры, явно нанесенные искусным художником.

Цилия многозначительно пошевелила бровями.

– Видать, это один из тех дней.

Принц подошел к своему жеребцу и достал из висящих на седле ножен большой меч – оружие, которое мало кто смог бы поднять. Он выглядел очень тяжелым и доставал стоявшему прямо принцу до бедра.

Он прокрутил над головой меч, как какую-то зубочистку. Лезвие рассекло воздух и со свистом вонзилось в воображаемого противника. Внушительные мышцы на торсе принца напряглись, когда он начал новый танец, но на этот раз с партнершей, которая, без сомнений, была его любимицей. Через несколько минут на его теле заблестели капельки пота.

– Ох божечки! – Цилия выпрямилась, восхищенно глядя на него.

– Ты прекрасно знаешь, что его нет в меню, – заметил Сильвер.

– Но это не значит, что я не могу любоваться банкетом.

Арабис хлопнула ее по руке.

– Прояви хоть немного уважения к своему будущему королю.

– Вечно ты лишаешь меня удовольствия. – Цилия отмахнулась от нее.

Какое-то время Крин пристально наблюдал за принцем, а потом перевел взгляд на Арабис. Она демонстративно проигнорировала его. Выплюнув травинку, Крин поднялся на ноги, ловким движением снял тунику и бросил ее у корней дерева. Там было на что посмотреть: крепкое телосложение, узкая талия и четко очерченные мышцы во всех нужных местах.

– Только не это, – пожаловался Джондар.

Крин не обратил на него никакого внимания. Он достал меч из ножен, пристегнутых к седлу, и направился к принцу, вопреки законам физики размахивая оружием одной рукой. Заметив приближение Крина, принц повернулся к нему лицом, держа меч наготове, и растянул губы в усмешке, не предвещающей ничего хорошего.

– Когда-нибудь его убьют, – заметил Джондар.

– Может, даже сегодня. – Сильвер встал на ноги и прислонился к дереву с таким видом, словно собирался смотреть невероятное представление.

Арабис отставила еду и подошла ближе. На ее напряженном лице отразилось беспокойство.

По поляне прокатился звон металла, когда их мечи встретились. Начиналось все как изящный боевой танец, где один из них атаковал, а другой защищался. Рядом с Крином, чей рост достигал семи футов[1], принц должен был казаться совсем маленьким, но нет. Крин был мускулистым, но худощавым, в то время как принц обладал более массивным телом, как у суператлета. Да и рост в шесть футов три дюйма[2] не назовешь маленьким.

Постепенно их поединок становился все более напряженным и вскоре стал походить на настоящую битву. Принц вкладывал в удары всю свою ярость, и лишь каким-то чудом Крин блокировал его выпады, а его меч не раскалывался.

Арабис с обеспокоенным выражением лица придвинулась к ним. Нахмурив брови, она смотрела голубыми глазами на сражающихся мужчин.

– Думаю, на сегодня хватит, – произнесла она, когда принц замахнулся и чуть не отсек Крину нос.

Они не послушали ее и продолжили атаковать друг друга. Принц с рычанием обрушил на противника меч, словно хотел разрубить его надвое, но Крин вовремя заблокировал удар. Тогда принц навалился на скрещенные мечи, и лицо его исказилось от ярости. На секунду мне даже показалось, что белки его глаз полностью почернели. От страха мое сердце пропустило удар, но все случилось так быстро, что я решила, что мне привиделось.

Тяжело дыша, Крин оттолкнул меч. Не успел он прийти в себя, как принц одним мощным ударом сбил его с ног. Крин с глухим стуком упал на спину, и принц поставил ногу ему на грудь. Занес меч на головой, и в его глазах вспыхнул недобрый блеск.

– Калилл, отпусти его, – приказала Арабис твердым и уверенным тоном. Такого я не ожидала от крошечного и легкого на вид создания.

Принц проигнорировал ее слова. Вместо этого приставил острие меча к шее Крина и надавил на рукоять.

Я ахнула и вскочила на ноги.

Голос Арабис пронесся по поляне подобно удару грома. Воздух вокруг нее заколебался, земля под ней содрогнулась, и мелкие камешки запрыгали, как крошечные шарики. Я почти видела, как ее крик пролетает к принцу и врезается ему в затылок.

Он замер, и все остальные тоже.

– Он… – начала Цилия, но так и не закончила вопрос.

Крин не двигался, и с нашего места было не видно, успел ли принц его ранить.

Первой в себя пришла Арабис. Сжав дрожащие руки в кулаки, она неуверенно шагнула вперед.

– Калилл, – тихо произнесла она, и ее нежный, едва слышимый голосок не шел ни в какое сравнение с яростным криком, который вырвался из ее горла всего несколько секунд назад.

Оттолкнувшись от груди Крина, принц сделал шаг назад. Он покрутил мечом, кончик которого был обагрен кровью, и вальяжно отошел в сторону, оставив противника лежать на земле.

Арабис бросилась к Крину и упала на колени рядом с ним. Все мы неуверенно приблизились к ним.

Глаза Крина были закрыты, а по шее струилась кровь.

– Боги. – Арабис с трудом сдержала всхлип, прижимая руку ко рту.

Крин приоткрыл один глаз, и уголок его губ слегка дернулся вверх.

– Я в порядке, милая. Не стоит обо мне беспокоиться.

– Ах ты проклятый кусок падали! – Арабис стукнула его по груди маленьким кулачком. Он откатился вбок, но по его лицу было видно, что он с трудом сдерживает желание расхохотаться. – Нужно было позволить ему убить тебя! – крикнула Арабис, бросаясь прочь. Будь ее ярость огнем, то под ногами оставалась бы лишь выжженная земля.

Посмеиваясь, Крин сел. В его изумрудных глазах сверкали озорные искорки. С его шеи на грудь скатилась струйка крови.

Джондар покачал головой, развернулся на пятках и ушел. Сильвер и Цилия переглянулись.

– Ты рехнулся, – сказал Сильвер, проведя рукой по коротким платиновым волосам. – Я решил, что ты совсем потерял голову. Буквально.

– Она бы этого не допустила, – ответил Крин, бросив взгляд на Арабис.

Цилия цокнула языком.

– На твоем месте я бы на это не рассчитывала. Ты ей уже порядком надоел.

Крин поднялся на ноги и отряхнулся.

– Ты же знаешь, что она меня любит, – с самодовольным видом заявил он.

Между ними явно что-то происходило, но я бы не назвала это любовью.

Я не знала, что сподвигло меня на это, – наверно, привычка, – но я указала на шею Крина и предложила:

– Я могу тебя вылечить.

Он моргнул, глядя на меня так, как будто забыл о моем существовании. Затем покачал головой.

– Пустяки. Заживет само по себе. Я же фейри.

Он ушел, а в