Люди-тритоны. Город-западня - Зеб Шилликот

— Ты пытаешься мне втолковать, что записал меня участником родео?

— Именно так! Все ставят только на чемпиона города, некоего Голдена или Голдмана…

— Голди, — поправил Джаг.

— Да, Голди, если тебе так хочется.

— Больше всего мне хотелось бы, чтобы ты никуда меня не записывал, предварительно не посоветовавшись со мной. Ты спятил, что ли?

— Это не вялый мустанг, а дикий бык нагнал на тебя столько страха, — перешел в наступление разведчик.

Джаг сокрушенно покачал головой.

— Что ты несешь? Нет, я, должно быть, вижу сон! Мы натыкаемся на пустынный город, который оживает только ночью, гора трупов растет, половина клиентуры салуна похожа на тебя так, что невозможно отличить, где ты — настоящий, а где — твоя копия. А ты, все, до чего ты додумался, это записать меня в участники родео!

Привлеченные повышенным тоном разговора посетители салуна повернули головы в сторону двух разгоряченных спором мужчин.

Смутившись, Джаг прекратил свои упреки, ожидая, когда уляжется всеобщее любопытство.

— Допивай поскорей и убираемся отсюда! — прошипел Джаг. — Уносим ноги, пока еще не поздно.

В этот момент к ним подошли брюнетка и блондинка.

— Ну что, ковбои, ведете мужские разговоры? — прошептала блондинка, положив руку на бедро Джага.

— Не думаете ли вы, что наверху вам будет удобнее? — кривляясь, сказала брюнетка. — И для беседы, и для чего-нибудь другого…

Не желая того, Джаг запустил свой взгляд в головокружительное декольте блондинки. Приятное тепло, разлившееся в его чреслах, сменилось сильнейшим электрическим разрядом, когда пальцы с карминовыми ногтями скользнули по внутренней стороне бедра. Его охватило пламя желания, и он сам направился к лестнице.

ГЛАВА 5

Весь сок, скопившийся в венах Джага за многие недели езды на лошади, казалось, превратится сейчас в расплавленный свинец.

Не произнеся ни слова, блондинка разделась и опрокинулась на кровать, широко раздвинув ноги и раскинув в стороны руки, словно принося себя в жертву.

С рвущимся из груди сердцем, потеряв голову от желания, Джаг, однако, не спеша обошел комнату и так же неторопливо начал толкать пузатый комод к двери.

— Переезжаешь? — пошутила блондинка.

— Перед этим я люблю сделать несколько физических упражнений, — ответил Джаг. — Это помогает мне обрести форму.

Когда он разделся, у девушки отвалилась челюсть. Не лишним будет сказать, что зрелище оказалось потрясающим. Без одежды Джаг напоминал настоящего фавна. Дав ему имя Джаг, уменьшительное от ягуар, старый Патч, его приемный отец, не погрешил против истины. Превратности жизни Джага постепенно вылепили из него подлинного атлета.

Бесконечный бег за лошадьми, тяжелая работа у крестьян, когда приходилось тащить за собой плуг или телегу, корчевать пни гигантских деревьев, сломанных ураганом, — все это способствовало созданию необычайно развитой мускулатуры.

Работа в ярме развила у него спинные мышцы, сделала невероятно мощными плечи, скульптурно выделив дельтовидную мышцу, рельеф которой приводил в изумление; ничем не уступали формы живота и груди, так же как руки — с внушительными бицепсами и длинными мускулами ладони, выступающими, словно брюшки дичи; объемными и мощными сделались бедра. Тело Джага можно было без преувеличения сравнить с тушей громадного хищника, с которого содрали шкуру.

Незабываемое зрелище.

Приятно удивленная, блондинка провела языком несколько раз по пересохшим внезапно губам, затем взяла в ладони свои впечатляющие груди и начала лихорадочно мять их, пока гримаса боли не исказила ее лицо. Она еще шире развела циркуль своих ног, открывая лишенный растительности, тщательно выбритый лобок, раскрывшуюся щель, из которой уже изливался молокообразный сок.

— Иди, — прошептала блондинка.

Джаг хотел лечь рядом с ней, чтобы почувствовать ее сказочное тело, но она взяла рукой за его высоко поднявшийся член и потянула к себе, заставив его стать на коленях между своих ног.

После этого она села и коснулась губами налитой кровью головки члена, словно это было какое-то экзотическое лакомство. Ее проворный язык пробежал вокруг головки, обжигая, обволакивая или щекоча едва ощутимыми прикосновениями.

Внезапно, в резком броске вперед, она буквально проглотила член до самого основания, с силой загнав его глубоко себе в горло.

Совершенно не ощущая от этого никаких неудобств, она начала неистово поднимать и опускать голову. Кончик ее отвердевшего языка безостановочно бегал вдоль члена от тестикул до крайней плоти.

Чувствуя, как зарождается, усиливается наслаждение, Джаг хотел остановить молодую женщину и разрядиться традиционным способом, но блондинка, вобрав в рот весь член до основания, стала гладить двумя руками набухшую мошонку, чтобы усилить остроту ощущений у своего партнера. В голове Джага вспыхнул ослепительный свет и, побежденный, он сдался, и уже сам, приноравливаясь к движению головы женщины, помогая ей, устремился к вершине блаженства.

Вдруг его ягодицы судорожно сжались, вдоль позвоночника пробежал огненный ручеек и разлился в его голове, и Джаг выбросил прямо в рот своей партнерше хлопьевидную нескончаемую струю, которую та жадно проглотила. Она откинулась назад и уставилась сверкающими глазами на все еще напряженный член. Ее правая рука исчезла среди влажных бедер, и она начала ласкать себя, наполняя комнату мягкими хлопающими звуками.

Спустя какое-то время она извлекла руку из своей промежности и пальцами, с которых стекала слизь, тщательно смазала ею толстую головку члена. Затем, опрокинувшись на спину, она подтянула ноги к своему широкому заду в откровенном приглашении.

Когда Джаг хотел войти в ее истекающую вагину, блондинка яростно замотала головой.

— Не сюда, — сказала она.

Положив икры ног на плечи Джага, она оторвала свой зад от постели, взяла в руку его член, словно гигантский карандаш, провела им по влажной щели и прижала головку к темному глазку ануса.

— Он у тебя слишком длинный, чтобы брать меня спереди, — выдохнула она.

Выпрямив поднятые вверх ноги, она бросила свое тело вперед и одним толчком насадила себя на копье Джага, который еще никогда не входил в такую узкую и такую приятную темницу.

— Давай же! Распни меня! — требовательно подбадривала она Джага. — Быстрее, двигайся быстрее!

Джаг начал неистово рыть ее, трамбовать, словно его задачей было четвертовать ее.

Блондинка извивалась на кровати, как червяк, рычала, стонала, вращала обезумевшими глазами, сопровождая каждый удар мошонки Джага по ее мясистым ягодицам, странными всхлипываниями.

Охваченный страстью, Джаг потерял всякую ориентацию, не понимая уже, где он находится. Все потеряло свой смысл, кроме этой безумной скачки, уносившей его к неизведанным вершинам. Единственной его целью стало наслаждение, которое объявляло о себе опустошающим взрывом, восхитительно обессиливая его, приводя к смерти и снова возрождая. Ему казалось, что это объятие выпотрошит его, и из его члена, кроме спермы, потечет кровь и внутренности, а в момент последнего спазма изольются его сердце и мозг.

Подхваченный этим смерчем, не владея больше собой, он с сокрушающей мощью обрушился на свою партнершу, которая извивалась под ним, сжимая ладонями полусферы своих упругих грудей, пытаясь губами поймать его рот, чтобы окончательно слиться в единое целое.

Наслаждение молнией пронзило их обоих одновременно, и он остался лежать на ней, уткнувшись лицом между ее грудей, обессиленный сладкой усталостью.

Именно в этот момент он почувствовал, как ноги блондинки обвили его талию. Это не доставило ему никаких неприятных ощущений, наоборот, после их совместной скачки придавало особую остроту.

Все еще оставаясь в ней, он приподнялся и хотел высвободить член, но давление бедер неожиданно усилилось, и Джаг почувствовал себя зажатым в тиски.

Еще ничего не подозревая, думая, что это игра, он попытался прочитать на лице блондинки признаки какой-то фантазии, но то, что он увидел, заставило его похолодеть от ужаса.

Спокойная и даже безразличная, девушка смотрела на него голубыми глазами, лишенными всяких эмоций.

Заметив в его взгляде страх, она усилила давление. У Джага оборвалось дыхание. Сжатый гигантскими ножницами, Джаг изогнулся, издав крик отчаяния.

Приподнявшись на локтях, блондинка, не мигая, смотрела на него застывшими глазами; бесстрастная, с окаменевшим лицом, и сжимала его все сильнее без всяких видимых усилий на своем ангельском личике.

Борясь с удушьем, Джаг безнадежно хватал воздух широко открытым ртом. От резкого прилива крови покраснело его лицо. На висках проступили набухшие вены. Похожие на тонкую бечевку, они пульсировали в беспорядочном ритме его сердца.